Холли Блэк – Книга Ночи (страница 70)

Как будто в доме Солта и без того мало жути!

Чарли поднялась по великолепной массивной лестнице, у подножия которой сидели вырезанные из камня львы, миновала арку и оказалась в гостиной. Там двое парней разливали напитки за деревянной барной стойкой, увенчанной большой оловянной емкостью. Жаждущих промочить горло набралась целая толпа. Гангстеры стояли плечом к плечу с академиками, артисты болтали с мистиками. Сумеречные практики появились сравнительно недавно, и те, кто ими занимался, были столь же жадны до новых знаний, что и их тени, порхающие за ними в виде плащей или змеями обвивающиеся вокруг тел. Другие тени держались на некотором расстоянии от своих хозяев и были привязаны к ним одной лишь серебряной нитью; эти либо приносили выпить, либо и вовсе глядели в окно.

Одна тень взяла с подноса лист цикорного салата – Чарли даже остановиться не успела и едва сдержала проклятие, так все вышло неожиданно. В другом конце комнаты кто-то рассмеялся лающим смехом. Разыграли ее, значит. Чарли напомнила себе, что, как бы она ни была напряжена и как бы ужасны ни были ее подозрения, для большинства присутствующих сумеречников это была всего лишь рядовая вечеринка.

С трудом сдерживая раздражение, Чарли обвела взглядом внушительный двухэтажный зал с высоченным потолком и рядом окон. Она заметила одетого в смокинг Солта, стоящего у одного из четырех массивных диванов и что-то говорящего нескольким пожилым сумеречникам. А у известнякового камина, в котором горели зеленые и синие огни, обнаружилась Аделина в элегантном черном платье-футляре.

Над камином висела огромная картина с изображением лесной чащи. Только присмотревшись, можно было заметить, что она полна теней с темно-красными разверстыми ртами, а по травянистой подстилке среди папоротников разбросаны посеревшие части человеческих тел.

На приеме присутствовали и еще два члена Теневой ложи – Беллами и Малик. Первый забился в угол, второй выглядел необычайно царственно. Его волосы были уложены плоскими завитками на висках и перевязаны сверкающей золотой нитью, а тень свисала с талии наподобие пояса.

Трио музыкантов в масках животных исполняло классическую музыку. Сова играла на скрипке, лиса на виолончели, а медведь на альте. В окнах виднелся кусочек сада, освещенного низкими фонарями, выполненными в виде мраморных статуй в тогах.

Каково было расти в подобном месте? В окружении богатства и роскоши? Насильно вскармливаемым невыразимой развращенностью?

Чарли обошла зал по кругу и сама съела оставшиеся закуски, тем самым получив повод вернуться на кухню. Поставив серебряный поднос на мраморную столешницу, чтобы его вытерли и наполнили снова, она воспользовалась случаем и достала свой рюкзак. После чего направилась прямиком в библиотеку.

Ее воспоминания о доме были размытыми и нечеткими, скорее похожими на ночной кошмар, чем на образы имевших место в прошлом событий. Голос, звучащий над самым ухом, так что она ощущала на шее дыхание его владельца. Похожие на пещеры комнаты, соединенные между собой в гигантский запутанный лабиринт.

Библиотека с потайной дверью, ведущей в комнату с сокровищами, где имелся хитро спрятанный сейф и ковер, на который Чарли стошнило и где она могла умереть.

Заглянув внутрь, она увидела двух мужчин, сидящих в кожаных креслах и весьма эмоционально разговаривающих; один жестикулировал бокалом коньяка, рядом с другим стоял пустой стакан и лежала салфетка. Непохоже, что они скоро уберутся отсюда.

А Чарли нужно было их выгнать, причем быстро!

– Извините, сэр, – сказала она, присев на корточки перед тем, кто показался ей исполненным наибольшей значимости. – Простите, что отрываю, но вас спрашивала женщина. Она в одной из соседних комнат. Высокая такая, с рыжими волосами. Очень красивая. Она описала вас и попросила, что, если я вас увижу, сообщить о ее заинтересованности.

Самодовольно ухмыльнувшись, он тут же поднялся.

– Я на секунду, – обратился он к своему другу, но тот тоже встал с места со словами: «А я тогда пойду возьму еще выпить».

Глядя на столь явное проявление облегчения второго мужчины, Чарли задумалась, уж не спасла ли она его от невероятно скучного разговора, грозящего растянуться на весь вечер?

Схватив скомканную салфетку, Чарли стала сметать воображаемые крошки, пока не осталась одна. Затем подошла к выключателю на стене и, щелкнув им, погрузила библиотеку во мрак, чтобы другим гостям не вздумалось сюда заглянуть.

Наконец, она вынула из рюкзака перчатки и очки с крошечными прикрепленными по бокам лампочками. Когда она их включит, камеры не сумеют распознать ее лицо – оно будет размытым. А у нее появится необходимый для работы источник света.

