Холли Вебб – Лили и узник магии (страница 14)

Лили кивнула. Джорджи и Колетта поспешили на палубу.

– Интересно, почему твоя мать решила сотворить именно попугая? – спросила мопс. – Надеюсь, ты не будешь заставлять меня летать? Да и не получится, у меня ведь под крыльями лапы.

– Ты помаши крыльями хоть чуть-чуть, – попросила ее девочка. – Если вдруг кто-то появится, пожалуйста, попробуй взлететь. В коридоре тесно, ты все равно далеко не улетишь!

– Волкодав! Я так хотела стать волкодавом! Почему ты меня в него не превратила?! – Генриетта фыркнула, пытаясь запрыгнуть на вытянутую руку Лили. – Ты выглядишь абсолютно нормально! Я тоже так хочу.

– Горничная и должна выглядеть нормально, – возразила Лили. – Пришлось сделать волосы чуть темнее. Сейчас я выгляжу постарше. У пассажиров точно не возникнет подозрений, но вот других горничных мне не обмануть. – Она остановилась у большой белой двери. – Вот ее каюта. По-моему, это самый дорогой номер на борту! Интересно, откуда у мамы столько денег?

Девочка пониже опустила руку, на которой сидела Генриетта, и мопс неуклюже поскребла когтями дверную ручку.

– Что за бесполезные штуковины эти когти! Как я и думала, Лили, дверь заперта. И что нам теперь делать?

Лили осторожно провела пальцами по деревянной обшивке двери, пытаясь нащупать заклинание. Мама вполне могла заколдовать замок и прибежать обратно, услышав, что заклинание нарушено.

– Ничего страшного, я прихватила с собой заклинание. Наткнулась на него, когда читала книгу в библиотеке Даниила. – Она вытащила из кармана сложенный носовой платок и развернула его.

Генриетта, усевшаяся девочке на плечо, свесила голову.

– Фу! Что это такое?!

Лили оглядела то, что лежало в платочке, и нахмурилась.

– Помялся немного, – сказала она. – Это паук. Не волнуйся, он мертвый. Я нашла его в оркестровой яме и подумала, может, пригодится когда-нибудь. Пауков ведь часто используют для заклинаний. Может, это одна из причин, почему Джорджи так не любит магию.

Генриетта вздрогнула.

– Заверни его обратно, пожалуйста. Он такой мясистый, такой аппетитный, что, боюсь, я не сдержусь и проглочу его!

Лили быстро спрятала паука за спиной.

– Не надо! Он поможет нам открыть замок!

Генриетта вскрикнула так пронзительно и насмешливо, что сама себе удивилась.

– Тогда поторопись! Кажется, я превращаюсь в настоящего попугая. Но не думаю, что мертвым пауком можно открыть дверь! Тебя надули. Либо в книге ошибка, это часто происходит.

– Мне показалось, книга серьезная и заклинание там правильное. Я сделала все, как написано: выбрала паука с длинными ножками – кажется, это очень важно – и обвязала его красной нитью. Сейчас нам надо вставить его в замок и потянуть за ниточку. – Она неохотно перевела взгляд на паука. Чтобы связать его, Лили позаимствовала перчатки Джорджи, правда, сестре об этом не сказала, и сейчас ей совсем не хотелось прикасаться к мертвому пауку голыми руками. Она осторожно подняла его с платочка и вздрогнула: тельце паука было пушистым, а ножки блестели.

– Лили, скорее, а то я его сейчас слопаю! – простонала Генриетта.

Лили закрыла глаза и сосредоточилась. Она вставила паука в замок и потянула за ниточку. Послышался неприятный хлюпающий звук, и девочка сильнее дернула за нить, в последний момент вспомнив, что надо произнести магические слова:

– Волшебная ткачиха, узел развяжи, дверь мне распахни…

Замок довольно крякнул. Лили взялась за ручку, нажала на нее, проскользнула в каюту, тихо закрыв за собой дверь, и огляделась.

В светлой, богато украшенной каюте позолотой сверкали дорогие вещи. Совсем не похоже, что здесь живет мать Лили и Джорджи! В Меррисот мама все свое время проводила в темных и мрачных комнатах вроде библиотеки.

– Мы нашли список темных заклинаний, каким мама учила Джорджи и которые натолкнули нас на мысль о заговоре против королевы, в старом фотоальбоме, – прошептала она Генриетте. – Как думаешь, он сейчас здесь?

– Я помню его. – Генриетта спрыгнула на кровать. Поскользнувшись на шелковом покрывале, она недовольно взвизгнула. – Может, и тут, но точно не под подушками и не рядом с кроватью.

– Смотри! – Лили подбежала к небольшому чемодану, обтянутому кожей и похожему на аптечку. Чемодан был забит бутылками, наполненными мутной жидкостью, со стеклянными затычками. В тот же чемодан, сбоку, была засунута зеленая книга в кожаном переплете.

– Осторожнее. Она могла поставить защиту, – предупредила девочку Генриетта, когда Лили потянулась за книгой.

– Это он… – Лили внезапно захотелось взять альбом, пролистать его. Наверняка внутри лежит как раз то, что ей нужно! Рот девочки наполнился слюной, будто перед ней лежала не книга, а конфеты.

