Холли Вебб – Лили и магия перемен (страница 8)

Мистер Пауэр, уже привыкший к соседству с драконом, посмотрел на него и улыбнулся:

– С чего ты взял, что ты раньше им не был? Не думаю, что Феллы кому-либо о тебе сообщили, тем более властям. Да любой король, только узнав о драконе, сразу забрал бы его себе! Составил указ, что дракон – королевская собственность, и все! Готово!

– А что бы это изменило? – фыркнул дракон. – Спасибо, конечно, но я никогда никому не принадлежал и не буду принадлежать! Я не собственность семьи Феллов, нет! Мы с ними союзники, друзья. И я им верю.

Генриетта громко прыснула. Первый раз в жизни Гус был с ней согласен. Он скептически посмотрел на дракона и пробормотал:

– Ага, несколько сотен лет…

– А в нас тоже есть кровь Феллов? – внезапно спросила Лили у отца, надеясь тем самым отвлечь дракона. Генриетта стала слишком многое себе позволять – кажется, она забыла, что ей лучше держать рот на замке. – Аргентум говорит, что да, Роуз с ним согласна.

Волшебница кивнула:

– Я росла в приюте, поэтому многого не знаю о своей родословной и не могу быть уверена. Но я замечаю в Лили знакомые черты. И в тебе тоже, Пэйтон.

Мистер Пауэр оторвался от газеты и, нахмурившись, посмотрел на дочь.

– Твоя прабабушка принадлежала роду Феллов, Лили. Ты разве не знала? – Аргентум облегченно вздохнул. Он бы никогда не произнес вслух «Я же говорил», но именно это и выражал его взгляд. Пэйтон Пауэр задумчиво покачал головой: – Нет, конечно, откуда тебе знать. Постоянно забываю, что Нерисса ничему тебя не научила. Да уж, тебе повезло. – Он посмотрел на Джорджи, спящую на стопке чехлов для мебели. Под глазами девочки залегли темные круги. В последнее время она стала больше спать – так ей легче контролировать темные заклинания. – Даже представить боюсь, как вы жили вместе с мамой в Меррисот… – Он нахмурился. – Да еще и Декрет о запрете магии… Вам приходилось скрывать свою силу, но ведь это ненормально! Магию не стоит прятать, ею надо гордиться!

Лили сглотнула.

– Ты говоришь прямо как мама. Только она всегда злая, а ты нет…

Он вздохнул.

– Я не считаю, что заговор против королевы – хорошая идея. Не волнуйся, Лили. Но и сложа руки сидеть тоже нельзя. Я не смогу жить без магии. Ты этого не поймешь. В Арчгейте меня сковали темной магией, она насквозь пронизывала темницу, и я потерял все чувства. Я превратился в ничто. От меня осталась лишь оболочка. Но теперь все изменилось! – Он улыбнулся. – Может, я и выгляжу как старик, но я полон сил! И даже думать не хочу, что мне всю жизнь придется прятать волшебство. Я этого не хочу!

Лили задумчиво кивнула. Они обязаны прятать свои силы – таков закон. Но она сразу заметила, что у отца это просто не укладывается в голове, такого закона он не понимает!

– Если мы выдадим себя, то тебя снова отправят в тюрьму. И нас с тобой заодно, – возразила ему она.

Мистер Пауэр был не согласен:

– Нет-нет! Лили, неужели ты не понимаешь?! Никуда нас не отправят. Если, конечно, не поймают. Но нас никто не поймает! Мы будем очень осторожны!

– Осторожны? Что вы задумали? – с подозрением спросила Генриетта. Она положила передние лапки на газету и посмотрела на отца Лили. – Если бы вы знали, как трудно было девочкам выбраться из того ужасного места! Я не позволю, чтобы ее снова куда-нибудь забрали!

– И я тоже не позволю! – твердо произнес Пэйтон Пауэр. – Не волнуйся, Генриетта, я на твоей стороне. Но неужели ты не видишь, что театр – тоже тюрьма? Весь Лондон – тюрьма?! Вы будто заперты! Вы не пользуетесь магией, это ненормально. Так не должно быть! Вот, смотрите. – Он взял газету. – Думаете, мне интересны статьи, как храбрый офицер полиции попал в больницу? Нет, конечно. Меня интересует беззаконие, против которого так сражается Королевская стража. Но их методы настолько жестоки, что людям это перестает нравиться. Вот наш шанс! – Он повернулся к Лили. – Лили, цветочек мой, ты сказала, что ребятам у фонтана понравилась магия, верно?

Лили замерла. «Цветочек мой» – где-то она уже это слышала. Наверное, отец называл ее так, когда она была совсем малышкой. Или ей просто кажется?

– Да, – ответила она. – Один мальчик собирался рассказать о нас Страже. Но, думаю, он боялся, что их обвинят, мол, они укрывали волшебников. А другие были так довольны, что фонтан снова заработал, что даже предложили нам помощь. Тут дело даже не в воде. Дети будто… стали ближе, когда подбежали к фонтану. Они грелись, прижавшись друг к другу будто у костра.