Покончив с приготовлениями, она подошла к тянущимся вдоль стены книжным полкам, пестрящим красными и золотыми корешками с изображением пламени или буквы «И». Однако рычаг никак не находился. Чарли дважды наугад вытаскивала книги в красном переплете и с золотыми буквами, но безрезультатно. Наконец, полкой ниже той, где она смотрела, и чуть левее, обнаружилось искомое: «Ад». Она вытянула томик, и дверца с полками рывком распахнулась внутрь, открывая меньшую по объему библиотеку и картину, за которой прятался сейф.

Чарли прошла в потайную комнату, стены которой были заставлены стеллажами со старинными книгами. К горлу неожиданно подступила тошнота, нахлынули воспоминания о том, как она лежала на ковре. Словно и не было минувших с тех пор многих лет, а сама Чарли по-прежнему была испуганным ребенком! Она как наяву ощущала грубую шерсть мериноса на щеке, влажность рвотных масс и доносящийся из темноты голос:

«Не оглядывайся».

Запах свеклы и по сей день вызывает у нее рвотный рефлекс.

Пол в меньшей библиотеке был вымощен ониксовой плиткой, а на полках размещались древние и очень ценные тома. Мемуары, записные книжки, научные журналы – в общей сложности не меньше сотни, и все стоили того, чтобы их украсть. «Мистические открытия Товильды Гаре» соседствовали с «Исповедью Найджела Люси, мага» и «Дневниками Хуана Педро Марии Угарте». Имелись здесь и другие книги: на португальском, китайском, арабском, латыни и греческом, а также целых полстены на французском. У Чарли так и чесались руки выбрать несколько наугад и запихнуть их в рюкзак.

Закрыв за собой дверцу, она проверила, нет ли где дополнительных проводов, могущих подкинуть неожиданный неприятный сюрприз, но не нашла ничего вызывающего беспокойство, и повернулась к дальней части потайной комнаты.

Над единственным предметом мебели – клубным креслом – висела картина с изображением мертвого козла, внутренности которого вывалились наружу и смешались с зернами расколотого граната.

Чарли осторожно ощупала край отвратительной картины и обнаружила петли, но никаких следов замка. Она распахнула картину, точно дверцу, и ее глазам предстал настенный сейф, который она помнила.

Он был изготовлен компанией «Стокингер», известной тем, что предлагала солидные, сделанные на заказ модели с «колокольчиками» и «свистками», как у элитных производителей вроде «Бубен и Цорвег» или «Агрести». От подобного сейфа можно было ожидать устройства для подзавода часов и тканевой обивки деревянных ящиков, но никаких нелепых позолоченных и украшенных драгоценностями неовикторианских изысков, свойственных, например, изделиям «Бока до Лобо». «Стокингер» делает серьезные сейфы для серьезных людей.

На передней панели, у сверкающей ручки с выгравированными инициалами Лайонела Солта, располагался лимбовый замок, а рядом с ним клавиатура.

Большинство современных сейфов цифровые, напрочь лишенные романтики, присущей взлому старых сейфов. Например, не требовалось прислушиваться, когда изменится направление вращения и малюсенький диск встанет на место с едва различимым щелчком, напоминающим похрустывание костяшек пальцев. Если бы Чарли могла полностью проигнорировать клавиатуру, то так бы и сделала. Но, увы, цифровые сейфы не просто неромантичны, их почти невозможно открыть, не зная кода.

Сделав глубокий вдох, она обнулила замок, до упора прокрутив его по часовой стрелке, а затем начала вращать в обратную сторону. Она услышала первую засечку на цифре пять. Повторяя эту процедуру снова и снова, получила код из пяти цифр: 5−6−2−9−3, в правильности которого не сомневалась. Она была уверена настолько, насколько это вообще возможно.

Но вот чего никак нельзя было узнать, так это порядок, в котором их следовало набирать. А пять чисел означали пять тумблеров, пять внутренних дисков и сто двадцать возможных комбинаций.

Ей оставалось только перебирать их одну за другой, потея и судорожно сглатывая. Она отдавала себе отчет и в том, что прием идет своим чередом, а время утекает, и что кто-нибудь может ее здесь застукать.

Чарли четко уловила момент, когда ригельная система разблокировалась, освободив запорный механизм. Испустив длинный, неровный вздох, она повернула рычаг.

Он сдвинулся только наполовину, после чего цифровая клавиатура загорелась ярко-зеленым светом и замигала.

Чарли недоверчиво уставилась на нее. Этот сейф был не цифровым и не лимбовым; но тем и другим одновременно. Сердцебиение у нее участилось, во рту появился кислый привкус паники. Ей неоткуда было узнать, установлен ли таймер на ввод кода – и ограничено ли количество попыток. Как правило, в сейфах вроде этого давалось три попытки, после чего он блокировался и срабатывала сигнализация.