Холли Брикс – Игра на вылет (страница 18)

– Поторапливайся, нам ведь еще в магазин, – я слышала, как он усмехнулся.

По дороге он предлагал заехать в бутики брендовой одежды, но так как у меня в кармане два доллара, я послала его к черту. Поэтому мы ограничились торговыми центрами и магазинами с уцененной одеждой. Я, конечно, не против красиво одеться, но больше двух сотен за одежду отдавать не собираюсь. Тем более мы идем на обед, а не на званый ужин. По крайней мере, так сказал Тео, но его ухмылка не вызывала доверия.

Пока мы шли до магазинов на втором этаже, я с удивлением поняла, что Тео узнавали. Многие девушки смотрели ему вслед, а парни тыкали пальцем и сразу начинали что-то искать в интернете. Поэтому я, как самая настоящая собственница, взяла его под руку. Он оставался невозмутимым, продолжая играть из себя крутого парня. Тео дома и Тео на публике – два разных человека. Он словно наглухо закрывался. Предположительно, чтобы никто не подходил к нему знакомиться или донимать вопросами. Мы зашли в мой любимый магазин, и я наконец-то отлипла.

– Джи, выбирай, что нравится, – с нажимом он пытался меня подтолкнуть не скромничать. По его лицу я видела, что перспектива находиться здесь ему не улыбается. Что ж… Мы не богатые спортсмены, обходимся по возможности. – У тебя есть полчаса. Я пока напишу родителям, что мы слегка опоздаем.

– Это нормально? – с волнением спрашиваю я.

– Это просто отсрочит момент, когда мама отправит рис в мультиварку, думаю, мир выдержит. Иди. Подожду тебя у примерочных.

Мне дважды повторять не пришлось. В конце концов, я планировала взять какое-нибудь легкое черное платье, чтобы соответствовать Тео и его костюму, но подчеркнуто скромное. Не хочу показаться одной из девиц, которых он приводил в отчий дом и на чьих лицах было написано «Ваш сын богат, красив и хорош в постели». Я нашла прекрасное черное платье на бретельках длиной чуть ниже колена, подобрала к нему узкий ремень и жакет, чтобы прикрыть голые плечи. Во всем этом вкупе с косой и заколкой с розовыми цветами, что я присмотрела около касс, я должна выглядеть утонченно и скромно. Без излишней вычурности, со вкусом, будто пытаюсь их впечатлить. Я взяла вещи и решила примерить их все сразу. Неподалеку на небольшом пуфике обнаружился Тео, мрачно разговаривающий с работницей магазина. Я уже видела по лицу девушки, что она сейчас сбежит на другой конец страны от его злобной гримасы.

– Я быстро.

Он кивнул мне, улыбаясь уголками губ, забыв о продавщице. Я зашла в примерочную и выдохнула. По телу покатился жар. Нам определенно стоило сбросить сексуальное напряжение в его квартире. Мне даже через стенку с ним тяжело находиться. Сидит, расставив ноги, локтем упираясь в подушку, с притворно-скучающим видом разглядывая посетителей. Ему стоило пойти на пробы в какой-нибудь сериал от «Netflix». Похлопав себя по щекам, пытаясь отвлечься, я быстро надела платье, жакет и посмотрела в зеркало. Красотка. Ничего не скажешь. И всего за триста баксов. Если что, верну Тео потом. Такой удачный комплект нечасто соберешь. Вот заколка, и прямо отсюда на конкурс красоты. Я выдохнула, разгладила платье, подтянула ремень и вышла из примерочной.

– Ну как?

Я и глазом моргнуть не успела, как Тео с пугающим рыком затолкал меня назад в кабинку и, не говоря ни слова, вцепился жадным поцелуем. Он так неожиданно накинулся на меня, что пару секунд я хлопала глазами, как перепуганный фарами олень. А потом начала отвечать не менее настойчиво. Он подхватил меня, заставляя уцепиться за него, поэтому я обхватила его шею и прижалась всем телом. Я не могла понять, стук чьего сердца я слышу, его, моего, или они оба стучат наперебой. От нехватки воздуха голова закружилась, добавляя какой-то извращенной ноты наслаждения. Мне хотелось больше, хотелось больше Тео. Его руки поползли с моей талии на бедро, начали приподнимать платье. Я застонала, но благо его рот подавил звук. Если это продолжится, мы займемся сексом прямо здесь. И велика вероятность, что наутро выйдет статья, как профессиональный хоккеист устраивал непотребства в общественных местах. С такими заявлениями попасть в сборную будет невозможно. Я прервала наш поцелуй и задышала тяжело. Схватилась за его кисть, пытаясь задержать. Но кто я такая? Во сколько раз он сильнее меня?

– Тео, нет, пожалуйста. Мы в кабинке. Нельзя. Нас могут услышать, – я говорила, как контуженая. Мне еле хватало сил, чтобы сложить буквы в слова. Складывалось ощущение, что он вообще невменяемый.

– Плевать.

