Холли Брикс – Игра на вылет (страница 20)
– Привет! Меня зовут Хана! Приятно познакомиться! – сестра протянула Джи руку, и та с радостью ее пожала. Мне, возможно, показалось, но как только Джи перешла порог дома, ее поведение резко поменялось. Из бунтарки, которая могла покусать меня за любую фразу, она превратилась в милую принцессу. Коварная обманщица. – Если бросишь моего брата, давай дружить? Ты очень красивая.
– Эй! – возмутился я.
– Конечно. Не позволим мужчине встать между нами, девочками, – она подмигнула, и Хана, улыбнувшись, побежала на кухню. Джи подняла на меня взгляд, в нем плескалась паника. – Как я держусь?
– Замечательно. Прекрасно. Лучшая. Ты боец. Всех очаровала. Тебя любят больше, чем меня, – я затараторил, чтобы шуткой слегка погасить ее волнение. Не могу понять, что она сейчас чувствует, не был в подобных ситуациях.
– Это неудивительно. Я же такая милашка, – она улыбнулась и подошла ко мне, прильнув. – Но будешь так шутить, не жди поблажек, когда я познакомлю тебя со своим папой. Он у меня человек… Строгий.
– Он фанат хоккея, – я усмехнулся. – Принесу ему футболку с автографом тренера, и его уважение будет получено.
– Так и знала, что надо было заехать и купить чего-нибудь к обеду, – она улыбнулась и негромко засмеялась, ударив меня ладонью по груди. Я выдохнул. Нет. Не время позориться со стояком перед родителями и сестрами. Мне уже не семнадцать. Я могу контролировать свои мысли. Могу же?
– Джи! Теодор! Ждем только вас!
Люблю своих родителей. Несмотря на некоторые вопросы к их манере воспитания детей, они всегда старались дать мне все самое лучшее. Им, эмигрантам, жилось в Канаде ой как непросто. Отец, по словам мамы, пропадал на работе по пятнадцать часов и по несколько недель без выходных. Им нужно было закрепиться в новой стране. Еще и по приезде выяснилось, что мама беременна мной, и многие… Многие планы накрылись медным тазом. Зато сейчас мы прямо образец среднестатистической семьи. На столе пара корейских блюд, по настоянию отца, а в основном стол ломился от пиццы, бургеров, картошки фри и салатов. Мама не умела готовить мало. По лицу Джи мне кажется, что такое для нее впервые. Надо бы выведать все про ее семью.
– Ой, как много всего, – Джи поклонилась и посмотрела на моего отца. – Спасибо за приглашение, мистер Шин.
– Нет-нет, ты что, это мы безмерно рады, что наш сын, которому скоро выходить на пенсию, наконец-то привел в дом живого человека в качестве своего спутника, – мой отец улыбнулся и погладил небольшую бородку, которую мама грозилась состричь при любом удачном случае. – Присаживайся,
– Что же вы так сразу, – она подошла к свободному месту, но отец остановил ее рукой и грозно посмотрел на меня. – Тут не принято, чтобы королевы сами за собой ухаживали. Сын.
– Да, сейчас, – я кивнул и, если честно, был с ним полностью согласен. Я подошел к месту, которое приметила Джи, и отодвинул стул. Она забавно распахнула глаза и с гордостью приняла данный жест. – Если что-нибудь будет нужно, только скажи.
– Хорошо. Спасибо.
– Ладно, быть галантным кавалером хорошо, но, дети, давайте уже есть. Мы ждали вас, и мы очень голодны, – мама хлопнула в ладоши. – Приятного всем аппетита. Хана, не спеши, а то опять подавишься.
– Спасибо, – я проигнорировал мамину придирку по поводу опоздания и начал накладывать Джи всего понемногу. Она пока пребывала в полном шоке и старалась просто держать лицо, мило улыбаясь. До сих пор поражаюсь, как сильно она здесь изменилась. – Ну, что у вас нового? Кроме вновь перекрашенного дома?
– На самом деле ничего, твоя мама просто соскучилась по тебе, – отец указал на нее вилкой. – Я ей сто раз говорил, что ты занят подготовкой к финальной игре в товарищеском матче. И что скоро начнется набор в команду сборной страны. И у тебя нет возможности приезжать по первому зову. Тебе двадцать пять лет, а не семь.
– Для меня цифры не имеют значения, – мама покачала головой. – А вот что действительно интересно, так это то, как вы познакомились с Джин. Такая интеллигентная девочка и наш нелюдимый оболтус.
– Мама!
– Это произошло случайно, – Джи наконец-то вышла из своего ступора. – Я нечаянно упала, и Тео помог мне. Что-то типа такого.
– Ну да… Упала. Споткнулась, когда проходила около ворот с выходом на лед. Упала на предпоследнем матче, разлив сок по всему льду, – я решил добавить пару подробностей, а то как-то рассказ Джи пресноват. Она пнула меня под столом, но я даже виду не подал. Ничего, зато запоминающийся момент. Ми Сон усмехнулась. – Я подъехал к ней, чтобы поинтересоваться, не убилась ли она, а Джи плеснула остатки сока мне в лицо. Такая вот необычная первая встреча.