– Кажется, магию не любят только королева да ее советники, – воодушевился отец. – Уверен, почти все жители Англии поддержат нашу просьбу об отмене Декрета о запрете магии…

Роуз нахмурилась:

– Нас не поддержат, если волшебники не захотят измениться. Вспомните, как напыщенны они были, как всех презирали, как поднимали цены на волшебство…

– Я никогда… – начал было Пэйтон Пауэр, но вдруг замолчал. – Ладно, вы правы. Но я изменился, моя дорогая леди! Теперь я согласен на все. Я буду с радостью лечить бородавки, только бы мне позволили пользоваться магией! Я разработаю заклинание против жучков из кладовки. И открою волшебную лавку…

– Помните магазин «Сауэрби и Сын»? – спросила его Роуз, улыбнувшись. – Такой маленький милый магазин с самым ужасающим чучелом крокодила, что я когда-либо видела…

Отец Лили рассмеялся.

– Один мой друг, Аластор, все порывался украсть этого крокодила – собирался выпустить его в озеро в парке Сент-Джеймс, чтобы все дамы с модными сумочками побыстрее разбежались. Он тогда чуть руку не потерял. Старик Сауэрби хоть сам и не был волшебником, но раздобыл где-то заклинание и бросил им в него. После этого Аластор целый год пах розами.

– Но это же не так плохо… – возразила Лили, но отец покачал головой:

– Запах был таким сильным, что с Аластором никто не мог находиться в одной комнате. Конечно, со временем аромат выветрился, но даже годы спустя можно было почувствовать легкий запах розы… – Он улыбнулся. – Но, мадам, неужели вы не согласны, что с магией наша жизнь будет интереснее?

– Конечно, согласна! И что вы предлагаете? Стать участниками заговора наравне с вашей женой? – Волшебница одарила Пэйтона Пауэра ледяным взглядом.

– Нет! – вскрикнула Лили и в ужасе посмотрела на отца. – Нет, папа, не надо! Особенно после того, что мама сделала с Джорджи!

Отец встал из-за стола, подбежал к дочери и взял ее за плечи. Он заглянул ей в глаза и очень четко произнес:

– Я никогда не опущусь до подобного. – В голосе его слышалась злость. – У нас с вашей матерью разные цели, Лили. Дальше так продолжаться не может. Я предлагаю мирное восстание, если это вообще возможно. В мои планы не входит свергать королеву с престола. Единственное, чего я хочу, так это чтобы она поняла: магия – не монстр. Джонатан Дисар, ваша мать и вся их шайка хотят вернуть старые времена, когда всем и всеми правили маги. Но Роуз права – это только усугубит наше положение. Ситуацию надо в корне менять!

Лили слабо кивнула.

– Не думаю, что вдовствующая королева когда-нибудь отменит свой указ о запрете магии, – печально произнесла девочка. – Ведь ее мужа убил волшебник. Знаю, она сумасшедшая и переполнена ненавистью, но ее можно понять. К тому же недавно ее утвердили регентшей, она снова главная в стране. Королева София серьезно больна.

Отец нахмурился и сжал плечи Лили.

– Знаю. Возможно, если мы расскажем о заговоре, нам поверят. – Он отпустил Лили и, вздохнув, подошел к Аргентуму – Да вот только вряд ли королева воспылает любовью к волшебству, если узнает, что на протяжении десяти лет группа магов-предателей строила против нее коварные планы… А с учетом, что одна из заговорщиц – моя жена, вряд ли мне будет много веры… Да уж. Все слишком запутанно.

– Но это единственный выход, – возразил Аргентум. – К тому же Нерисса уже втянула в это твоих дочерей.

– Да, ты прав. Но сначала надо спасти Джорджи. – Мистер Пауэр взволнованно посмотрел на спящую дочь. – Не хочется мне ее будить. После вчерашнего заклинания она осталась совсем без сил. Так больно видеть, как она страдает… Надеюсь, у нас все получится.

– Начнем? – Лили посмотрела на отца глазами, полными надежды.

– Начнем. – Он был полон решимости.

Глава четвертая

Лили осторожно дотронулась до сестры и потрясла ее за плечо. Джорджи во сне застонала.

– Может, дадим ей еще немного поспать? – Отец взволнованно посмотрел на Джорджианну, но Лили отрицательно помотала головой:

– Чем скорее мы ей поможем, тем лучше. – Она погладила сестру по щеке – сильнее, чем должна была. Джорджи, охнув, открыла глаза – в них читался ужас.

– Что такое?! Что случилось?!

– Ничего… – успокаивающе прошептала Лили и крепко обняла сестру – она всегда так делала, когда Джорджи снились кошмары и она просыпалась. Девочки спали на одной кровати – места в театре не очень много. Лили уже привыкла к нервозности сестры, но отец был просто поражен, какой взволнованной выглядела Джорджи.

– Я испугалась… Мне снилось… – Она вздохнула и положила голову сестре на плечо.

– Знаю, Джорджи, все нормально. – Лили обняла ее еще крепче. – Обещаю, мы в безопасности. Слушай, папа говорит – мы можем начинать. Попробуем расколдовать тебя, рассеять заклинания. Ты снова станешь самой собой! – Она отстранилась от нее и посмотрела ей в глаза. – Мы так долго этого ждали! Ты не рада?! – удивилась Лили. Она была уверена, что, услышав новости, сестра обрадуется, рассмеется, но в глазах Джорджи затаился страх.