Холли Брикс – Игра на вылет (страница 33)

Я аккуратно сняла обувь. Было уже достаточно поздно, поэтому я даже свет не включала, чтобы не разбудить отца. Однокомнатная квартира заставляла жить по определенным правилам. Впрочем, фонарик на телефоне прекрасно справлялся с темнотой. Я решила пойти попить воды, когда случайно споткнулась о ту самую коробку. Вчера! Еще вчера она была доверху забита бумагами и просроченными счетами. Я обязательно поговорю с отцом о его маленьком предательстве, однако эта пустая коробка как символ моей финансовой свободы. Когда отец заболел, мне пришлось брать деньги на лечение не только из отложенных на учебу, но и у банков. Закрывался один кредит, открывался другой. А теперь всего этого не существовало. Пусто. Неужели Тео прав и я могу… Просто начать жить. Работать в одном месте, чаще встречаться с друзьями? У меня появилось время. Время, которое я, вероятно, проведу без Тео. Я сжала губы в тонкую полоску и зашла на кухню, закрывая за собой дверь. Есть хотелось жутко. Я включила свет и чуть не завопила, потому что за столом сидел папа и скептически сверлил меня взглядом.

– Наконец-то вернулась! Я думал, просижу за столом всю ночь, – он покосился на свой телефон. – Написала же, что вернешься два часа назад. Я беспокоился, – пристыдил меня папа.

У него была странная черта. Он волновался, но не звонил первым. То ли стеснялся, то ли боялся отвлечь от важных дел, то ли вредничал. Непонятно.

– Ты хочешь довести меня до инфаркта?! Чего сидишь на кухне так поздно? – я запереживала, что папа смог дойти сюда, а вернуться нет. Он посмотрел на мое взволнованное лицо, фыркнул и махнул на меня рукой.

– Со мной все в порядке. Просто хотел произвести на тебя впечатление, как в голливудских книгах со шпионами, – он усмехнулся, но я видела, что на дне его глаз поселилась печаль, и меня озарило практически сразу.

– Ты все знаешь, – не спрашивая, заключила я. – Знаете что, мальчики? Вы слишком быстро спелись! Вот я тебе сейчас устрою, пап, за чертову мужскую солидарность и предательство под крышей родного дома. Ты зачем Тео рассказал про наши долги? Он же уже пасхальным кроликом поскакал в банк и оплатил все! Это неправильно. Понимаешь? Мы встречаемся всего-ничего, а суммы там космические.

– Для кого космические, Джин? Для Тео? Для игрока в одной из самых успешных команд Канады? Для будущего игрока сборной? Скажи, мы с тобой об одной сумме говорим или ты себе нафантазировала пару миллионов? – отец смотрел на меня осуждающе. Должно быть с точностью до наоборот. – И вообще, зная твой вспыльчивый характер, Тео еще спас меня от битой посуды. Джин, я ничего не мог поделать после того, как впустил его в квартиру. Этот парень… он совсем не такой с другими, как с тобой.

– О чем ты? – я налила кофе себе, а отцу поставила чай. Ему нельзя кофеин. – Он что, угрожал тебе? Мне его прямо сейчас поехать евнухом сделать?

– Упаси боже! Нет, конечно! Он что, совсем придурок? – папины глаза полезли на лоб после моего вопроса. – Он пришел, спросил, где ты. Как я понял потом, Тео прекрасно знал твое местоположение. И захотел со мной поговорить. Я пригласил его на кухню и предложил кофе.

– И оплатить счета, как понимаю? – я не могла удержаться от сарказма. День истрепал мне последние нервы. – Прости. Насыщенный день.

– А я тебя не слушаю. Так, краем уха. Что-то бухтишь под нос себе, – папа пожал плечами. – Нет. Сажусь я на стул и жду, когда он зайдет ко мне. Они, корейцы, странные. Разуваются. Наверно, так принято, – слова папы вызвали у меня улыбку. Что есть в Тео от корейца – это привычка разуваться в помещениях. – И заходит ко мне такой статный, высокий, с прямой спиной и ставит коробку на стол. Я, конечно, обомлел. И думал, к инсульту получу сердечный приступ, когда он сказал, что пришел заплатить все наши счета.

– Ты хоть попытался его отговорить? Честно.

– Да. Но в этом и была моя ошибка! Я начал говорить, что там очень много! Обмолвился о просроченной платежке по страховке и лекарствах. Джин, он как обезумел. Открыл приложение банка и говорит: «Или платим вот как указано по платежкам, или я привезу сюда семьдесят тысяч долларов и забаррикадирую дверь». А глаза, как у маньяка. Клянусь, я пытался его отговорить.

Глаза, как у маньяка? А на меня смотрел как щенок.

Странный.

– Не знаю, что у этого парня в голове. Мрак. Зато я знаю, что в голове у тебя, Джин. И мне это совсем не нравится, – он покачал головой, пока я возмущенно перемешивала кофе в кружке, остужая. – Дай угадаю. Его предложение переехать с ним в Оттаву было полностью проигнорировано? Ты подобрала пару веских причин навсегда остаться в этом городе и работать официанткой в баре. И самая позорная из них – я.

– Ты не позор, пап. Мы с тобой это сто раз обсуждали, – я закатила глаза. Кажется, меня ждет полуночная беседа на старый лад.

