Холли Блэк – Книга Ночи (страница 63)
– Ты просто душка, раз так говоришь, – сказала ей Одетта.
– Я встретила вашего друга, – добавила Чарли едва слышно. – Правда, что среди ваших клиентов есть настоящий миллиардер?
Одетта сделала глоток и слегка поморщилась, почувствовав вкус алкоголя.
– Лайонел? Клиент? Боже, нет. Он предпочитает быть на другом конце кнута.
Чарли притворилась удивленной.
– Вам доводилось бывать у него дома?
– Конечно, да. Это мрачное старое место с ворсистыми коврами, обилием благовоний и ужасными предметами искусства. Но спиртное у него первоклассное, а еще он знает много интересных людей. – Помолчав немного, она продолжила: – Он позвонил мне наутро после того, как заявился тот человек, и буквально завалил вопросами о твоем Винсенте. Как, по-твоему, что ему от него нужно?
Чарли посмотрела на Одетту так твердо, как только могла.
– Понятия не имею. Может быть, хотел предложить ему какую-нибудь необычную работу.
– Ах да, – согласилась Одетта. – Должно быть, что-то в этом роде.
– Помните, вы говорили, что прошлое – это единственное, что имеет значение? – спросила Чарли. – Что бы это значило?
– Неужели это мои слова? – удивилась Одетта. – Ну, если так, то, наверное, я подразумевала именно то, что сказала.
– Разве значение имеет не то, кем мы являемся сегодня? – Чарли и сама не знала, почему столь настойчиво развивает эту тему, ведь она не была особенно довольна нынешней версией себя. Да и Одетта явно имела в виду Винса, а не Чарли.
Одетта рассмеялась.
– Конечно, дорогуша.
– Не в этом ли и заключается суть переосмысления себя? – не сдавалась Чарли.
Одетта сделала второй глоток своего напитка и от удовольствия прикрыла глаза.
– Ах, как хорошо. – Она окинула Чарли взглядом, который тут же заставил ее вспомнить, что Одетта прожила на свете много дольше ее самой и, возможно, куда более трудно. – Кем мы были, что мы делали и что делали с нами – мы не можем отмахнуться от всего этого и стать совершенно новыми блестящими людьми.
Чарли вскинула брови.
– Зато можем попытаться.
– Возьмем, к примеру, разного рода фетиши. Никто не станет без причины облизывать чужие ноги, поклоняться собственной обуви или всем телом тереться о воздушный шар. Я знаю одного мальчика, который забирался под кухонный стол и рисовал там, пока его мать и ее подруги разговаривали. Он смотрел на их туфли и знал, что если дотронется до одной из них, то его обнаружат и велят уйти. Ты можешь без труда догадаться, что ему нравится. Но если он не признается в своих наклонностях самому себе, что тогда будет? Чтобы стать искателем приключений, нужна храбрость, – подытожила Одетта, отсалютовала бокалом и отошла. – А что может быть лучшим приключением, чем открытие своей истинной сущности? – бросила она через плечо.
Работая, Чарли целиком и полностью сосредоточилась на механическом выполнении задач, с головой окунулась в рабочий ритм. Налей, потряси, проведи карточкой, открой счет, положи сдачу в карман. Держи пивной бокал под определенным углом, чтобы получить «правильную» пену, нацеди одному хипстеру пива под самый ободок кружки, раз он так хочет, плесни виски «Файербол» троице, которая явно готова удариться в сожаления.
Вытирая барную стойку и собирая влажные салфетки и деревянные мешалки, Чарли мысленно вернулась к последним дням, проведенным с Винсом. За день до своего ухода он якобы прочищал водосточные желоба. Он не мог не понимать, что рано или поздно Солт его все равно найдет. Вероятно, Винс воспользовался этой возможностью, чтобы перенести «Liber Noctem» в свой фургон. А Чарли всего несколько часов спустя устроила в спальне обыск. Выходит, она была близка к тому, чтобы найти книгу.
Однако спрятать ее в фургоне было в лучшем случае краткосрочным решением. Поскольку у Винса не было законного удостоверения личности, он не мог зарегистрировать на себя автомобиль. Если бы его остановила полиция, фургон был бы конфискован.
А если бы его нашел дед, то тоже прежде всего обыскал бы машину.
Теперь, хорошенько поразмыслив, Чарли уже не считала фургон таким уж хорошим укромным местом. Кто-то вроде Гермеса мог забрать книгу в ту ночь, когда вломился в «Экстаз». Да и сам Солт стоял рядом четыре дня назад.
Однако это не исключало кучу других мест, куда можно было бы засунуть «Liber Noctem».
Лиам говорил, что когда Винс хотел что-то спрятать, он выбирал одно из тех мест, которых богатые люди никогда не увидят, даже если будут смотреть в упор. Возможно, Винс оставил книгу прямо в особняке Солта, где-нибудь, куда тот никогда не заходил. В прачечной. Или кладовке. Возможно, за телевизором. Вот был бы номер, если бы Солт все время ходил мимо и ничего не замечал.
