Холли Вебб – Лили и узник магии (страница 15)

Лили, Джорджи и Колетта проскользнули обратно в каюту.

– Ты слышала? – прошептала Генриетта, как только они закрыли за собой дверь. – У миссис Арчибальд истерика. Она говорит, что в ее каюте кто-то был!

– Надеюсь, она не обвинит горничную, – огорчилась Лили. Она не думала, что такое может случиться.

Колетта покачала головой.

– Вряд ли. Не думаю, что на миссис Арчибальд обратят внимание. Все считают ее чокнутой!

– И они правы! – Джорджи поежилась. – Надеюсь, все будет нормально. Лили, ты ведь ничего не забыла в ее каюте?

– Нет! Интересно, почему она раньше не раскричалась? Может, поняла, что кто-то усмирил ее заклинание, только когда стала собирать вещи, и решила снова взглянуть на список адресов?

В дверь постучали. Лили крепко обняла сестру и прошептала ей на ухо: «Скоро увидимся!» Потом прижала к себе Генриетту и быстро забралась в дорожный сундук. Лили зажмурилась и глубоко вздохнула. В сундуке пахло жасмином: это на платьях их подруги остался легкий аромат духов. Колетта быстро уложила вещи, извинилась перед стюардом и, кажется, снова дала ему чаевые.

Лили почувствовала, что сундук подняли и куда-то понесли. Девочка еле сдерживалась, чтобы не закричать. Сердце ее бешено колотилось. В сундуке было темно, к тому же Лили понятия не имела, куда ее несут. И кто ее несет. Она сжала кулаки. Ей хотелось закрыть глаза ладонями, чтобы тьма заслонила собой другую тьму, но Лили не могла пошевелить руками. Она попыталась повернуть голову и вдруг пронеслась пугающая мысль, что воздуха в сундуке больше не осталось. Жасминовый аромат показался удушающим.

– Лили, хватит.

Лили, не понимая, откуда раздался голос, застыла.

– Джорджи?

– Не паникуй, не надо.

– Как ты это делаешь?! Я не знала, что ты так умеешь! Ты в порядке? Как твои заклинания? Осторожнее!

Подумав о том, что может произойти, если темная магия внутри Джорджи оживет, Лили совершенно забыла, что ей страшно.

– Я сама не знала, Лили. Наши сундуки рядом, поэтому много магии и не требуется. Если бы я была дальше, ничего не получилось бы.

– Неплохо придумала, – робко сказала Лили. – Извини. Я больше не могу тут находиться, мне плохо! Я на сцене-то терпеть не могла все эти шкафчики, но там меня закрывали в них лишь на минуту, не более!

Кажется, Джорджи хихикнула.

– Знаю. Хоть в чем-то я лучше тебя.

– Забавно. В Меррисот мне казалось, что ты во всем лучше меня.

Джорджи вздохнула.

– С тех пор многое изменилось.

– Прошу прощения, тут не очень уютно, – сказала Колетта, залившись краской. – Чего уж там, это настоящая дыра! Но пока это единственное, что я могу себе позволить.

– Все хорошо, – ответила Лили.

Ей хотелось сказать, что комната очень даже миленькая, но девочка понимала, как глупо прозвучат ее слова. Комната располагалась на последнем этаже высокого покосившегося дома. У каждого лестничного пролета были натянуты веревки, увешанные постиранным бельем, от которого разило рыбой. Колетта выпустила девочек из сундуков в старом кэбе, что подобрал их у пристани. Кэбмен, увидев, что из кэба вылезли три девушки, а не одна, сильно удивился, но Колетта многозначительно посмотрела на фляжку, висевшую у него на ремне, и он молча покачал головой. Девушка заплатила ему кучу денег, чтобы он донес вещи до ее комнаты, а если бы Лили и Джорджи так и прятались в сундуках, кэбмен вряд ли бы добрался до последнего этажа.

– Слава богу, у меня есть припасы, и мы не умрем с голода. Я слишком устала, чтобы ругаться с хозяйкой. Весь дом провонял рыбой, я терпеть ее не могу! Уверена, на ужин будет именно рыба! – Колетта вытащила из сумки сверток. – Вот булочки и пирожки. Правда, я не помню, с чем они. Придется брать наугад.

Генриетта быстро подбежала к девушке и, встав на задние лапки, понюхала пирожки.

– Вот этот с повидлом. Этот с креветками. Здесь что-то в соусе карри. Не знаю, что именно, но лучше его не берите, пахнет просто отвратительно. Остальные – сырные булочки. – Она посмотрела на Колетту. – Я обожаю сырные булочки!

Певица положила на салфетку сырные булочки и протянула их собачке, после чего упала на кровать. Та скрипнула.

– Я не голодна. Меня все еще качает. Никак не привыкну, что мы снова на суше.

Лили и Джорджи взяли по пирожку и присели рядом с подругой. Вся их радость от поездки на другой континент вмиг испарилась, оставив после себя сомнения – а удастся ли им убедить незнакомую волшебницу вернуться с ними в Англию? С учетом, что эту волшебницу девочки еще не нашли…

– Все будет нормально, – прошептала Лили, надеясь, что кто-нибудь ее поддержит, согласится с ней. Обычно у нее все получалось, но в грязной, пропахшей рыбой комнате поверить в себя было очень трудно.

