Холли Блэк – Книга Ночи (страница 71)

Достав из рюкзака ультрафиолетовый фонарик, Чарли выключила свет в очках и сдвинула их на макушку. После чего посветила фонариком на клавиатуру.

Мало кто из владельцев оказывался настолько предусмотрительным, чтобы вытирать кнопки после набора нужной цифровой комбинации. Свет высветил оставленный кончиками пальцев жир, ограничив количество вариантов комбинации.

2−3−5−6−9.

Те же цифры, что и на циферблате. Вздохнув от облегчения, Чарли начала было вводить их в той же последовательности, какая сработала для циферблата, но мгновение спустя замерла, не донеся палец до кнопки. На двойке, тройке и шестерке отпечатков было больше, чем на других цифрах, следовательно, они повторяются. В таком случае код состоял как минимум из восьми цифр.

Для взлома механического сейфа нужно знать его устройство, а для взлома цифрового сейфа требуется понимание психологии задавшего код человека. Назначит ли он случайную комбинацию цифр и спрячет для надежности в таком месте, где ее можно найти? Или предпочтет что-то более осмысленное и, следовательно, запоминающееся?

Лайонел Солт с его резными лестницами, ужасными картинами и готовностью убивать развлечения ради определенно относился к категории людей, которым необходимо во всем быть лучше других.

Однозначно, он не выбрал бы в качестве кода свой день рождения – слишком яркое напоминание о его возрасте и смертности. И числовое выражение собственного имени было бы слишком очевидным. Тогда, может быть, какое-то другое слово? Мрак? Тень? Сумеречник?

И тут Чарли осенило.

«Оставь надежду – и успех тебе обеспечен».

«Оставь надежду». В этой фразе задействованы все буквы, переведенные в цифровой формат, двойка и шестерка – по три раза каждая, а тройка – аж четыре (и пятерка дважды). Солту наверняка пришлась по душе идея зашифровать нужную последовательность, открывающую дверь сейфа, в виде части цитаты из «Ада» Данте, той, которую слышала даже не читавшая этого произведения Чарли: «Оставь надежду всяк сюда входящий». Чарли готова была поспорить, что Солт был весьма доволен собственной сообразительностью.

Позабыв о колотящемся сердце, потных ладонях и панических мыслях, Чарли еще раз проверила соответствие цифр и букв в фразе, написав ее пальцем на пыльных ониксовых плитках пола: 5662295233336.

Она осторожно ввела код на все еще мигающую панель. Раздался резкий писк – предвестник готовой вот-вот завыть сигнализации? – после чего открылся второй запорный механизм.

Чарли снова повернула рычаг.

Внутренности сейфа осветились мягким светом, открывая взору ящички с войлочной обивкой и несколько полок с разнообразным содержимым. Она наугад вытянула один из ящичков. Внутри лежал небольшой мешочек с бриллиантами. В другом обнаружился старинный пистолет с золотыми вставками на рукоятке. А в самом низу, завернутый в ткань, лежал тот самый предмет, который она искала.

Быстро совершив обмен, она засунула вещицу на дно своего рюкзака, чертовски надеясь, что поступает правильно.

Затем, воспользовавшись уединением потайной комнаты Солта, Чарли достала свой праздничный наряд. Сьюзи Лэмбтон, единственный человек, к шкафу которого у нее в тот момент был доступ, даже отдаленно не соответствовала ее размеру. Однако у Чарли при себе имелся ключ от «Экстаза», поэтому она не придумала ничего умнее, чем позаимствовать забытый в подсобке красный атласный костюм. Когда она его надела, он несколько растянулся и облепил ее, как вторая кожа. Накрасив губы призывной алой помадой, Чарли сумела разительно изменить свой облик, так что казалось, будто она только что прибыла на торжество, а не занималась битый час взломом сейфа.

Перед выходом она надела на палец перстень с ониксом и засунула в лифчик ониксовый кинжал, полученный у Мюррея. Для надежности приклеив его к коже клейкой лентой, она могла быть уверенной, что при необходимости с легкостью его достанет. Она подождала еще некоторое время, но привычного прилива адреналина не почувствовала.

Чарли повернулась к сейфу, намереваясь закрыть его, и тут заметила в верхнем углу, почти у задней стенки, черную кнопку. Может ли что-то находиться за сейфом? Например, еще одно, сверхсекретное отделение?

«Перестань, Чарли Холл, – мысленно велела она себе. – Вовсе не обязательно совать палец в каждую розетку».

Но этот голос явно принадлежал кому-то другому, кто привык осторожничать и пока не ступил на путь безрассудства.

Чарли нажала на кнопку.

Слева от нее раздался щелчок, и еще одна книжная полка распахнулась наподобие двери. За ней обнаружился коридор. Должно быть, этот проход ведет куда-то за пределы дома.

Достав телефон, Чарли проверила, который час. В особняк Солта она прибыла в половине шестого. По словам Хосе, прием официально заканчивается в десять, а в половине девятого будет тост с шампанским. Сейчас семь сорок пять. Время поджимает.