– Лили, не надо! – Генриетта взлетела, захлопав крыльями, и опустилась на крышку чемодана. Бутылочки звякнули. – Не видишь разве, мои перья горят?! – Она спрыгнула на пол и закружилась, как зеленая ворчливая метелка. – Не прикасайся к альбому! Сначала надо снять с него заклинание! Ай!

Лили резко развернулась и погладила Генриетту, перышки которой дымились. С ее мехом, спрятанным под волшебной оболочкой, ничего страшного, кажется, не произошло.

– Что такое?

– Какая-то магическая отрава. Пахнет грибами. Вкусненько! Как бы мне хотелось сейчас грибочков… – Генриетта вздохнула. Вдруг она вся встрепенулась. – Нет, не хотелось бы! Грибы просто ужасны! Выглядят так невинно, а на деле – все до одного ядовитые! Не знаю, что за заклинание сотворила твоя мать, но оно очень опасно – может завлечь любого!

– Получается, ты тоже подумала о еде… – задумчиво сказала Лили. – Мне вдруг захотелось чего-нибудь сладкого, торта, например. – Она оглянулась на прикроватный столик и улыбнулась. – Так я и думала. В нашей каюте тоже есть коробка печенья! – Она подошла к столу и вытащила из коробки сахарное печенье. Лили быстро съела одно из них, а другое крепко сжала в кулаке, и вот на ее ладони остались лишь сладкие крошки. – Вот, съешь, – она протянула Генриетте третье печенье и присела у чемодана. – Держи его во рту, но не глотай. Кажется, я нашла противоядие от маминого заклинания!

– Это просто жестоко! Как не проглотить такую вкуснятину? – пробормотала Генриетта.

– К тому же так ты не сможешь меня клюнуть, – довольно сказала Лили и резко вырвала из хвоста Генриетты перо.

– Зачем ты это сделала?! – воскликнул попугай Генриетта, и крошки из его клюва полетели в разные стороны.

– Ой, Генриетта, дорогая, прости меня! Я думала, ты ничего не почувствуешь, это ведь ненастоящие перья!

– Я подумала – ты хочешь мне весь хвост оторвать!

– Правда, прости. Но зато теперь мы сможем взять альбом! – Лили высыпала на кожаный переплет крошки, что держала в руке, и перышком распределила их по всей обложке. Те зашипели, и через мгновение альбом был окутан туманом. В каюте запахло жженым сахаром.

– Крошки исчезли! – удивилась Генриетта, забыв о своем хвосте.

– Кажется, заклинание успокоилось, – прошептала Лили. – Я больше не чувствую желания взять альбом. В смысле, чувствую, но оно уже не такое сильное, как раньше… Не знаю, насколько хватит нашего противоядия! – Зажмурившись, она схватила альбом и открыла его на первой странице. Кажется, ничего страшного не произошло.

Лили начала его листать. Увидев серьезные лица старших сестер, она вздрогнула. Рядом с фотографией маленькой Джорджи был сложенный лист бумаги, весь исписанный синими чернилами.

– Что это?

– Адреса, – медленно ответила Лили. – В Нью-Йорке и других городах Америки. Мортимер Джонс. Изабелла Фаунтин. Роуз Фелл! Смотри, вот ее нью-йоркский адрес!

– Как мы и думали, твоя мать ищет новых сообщников… – Генриетта удовлетворенно кивнула. – Запомни адрес и положи лист обратно.

– Может, разорвать его? Уничтожить? Мама не сможет никого найти! – предложила Лили.

– Нет, ты что?! Тогда она с легкостью поймет, что мы тут были. До Нью-Йорка еще два дня, нам некуда деваться с этого плавучего саркофага. Положи на место! И крошки смахни.

Лили убрала лист обратно, закрыла альбом и вздрогнула, услышав голодный всасывающий звук. Как можно аккуратнее девочка смахнула крошки печенья и выбежала из аппетитно пахнущей каюты.

– Ты только посмотри! – удивилась Лили. Перед ней простирался самый волшебный город, какой она когда-либо видела. Над кораблем нависла огромная зеленоватая статуя, окруженная облаком золотой магии. Из факела, зажатого в правой руке, вырывалось сине-красное пламя, очевидно, сотворенное при помощи заклинания.

– Невероятно… – прошептала Джорджи, не в силах оторвать взгляд от статуи Свободы. – Я знала, что здесь магия разрешена, но даже представить не могла, что ею действительно пользуются!

– Как красиво… – Лили посмотрела на огромное здание на берегу, укутанном вечерним туманом.

– Очень, – согласилась Колетта. – Но, девочки, вам надо вернуться в каюту. Простите, пожалуйста, – добавила она. Вспомнив, что ее сейчас снова закроют в дорожном сундуке, Лили вздрогнула. – Стюард скоро вернется. Мне пришлось сказать, что я случайно убрала ожерелье в чемодан, а оно мне нужно, и он согласился забрать багаж чуть позже. Небо такое красивое! Я бы так на него и смотрела… но нельзя, нам пора!

– Хорошо, – пробормотала Лили, с явной неохотой отвернувшись от блестящей зелено-золотой статуи.

– Мне пришлось дать стюарду на чай, – ответила Колетта и обняла девочку. – Сказала ему, что мои костюмы очень дорогие. Он пообещал быть аккуратным.