С другой стороны, это очень опасно. Книгу было бы трудно забрать, и не было никакой гарантии, что ее случайно не обнаружит кто-то другой. Даже помести ее Винс в дымоход, все равно имелся риск, что на нее могут наткнуться люди, занимающиеся ремонтом.
Даже на крыше…
Чарли замерла, едва не перелив содовую в скотч, приготовлением которого в настоящий момент занималась.
Кому придет в голову чистить водостоки на следующий день после убийства и за день до ухода от своей девушки? Нелепо предусмотрительному парню, предположила она. Тому, кто давно собирался заняться этим делом и хотел во что бы то ни стало выполнить его.
Или тому, кто перепрятывал что-то в новом месте, где никто не мог бы на это наткнуться и которое человеку вроде Солта и в голову бы не пришло. В их съемном жилище был дымоход, соединенный с печью и водонагревателем, а не с камином.
И на нем была металлическая крышка. К которой вполне можно прикрепить магнит.
Конечно, в доме полно металлических вещей. Но спрятать «Liber Noctem» снаружи имело смысл только в том случае, если Винс хотел защитить обитателей дома. И к тому же иметь возможность забрать книгу, не попавшись Чарли на глаза.
Что ж, будет нелишним проверить.
Заодно посмотрит, не заявился ли к ним Адам. Если не обнаружит следов взлома, позвонит Поузи, и утром они перевезут свои вещи и себя самих обратно. Положат у двери бейсбольную биту. И уточнят, не будет ли их хозяин возражать, если Чарли установит пару замков получше.
Если бы она в самом деле нашла «Liber Noctem», у нее появилась бы проблема иного рода. Никто не станет шантажировать человека единожды выполненной работой. Но стоит ее закончить, и всегда найдется другая. Такое вот правило кнута и пряника, пока не забудешь, что у тебя вообще был выбор. И что потом? В конце концов, вместо награды получишь нож в спину.
Чарли могла не соглашаться с Одеттой в том, что прошлое – единственное, что имеет значение, но оно ее кое-чему научило.
Кроме того, будь она проклята, если переметнется к Лайонелу Солту! Она должна обмануть его, пока непонятно как, но нужно во что бы то ни стало обойти его в этой манипулятивной игре. Осознание того, что придется сделать это или умереть, принесло огромное спокойствие, как если бы она позволила приливу подхватить себя и унести.
Помахав Одетте и пожелав ей спокойной ночи, Чарли села в машину и вдруг испытала то горько-сладкое чувство, которое возникает перед отъездом из города. Прощаешься со всеми и вся, потому что не уверен, что увидишь эти места или людей снова.
Чарли припарковалась в квартале от своего дома и пошла пешком. Подойдя ближе, она увидела, что на экране внутри дома движутся огоньки. Телевизор включен! Она замедлила шаг. Неужели Поузи забыла выключить его перед уходом? Или это Адам настолько самонадеян, что вломился в чужое жилище и решил там основательно повеселиться?
Стараясь не шуметь, она взяла лестницу, прислоненную к стене, и приставила ее к водосточному желобу. Поднявшись по перекладинам, она смогла лучше разглядеть, что творится внутри.
В доме кто-то был. В мерцающем свете телевизора различалась фигура, завалившаяся на бок на диване, как будто человек заснул, ожидая возвращения хозяев.
28
Оставь надежду
Забравшись на крышу, Чарли поползла по битумной черепице. Уклон не был особенно крутым, и луна светила достаточно ярко, чтобы дорога к короткому фальшивому дымоходу с металлической решеткой наверху была хорошо различима. Подтянувшись, она на мгновение окинула взглядом окрестности, затем, убедившись, что на улице никого нет, проверила наличие болтов, удерживающих крышку на месте. К ее удивлению, та с легкостью снялась. Она была хлипкой, как будто сделанной из жести или алюминия. Заглянув в дымоход, Чарли увидела, что внутренние края обшиты более массивными металлическими полосами.
И с одного бока крепится стальная коробка с замком.
У Чарли екнуло сердце. Кража частенько представлялась ей захватывающей игрой, в которой ее сообразительность противопоставлялась сообразительности того, кто спрятал приз. А решение головоломки становилось целью этого действа. Однако теперь, протянув руки к коробке, она почувствовала тревогу. Нахлынуло неотвязное ощущение, что за ней наблюдает сама тьма, выжидая подходящего момента, чтобы нанести удар.
Чарли дернула коробку на себя, и два магнита оторвались и полетели вниз по дымоходу, звонко ударяясь о его стенки. Оставалось надеяться, что звук не усиливался.
На мгновение она замерла, прислушиваясь. В доме было тихо. Возможно, человек на диване – это Адам? Конечно, он был достаточно зол, чтобы влезть к ней в дом и все там разнести в поисках записной книжки Найта Сингха. С другой стороны, едва ли у него хватило бы терпения ждать ее возвращения более двадцати четырех часов.