И все же Чарли шагнула в темноту.

Она снова включила свет на своих очках, отмечая, что архитектурное решение прохода – дикая смесь винного погреба с мавзолеем. Пол был все так же вымощен ониксовыми плитками. Прямо перед собой Чарли заметила две тюремные камеры, а напротив них – дверь. Перед решеткой в полу была вырезана канавка, по краю которой проходила голубая линия газового пламени. В воздухе стоял слабый запах гнили и ладана.

На лбу у Чарли выступили капельки пота, ладони тоже сделались влажными. А вот, наконец, и всплеск адреналина подоспел, правда, совсем не тот, какого она ожидала. Он делал ее не осторожной, а дерганой, от него сводило желудок и тряслись руки.

Похоже на место, где обитают привидения.

Тем не менее она продолжала шагать вперед, мягко поскрипывая подошвами ботинок. Камеры оказались достаточно глубокими, и слабым фонарикам на очках Чарли не удавалось разогнать мрак.

Вдоль стены висели различные приспособления. Веревка с нанизанными на нее бусинами из оникса. Пара кандалов с голубой шелковой подкладкой внутри, причем к ткани плотно пришиты прямоугольные ониксовые пластины. Над ними – полка с ящиками из оникса.

Дверь на противоположной стороне была слегка приоткрыта, внутри мерцали разноцветные огоньки. Чарли медленно толкнула ее ногой и оказалась перед рядом экранов, на которые поступали записи с камер наблюдения по всему дому. Вот повара на кухне. Гости перемещаются по комнатам. Кажущийся спокойным и собранным Иерофант разговаривает с Наместницей. Чарли присмотрелась к нему повнимательнее, надеясь узнать что-нибудь полезное, но отметила лишь, что он похудел и приобрел нездоровую бледность, бросающуюся в глаза куда сильнее, чем прежде.

В другой комнате обнимались и целовались двое парней, причем один из них был размытым. Он что же – с собственной тенью любовью занимается? Или с чьей-то еще? Кто ж их разберет!

В саду спорили трое мужчин. Один держал другого за рубашку, и их тени вырисовывались позади них, как распустившие хвосты дерущиеся павлины.

Солт с бокалом в руке целеустремленно ходил по комнатам. Судя по его виду, все шло именно так, как он задумал. На мгновение он поднял голову и посмотрел прямо в камеру. Часы в правом верхнем углу показывали 7:52.

– Чарли? – раздался из темноты голос Винса.

Она поспешно обернулась.

Он находился в камере, стоял прямо за решеткой. Широкоплечий, с волосами цвета старого золота и легкой улыбкой на губах – знакомой, как собственное сердце.

– Что у тебя с глазом? – спросил он.

– Потерпи чуть-чуть, – отозвалась она срывающимся от облегчения голосом. – Я тебя оттуда вытащу.

Но прежде чем взломать замок, Чарли нужно было понять, как отключить проходящий по канавке под решеткой газ. Она догадалась, что он подключен к какому-то проводу, который спровоцирует вспышку пламени при открытии двери камеры. Но должен же быть какой-то способ вывести этот провод из строя!

Чарли, однако, колебалась. Неправильность происходящего беспокоила ее, свербела в отдаленном уголке сознания.

Бледные, впалые глаза следили за каждым ее движением. Ей хотелось верить, что в камере, за решеткой из оникса и огненным желобом находится именно Винс. Но ведь подобные ухищрения призваны удерживать вовсе не людей!

– Ты ведь не Винс, правда? – тихо спросила она, подойдя к решетке.

Ответом ей было молчание.

Чарли посмотрела прямо в глаза мрака.

– Ты – его тень. Ты – Ред.

31

Шут, маг и Иерофант

Ударившись спиной о стену, Чарли поняла, как далеко отошла от камеры.

– Ты нашел «Liber Noctem», – с трудом выдохнула она. – И провел ритуал.

– Потому что выгляжу как человек? – спросил он. – Это благодаря Эдмунду.

– Он бы этого не сделал, – воскликнула она чересчур высоким голосом, с трудом понимая, что же перед ней такое. Двойник. Ожившее зеркальное отражение. Существо, собранное из разрозненных частичек Винса: слизи, улиток и хвостов щенков[25]. – Где Винс? Он здесь? С ним все в порядке?

Ред пожал плечами. Даже выражение его лица было таким же, как у Винса – слегка опечаленным. Сшитый на заказ костюм был под цвет его глаз.

– Мы с тобой уже встречались раньше. Помнишь?

«Не оглядывайся».

Мгновение, показавшееся вечностью, Чарли не произносила ни слова. Не то чтобы эта мысль не приходила ей в голову, но ей было трудно поверить в подобное.

– В библиотеке, – выдохнула она.

– Полагаю, ты предпочла бы быть спасенной Реми, – мягко произнес он, – а не Редом.