Холли Вебб – Лили и магия перемен (страница 10)

– Нет, – ответил отец. – Видишь толстые темные нити? Они разбросаны по всему изображению. Вот их нам надо вырвать.

– Двойная шелковая нить изменяет цвет и добавляет вышивке глубины, – заметила Роуз.

– Да, верно. Темная магия вшита в твою жизнь, Джорджи… – Отец вздохнул.

– Вы только посмотрите! – внезапно воскликнула Лили. Она протерла слезившиеся глаза тыльной стороной ладони и теперь показывала на середину картины. – Темная нить не коснулась центра! Видите, там цвета светлее?

Отец кивнул.

– Да, верно, темная магия пропитала не всю твою сущность, Джорджи, – обратился он к ней, сжав ее руку. – Но ты сама видишь, как ее в тебе много. Нам предстоит трудная работа.

– А если у нас не получится – что тогда? – тихо спросила Лили, но ей никто не ответил.

На некоторых картинках черная нить была неотъемлемой частью: она дополняла рисунок. Лили присмотрелась к одному из них и поежилась: темной магией там был выведен страшный волк, что восстал из лондонской пыли, когда мамина горничная Мартина напала на Джорджи. Лили до сих пор с содроганием вспоминала момент, когда он появился из кончика пальца ее сестры, пропитанный кровью, что сочилась из царапин, оставленных Мартиной. Такое сложное темное заклинание вылетело из Джорджианны с невероятной легкостью. Волк должен был защитить девочек от Мартины, но, сожрав ее, он вознамерился сделать то же самое с Лили и Джорджи. Тогда им на помощь пришла сила Лили – ее умение управлять погодой. В семействе Пауэров оно передавалось из рода в род, хотя сама Лили мало что о нем знала. Но она вдруг почувствовала, что может справиться с волком, – и справилась.

На гобелене Мартина, магическое создание, истекала зеленоватой жидкостью и пыталась убежать от серо-красного волка. Если они распорют темные нити, на картинке останется лишь Лили, испуганно прижимающая к себе Генриетту, и грозовые тучи, что начали собираться на небе.

– Это не просто темная нить, – нахмурившись, сказала Лили. – Генриетта ведь тоже вышита темными нитками, но цвета разные. В темной магии цвета будто бы вообще нет. – Ей не надо было смотреть на сестру, чтобы вспомнить ее бледное лицо и светлые волосы.

– Где она начинается? – спросил отец и подошел к гобелену поближе.

Все изумленно посмотрели на картину. Джорджи, держа на руках Генриетту встала. Аргентум свернул хвост, дав ей возможность подойти к гобелену, и расправил крылья, словно хотел укрыть всех от темной магии.

– Вот здесь… – прошептала она.

Услышав нарочито спокойный голос Джорджи, Лили сразу поняла, что та еле сдерживается, чтобы не заплакать. Или не закричать. Она встала и подошла к сестре, посмотрев на то место, куда она указывала. Отец сделал что-то с полотном, и теперь оно развевалось, словно на ветру, хотя никакого ветра в театре и быть не могло, и одна картинка начала постепенно увеличиваться. Увидев вышитую на гобелене сестру, Лили поежилась. Круглые щеки Джорджи сияли здоровым румянцем. Ей было не больше семи лет. Она стояла рядом с матерью в библиотеке Меррисот – Лили сразу узнала мебель из темного дерева и темные корешки книг с позолоченными буквами. Нерисса Пауэр держала стоявшую перед ней дочь за руку. Рты обеих были приоткрыты, словно они произносили заклинание. Изо рта Нериссы спиралью вырывалась тонкая темная нить и обвивала плечи Джорджи. Волосы девочки вмиг поблекли, а розовое платье мгновенно выцвело.

– Она начинается здесь, – тихо сказала Джорджи.

Лили бросилась к полотну и ногтями вцепилась в картинку. Разъяренная девочка рвала и метала, темная магия жгла ее пальцы. Одна нить порвалась, выбилась из общего ряда и теперь змеей развевалась над гобеленом.

– Лили, осторожно! – закричал отец. Он поймал ее за руку, не дав ей снова вцепиться в рисунок. – Только посмотри на Джорджи!

Лили замерла. На гобелене появились проплешины – но ведь этого они и добивались, верно? Маленькая Джорджи на полотне улыбалась, хоть и была испещрена пятнами.

– Посмотри на нее!

Вдруг Джорджи застонала, и Лили поняла, что именно пытается сказать ей отец. Он просил ее посмотреть на настоящую Джорджи – она лежала на полу, обхватив себя обеими руками.

– Это из-за меня? Из-за того, что я вырвала нити? – в ужасе прошептала Лили. Джорджи снова застонала. Внезапно она открыла глаза, тут же наполнившиеся слезами.

– Не останавливайся! Я чувствую – что-то происходит. Ты что-то вырвала из меня, Лили! Что-то ужасное!

– Я не знаю, что делать дальше… – Лили запнулась, увидев, как вздрогнула сестра, отвечая на зов темной магии.

– Скорее! – простонала Джорджи, и Лили, набравшись сил, отвернулась от нее. Она вцепилась ногтями в следующую картинку, на которой Джорджи сидела в библиотеке и читала огромные фолианты, а ее длинные волосы свисали на открытую страницу. Книга светилась темной магией, куполом поднявшейся над столом и загородившей Джорджи от внешнего мира.