– Не плевать. У тебя скоро игра, – я зажала рот рукой, чтобы сдержать стон, когда он пополз выше. – Прошу. Давай дождемся, когда мы останемся вдвоем.

– Мы уже вдвоем.

– Очень сомнительное утверждение, Тео, – я собрала остатки сил, гордости и встала на пол, свободной рукой упираясь ему в грудь. Когда я только успела ее окончательно расстегнуть?! – Нет. Тео. Не здесь. Девушка, с который ты общался, с удовольствием продаст прессе пару кричащих фактов о нас, – я заглянула в его темные глаза, полные желания. – Прошу.

Он зарычал и отстранился, попутно застегивая рубашку. Тео смотрел на меня, как обиженный ребенок, которому не дали игрушку. Я смущенно поправила платье, косу и убрала подальше разочарование от нереализованного возбуждения. За эту выдержку мать Тереза дала бы мне медаль. Я улыбнулась своему отражению, попутно наблюдая, как недовольный Тео обхватил меня за талию руками и прижал сильнее. Он вдохнул запах моих волос, а точнее, своего отвратительного шампуня. Да… я сразу прочувствовала, насколько он возбужден. И пока я могла хоть как-то думать, поняла, что смотримся мы великолепно. Тео красивый, глаз не оторвать, и рядом с ним я как-то за компанию стала выглядеть словно супермодель. Мне нравилось это чувство, которое дарил его взгляд. Уникальности.

– Пойдем, иначе нам не дадут топокки…

– Кого?!

Он потащил меня к выходу, и я чуть не забыла свою одежду. Мы и так опаздывали, а если учесть инцидент в примерочной, то и подавно. Я еле успела купить заколку, которую присмотрела, а после моей фразы о том, что собираюсь вернуть Тео деньги, я получила трехминутный монолог об оскорбленных чувствах мужчины. Честно. Я бы заплатила вдвое больше, лишь бы все это не слышать. Благо это совпало с ожиданием такси бизнес-класса. Ужас. Мы потратили сегодня кучу денег! Точнее, Тео потратил, а я просто ошивалась где-то рядом. Пока мы шли от магазина одежды, он держал меня за руку. Я заметила за ним привычку ходить быстро и размашистыми шагами, поэтому мне приходилось иногда за ним бежать. Он, как истинный джентльмен, открыл мне дверь. И сел рядом, вновь беря меня за руку. От водителя нас отделяло черное стекло, создавая некое подобие уединенности.

– Тео… твои родители… они какие? – я решила разузнать побольше о людях, к которым неожиданно собралась в гости. Но больше всего меня интересовали взаимоотношения Тео с родителями. Полная ли у него семья. Насколько большая. Я гуглила эту информацию тогда, на игре, но сейчас уже ничего не помнила об этом.

– Они хорошие люди. Я не берусь судить своих родителей, – он говорил нейтральным тоном, но смотрел куда-то вперед. – Я канадец во втором поколении. Они переехали в Канаду, и только потом на свет появился я. До рождения моих сестер я и не задумывался о своем происхождении. Кстати, у меня две сестры.

– Прости за нетактичный вопрос, но как ты… эм, мог не заметить, что кореец, и не спрашивать об этом родителей? – мне его объяснения показались странными.

– Ребенком я об этом не задумывался. Никто и никогда не выделял мою национальность в ряду чего-то хорошего или плохого. Где бы я ни был: школа, университет, у нас было много азиатов, – он пожал плечами и на мгновение остановился, будто не зная, продолжать или нет. – Мои родители сталкивались с разными вещами. В частности, с расизмом. Они переехали сюда по работе и очень переживали, что местные меня не примут. Меня не учили корейскому, дали самое стандартное европейское имя, а фамилию Шин слили с моим вторым именем Хи. Так появилось странное Теодор Хишин.

– Теперь многое встало на свои места, – я кивнула. – И помогло ли это избежать проявлений расизма по отношению к тебе?

– Если честно, нет. – Я испуганно напряглась, но он с улыбкой погладил меня по голове. – В смысле, нет, потому что ни разу не попадал в подобные ситуации. Тридцать процентов населения Канады – азиаты. Всем, грубо говоря, плевать. Только с появлением моих сестер родители смогли расслабиться и показали им наши «корни», – он немного сконфуженно вздохнул. – Меня это в итоге обошло стороной, поэтому из корейского у меня только внешность.

– А еще тебе идут костюмы. Очень, – я улыбнулась, пытаясь его подбодрить. Видимо, для него это больная тема… – Тогда задам второй важный вопрос… А еда у вас не очень острая?

– Не очень, – он покачал головой. – Мой отец может есть раскаленные угли и глазом не поведет, я же, повторюсь, человек, оторванный от своей культуры, который вырос на гамбургерах и картошке фри.

– Знаешь, а мне это в тебе нравится, – я постаралась его подбодрить. – Без обид, но с таким воспитанием ты ближе к моей культуре, соответственно, ко мне. Не знаю, если бы ты был воспитан в корейской традиции, о чем мы могли говорить? А тут… «Бургер Кинг» или «Макдоналдс»?