– Не знаю, о чем ты. Моя единственная любимая дочь не хочет переехать со своим парнем в Оттаву, потому что должна всю мою оставшуюся жизнь ухаживать за больным стариком.

Я сжала от злости зубы. Моему отцу пятьдесят. Какой старик, черт подери.

– И вот этот принц на черном коне зовет ее в мир хоккейных звезд, а она отказывается. Как же я счастлив, – он стукнул рукой по столу. – Если бы я знал, что ты поступишь со своей жизнью так, я бы лучше умер. Как хочешь это понимай. Поплакала бы один раз и жила, жила бы как мое продолжение в этом мире. А что сейчас? Призрак былой Джин. Уставший и потерянный.

– Что ты такое говоришь! – я была расстроена его словами.

– А что ты такое творишь! – он порывался встать, но тело его не слушалось. – Я разочарован! Я клянусь, не верю в происходящее! Этот парень всем сердцем желает видеть тебя рядом с собой! Он освободил нас от долгов! Знаешь, что он еще предложил? Нанять мне людей! И когда я до конца пройду реабилитацию, перевезти меня в Оттаву.

– Он… правда предложил такое? – папа выбил воздух последней фразой.

– Именно, сладкая, – он провел рукой по лбу. – Джин, дорогая, я прошу тебя… Подумай. Я ни в коем случае не буду настаивать на переезде. Вдруг он тебе не нравится или на самом деле подонок. Или еще какая другая причина, кроме меня. Я приму и поддержу тебя. Никто не заставлял его оплачивать долги. Никто. Но скажи мне, есть хоть одна причина, кроме меня, чтобы ты завтра не поехала в аэропорт и не проводила его на самолет? Скажи.

Ни одной.

– Нет, – честно ответила я. – Просто это все так быстро… Стремительно. Раз, и он зовет меня переехать в другой город. Невероятно.

– А в жизни все именно так и случается, Джин, – папа улыбался. Видимо, он понял, что медленно, но верно продавливал меня. – Как и мой инсульт. Все было сравнительно неплохо, пока не случилось то, что случилось. Мы не можем изменить этого. Поэтому давай жить дальше. Тео пообещал нанять мне людей и помогать со всем. Тем более, если у вас что-нибудь не получится, ты всегда можешь вернуться домой. Джин, у тебя есть дом. Но опять же, я ни в коем случае не давлю на тебя. Решать тебе.

– Хорошо, – я кивнула. – Обещаю подумать. Только, пожалуйста, больше никогда не говори… Тех слов. Хорошо? Я… Это очень больно слушать, пап. Страх от того дня до сих пор посещает меня в кошмарах.

– Прости, я правда не знал, как вразумить тебя, – он виновато улыбнулся. – Мне осталось разменять только свою жизнь. – Я хлопнула от злости по столу. – Хорошо! Хорошо! Я пошутил! Лучше расскажи, она уже нашла тебя?

– Да.

Я убью Тео.

– И как ты?

– Да никак.

И я с удивлением обнаружила, что… Действительно, никак. Конечно же, меня это поначалу неприятно удивило, но потом Тео со своими рыцарскими поступками, потом авария, информация о принятии его в национальную сборную, разговор с отцом, и встреча с матерью просто стерлась из памяти. Мой мозг просто отсортировал актуальную информацию, а травмирующую удалил. Я не испытывала боли, обиды или злости. Прошло слишком много времени. Я не могу позволить прошлому разрушить мое будущее. Возможно, папа говорил именно об этом. Отпустить все и двигаться дальше. Я искренне улыбнулась и посмотрела на папу. Он не мешал мне самой дойти до определенных мыслей, но, когда увидел счастливое выражение на моем лице, покачал головой. Он протянул руку вперед и взял меня за ладонь.

– Ты без ума от него, Джин.

– А я знаю, па, прекрасно это знаю.

– Господь! Дай моей дочери благоразумие!

– Иуда, молчал бы! – Я посмотрела на свой телефон. Несмотря на позднее время, он загорелся и оповестил о входящем от Брит. – Черт, не знаю, кому этот дуршлаг проболтался еще, но Брит неспроста мне звонит. Убью.

– Ну… Это был я… – папа виновато потупил глаза. – Подумал, моя смерть не сработает…

– Па! – я взяла трубку и прикрыла рукой. – Она еще не сработала, ибо я не приняла окончательное решение, однако не доводи меня до греха, а то я отберу твой последний достойный аргумент! Алло! Брит!

– Одни угрозы…

– Да прекрати орать мне в трубку, – я слушала сотню упреков в свой адрес. – Вот лучше бы вместо поучительной беседы провела ночь с Маттео. Да, я понимаю, что ты вот такая хорошая подруга, оторвалась от своего парня-хоккеиста, – я понизила громкость на телефоне, чтобы не оглохнуть. – Нет, я еще не решила. Прекрати орать!

Я зашла в комнату и села в кресло.

– Я взрослая и сама могу решить… – я устала уже слушать от всех советы. – Ты дашь мне время подумать или будешь продолжать угрожать приехать? Да, я помню, что ты моя лучшая подруга и любишь меня всего лишь чуть меньше Маттео. И тебе спокойной ночи.