«Интересно, а я тогда где была? – подумала Лили. – Может, на пляже? Или бегала с Питером в саду? Да уж, мне сильно повезло…» Она закрыла глаза и начала раздирать темные нити на картинке – и уже через мгновение Джорджи была в библиотеке одна, никаких книг рядом не осталось. Когда Лили вырвала последние черные нити магического купола, она заметила одинокую фигуру у окна – мама. Она обернулась посмотреть на дочь. Или, может, на дочерей. Лили охватило странное чувство, будто с этого гобелена мама видит ее насквозь. Она испугалась так сильно, что, услышав громкий визг, подумала, что это кричала мама – на полотне. Но нет. Это была Джорджи. Бледнее обычного, она приоткрыла глаза, но, кажется, ничего не видела. Сестра кричала, скорчившись на полу.

– Лили, хватит! Достаточно! – Роуз села на пол, положила голову Джорджи себе на колени и тихо, успокаивающе зашептала: – Шелковыми нитками мы зашьем все дыры, дорогая. Все будет хорошо, все будет хорошо… – Волшебница негромко запела заклинание, поглаживая Джорджи по волосам: – Сшей ее, свяжи ее, раны заживи ее.

Лили пришла в ужас, что причинила сестре боль, и расплакалась. Генриетта залаяла, просясь на руки, и Лили, чуть не захлебнувшись в слезах, подняла собаку.

– Она сама тебя об этом просила. Все будет хорошо.

– Да, но ты только посмотри на нее! – простонала Лили. – А вдруг она умрет?

Отец повернулся к младшей дочери.

– Помнишь, что она сказала? Что лучше смерть, чем жизнь с темными заклинаниями.

– Ты что, думаешь, она… – Лили шмыгнула носом.

Он покачал головой:

– Нет. Но я точно знаю, что Джорджи еще не до конца свободна. Извини, Лили. Слишком долгое время магия была внутри ее. Заклинаний слишком много. Одной попытки недостаточно. Мы должны действовать медленно и очень осторожно, тогда все получится. Лили, я видел людей, из которых вырвали заклинание. Если торопиться и не проявлять должного внимания… от человека останется лишь оболочка.

– Я вас, вообще-то, слышу, – послышался голос Джорджи. – Но мне все равно. Продолжайте.

Лили села рядом с сестрой.

– Давай завтра, хорошо? Ты как раз немного отдохнешь. Ты ведь сможешь снова сотворить этот гобелен? – спросила она у отца и улыбнулась Джорджи. – Можно мне завтра одолжить твои ножнички? Пожалуйста. А то я ноготь сломала, пока выдирала из тебя эти дурацкие заклинания!

В ней что-то изменилось. Последний раз Лили видела маму на корабле на пути в Нью-Йорк – тогда мать хорошо замаскировалась, превратившись в ворчливую капризную старуху. Сейчас на ней снова было шелковое платье, которое Лили так хорошо помнила, – мама всегда носила такие в Меррисот. За ней бежала кошка. «Интересно, почему у нее никогда не было питомца?» – сонно подумала Лили. Мать улыбнулась, обнажив зубы. С чего ты взяла, что мне нужен кот, чтобы наставлять меня на путь истинный, Лили, цветочек мой? Не люблю болтливых питомцев. Верность намного важнее.

Лили кивнула, вспомнив Мартину, мамину горничную, сотканную из сотен темных заклинаний, и глупого попугая, который был с мамой на борту лайнера.

Очень интересно, Лили, цветочек мой, как я попала в твой сон? Где моя Джорджианна?

Не знаю, – прошептала Лили. Она спала, поэтому не могла очень испугаться, но легкое волнение почувствовала сразу. Происходит что-то странное. Почему же ей не страшно?!

Заклинания должны были привести меня прямиком к Джорджианне, – продолжала мать. Она шла вперед по коридору сна, а ее золотое платье грозно шуршало и словно пламя освещало темноту. – Если, конечно, никто к ним не прикасался, – прошептала она, плывя по темноте прямо к Лили; в ее темных глазах блестела злоба. – Что ты сделала, Лили? Трогала то, что трогать запрещено? Я ведь чувствую, что заклинания разрушены и чуть ли не горят на твоих пальцах. Как глупо с твоей стороны. И в то же время умно. Глупо, умно и удивительно. Ты бы не смогла уничтожить мое заклинание, не смогла бы. Уж одна-то точно. Кто же помог тебе? Вот в чем вопрос. Джорджианна не могла это сделать. Так кто же твой помощник? – Глаза ее расширились. Злобный блеск исчез, и когда мать наклонилась над кроватью, Лили увидела лишь два черных камня.

Ведь это не мог быть… – пробормотала она, вытянув бледную руку Невероятно длинные пальцы приближались к Лили, намереваясь дотронуться до нее, но вдруг Лили закричала, отпрянула и… проснулась.

Глава пятая

– Что такое? – Вокруг Лили сомкнулись руки, и девочка попыталась вырваться, но через мгновение осознала, что это всего лишь Джорджи. – Лили, это я, хватит. Что случилось? Кошмар приснился?