– Завтра все решим. – Джорджи взяла Лили за руку. – Сейчас уже поздно, мы все очень устали. Завтра будет новый день. Лучше сегодняшнего.

– Обещаешь?

Джорджианна на мгновение замешкалась, но потом погладила сестру по руке.

– Обещаю.

– Мы на месте. – Лили оглядела красивое кирпичное здание. – Дом 110 на Спринг-стрит.

– Что это такое? – Джорджи смотрела на угол дома.

Лили нахмурилась.

– Похоже на рекламный плакат. Там нарисованы огурцы и, кажется, соус. – Она хихикнула. – Огурец в серединке самый смешной. Посмотри, как он блестит!

Огромный зеленый овощ, нарисованный на стене, был окутан нежным, аппетитным магическим светом. У Лили потекли слюнки.

– Похоже, это то же заклинание, что мама наложила на фотоальбом. – Джорджи хмуро посмотрела на плакат. – Мне есть захотелось. Это вообще законно – использовать магию для рекламы?

Лили пожала плечами.

– Интересно, сколько заплатили волшебнику за его работу? Надеюсь, много. Заклинание ведь работает.

– Когда я жила с Арабеллой, в Лондоне можно было часто встретить подобную магию, – пояснила Генриетта, обнюхивая кирпичи. – Правда, такого сильного заклинания я еще не встречала. Рекламных плакатов я не помню, зато волшебные вывески – да. Но они были такие дорогие, что не у всех хватало на них денег.

– Думаю, после Декрета королевы о запрете магии многие волшебники перебрались в Нью-Йорк, – предположила Лили. – Им нужна была работа, хотя здесь наверняка им платили меньше, нежели в Англии. Может, это заклинание сотворила Роуз Фелл?

Генриетта фыркнула.

– Может, и она, но я не думаю, что Роуз – единственная волшебница, живущая в этом доме. Ты разве не чувствуешь, как тут пахнет магией? Вкусненько! Все стены ею пропианы!

– Пойдемте скорее! – Девочка вздрогнула и отшатнулась от стены. Генриетта права – Лили чувствовала не только желание попробовать нарисованные огурцы, но и еще ощущала магию, скрытую под рекламой. Волшебство, кажется, тоже ее почувствовало: оно обвило ее пальцы, пытаясь узнать, кто эта девочка и откуда она взялась.

Джорджи поправила шляпку и носовым платком стряхнула с туфель пыль. На сестрах были матросские платья, сшитые Джорджи и Марией специально для путешествия в Нью-Йорк, но за шесть дней вся одежда ужасно помялась. Ни одно платье, даже самое дорогое, не выдержало бы такого дальнего плавания.

– Может, сотворишь маленькое заклинание? – попросила Джорджи. – Мы выглядим просто ужасно! Лили, пожалуйста!

– Не думаю, что это хорошая мысль, – медленного проговорила Лили. – Мне кажется, это будет очень грубо. Мы же идем к волшебнице. Она ведь сразу поймет, что это заклинание. Какой тогда в нем толк?

Джорджи вздохнула и согласно кивнула. Девочки подошли к парадному входу под навесом и в ужасе отшатнулись, когда двери раскрылись перед ними сами по себе, даже не скрипнув.

– Волшебный вход? – Генриетта гордо прошла внутрь. – Показуха, но мне нравится. Лили, отойди, пожалуйста, я хочу еще разок попробовать!

– Тихо, – шикнула Джорджи, заметив хорошо одетого молодого человека – он шел по коридору навстречу девочкам. – Генриетта, хватит. Ты же нас выдашь!

– Мне просто нравится магия, – высокомерно ответила та. Она подбежала к дверям и, притворно зарычав, быстро отпрыгнула назад, сделав вид, будто играет. Потом снова к ним подбежала. Двери так и не открылись. Генриетта задумчиво их обнюхала.

– Неплохо. Кажется, они чувствуют намерения входящего… – пробормотала она.

Молодой человек остановился за девочками. Услышав слова мопса, он кивнул.

– Изобретательно, верно? – спросил он, подняв шляпу и поклонившись. – Если у вас на уме что-то недоброе, в дом вы не зайдете. По крайней мере, если хотите что-нибудь украсть. Заклинание еще не до конца доработано, но это неплохое начало. Хорошего вам дня! – Двери раскрылись, и молодой человек вышел на улицу.

– Мне тут нравится! – Генриетта вздохнула. – Жалко, что мы тут не живем. Может, когда в Англии снова разрешат пользоваться магией, мы тоже сможем заколдовать наши двери? Лили, пообещай, что запомнишь мою просьбу!

Девочка кивнула.

Светлый вестибюль был роскошным, а лестницу поддерживала магия, сразу почувствовавшая Лили. Девочка направилась к ступенькам, и Генриетта засеменила за ней. Им не терпелось поскорее встретиться с прославленной волшебницей.

Поднимаясь по лестнице, Лили провела пальцами по стене, желая прикоснуться к волшебному дому. Он казался настоящим, будто магическое создание. Дом понимал, что Лили поднимается к самому его сердцу, и с интересом за ней наблюдал. В этом она была уверена.

– Лили…

– Что такое? – Она повернулась к Джорджи. Лили была настолько поглощена мыслями о магии, что совсем забыла, что пришла сюда не одна.