– Вторая, в принципе, была тоже довольно впечатляющей, да и третья, и четвертая, и все последующие. Те, где ты преследовал меня и раз за разом предлагал пойти с тобой на свидание, – она тоже решила поделиться подробностями. Зря я начал эту войну. Поэтому мне осталось только улыбаться и смотреть прямо перед собой. – Так что, Тео, думаю, у нас с тобой разные представления о знакомстве.
– Ладно. Я заранее знал, что проиграю, – я подложил ей риса и посмотрел на Хану. – Хей, мелкая, как учеба в школе? Ты еще не взорвала учительскую? – я повернулся к Джин. – Хана хочет стать физиком-ядерщиком… в свои десять лет.
– Учительская еще на месте. Пока что, – Хана серьезно кивнула, но мама тут же шикнула на нее. – Я пытаюсь сделать правдоподобный вулкан. Как-то несерьезно устраивать извержение с помощью соды и уксусной кислоты.
Я уверен, рано или поздно сестра подорвет школу. Это уже почти решенный вопрос.
– Господи, неужели только Ми Сон повезло заниматься чем-то по своей воле, без угрозы для общества? – мама покачала головой. – Когда я вела Тео на хоккей, он упирался так, что вся улица знала, как сильно он не хочет этим заниматься.
Я посмотрел на потолок, так как не знал куда деться. Вот и начались рассказы о детстве.
– Одно! Одно занятие, Джин, и он уже начал кричать дома, когда у него следующее. Вот так я быстро и как-то немного нервно для себя привила Тео любовь к хоккею.
– А теперь он будет пробоваться в канадскую сборную на Олимпийские игры! Ты только представь, королева Джи, насколько точно мама Теодора определила его будущую профессию. – Я покраснел от того, как гордились мной родители. Учитывая тот факт, что Джи избегала этой темы ранее, мне стало неловко. – Канадская сборная одна из сильнейших, если не самая сильная, команд в мире! И Тео уже к концу года может носить их форму. Главное, выдержать нагрузки.
– Ой, отец, и не такое выдерживали, – я говорил с набитым ртом, так как иначе не удавалось есть и поддерживать диалог одновременно. – Когда мы готовились два года назад к финалу, тренировки были шесть дней в неделю. Эти тактики игры и сотни вариаций до сих пор снятся мне в кошмарных снах.
– Только теперь придется так жить много-много месяцев, – отец все не унимался, стараясь доказать, как мне будет сложно под конец года.
– Отец, ну ты сам сказал, что мне двадцать пять. Готов.
Об этом я стал задумываться уже ближе к финалу товарищеских игр. Игра с «саблезубыми кошками» будет непростой, но, думаю, мы размажем их. Тренировки заключались не только в бесконечном катании по льду и катанию шайбы. Два дня мы проводили перед телевизором и доской. Тренер сначала заставлял нас чуть ли не наизусть учить игры и тактики наших конкурентов. Иногда мне казалось, что я знаю, какого цвета трусы у всех нападающих Канады. На мне сейчас темно-синие. И к своему ужасу, я понимаю, что не только мне доступна эта информация. Два дня мы гоняли по льду, отрабатывая тактику, сыгрываясь. Моя самая нелюбимая часть. И еще два дня мы зависали в тренажерном зале. В выходной я обычно уговаривал душу вернуться в тело, и цикл тренировок повторялся. Тренер очень ловко тасовал наши дни, поэтому хоть наши силы и заканчивались к концу недели, в итоге быстро восстанавливались. Но такое было лишь однажды и продлилось всего один месяц. Один. Подготовка к национальным играм и выход на олимпийскую дорожку могли занять и год, и два. Однако вряд ли можно по-другому стать чемпионом мира.
– О, ты играешь на клавишных?
Пока я утонул в своих размышлениях, Джи разговорилась с Ми Сон. Я предполагал, что они станут или лучшими подружками, или заклятыми врагами. Надеюсь, все же первое.
– Я в школе тоже играла на синтезаторе. Непрофессионально, но мне очень нравилось.
– А почему бросила? – наивно спросила ее Ми Сон. Я скосил на Джи взгляд. Я знал график ее работы, там спать некогда, какие увлечения?
– К сожалению, не осталось времени, – она мягко улыбнулась и ответила, как я и предполагал. – Музыка прекрасна. Особенно если сам играешь на музыкальном инструменте.
– Теперь ты обязана показать, как играешь, – сказал я и усмехнулся, взяв Джи за руку.
Мы прекрасно провели время у моих родителей. Для меня этот опыт первый, и я не знал, как должен себя вести. Я чувствовал себя отлично, но понимал, что Джи могла застесняться. Она чересчур сильно хотела понравиться моим родителям и сестрам. Но чем дольше мы вели непринужденную беседу о каких-то глупостях на работе, забавных случаях в магазинах и на улице, тем раскрепощеннее она становилась. И уже к концу обеда я заметил на ее лице грусть. Сначала я думал, что мне показалось, но потом я отчетливо понял, что нет, и мне стало не по себе. Однако эти мысли затерялись за десертом. Неудивительно, мамин банановый пирог мог поднять настроение кому угодно. Я практически уверен, теперь родители любили Джи даже больше, чем меня. Не удивлен и в целом не против. Когда с десертом было покончено, ей пришла эсэмэска.