Холли Блэк – Книга Ночи (страница 39)
По-видимому, с ней что-то настолько глубоко не так, что парень, в чьей порядочности она не сомневалась, оказался убийцей, инсценировавшим собственную смерть, да еще и внуком человека, которого она ненавидела, – но даже он ее бросил!
Похоже, она не девушка, а колодец с отравленной водой.
Чарли пнула комод в третий раз, для верности.
Оставаться в неведении она не могла, поэтому все равно умыкнула бы чек из кабинета Одетты, позвонила бы в книжный магазин, прошептала бы ту фразу на искаженном французском, порылась бы в вещах Винса. В том-то и состояла проблема Чарли Холл, которая не успокоится, пока не перевернет все гнилые тушки до последней и не обнаружит всех личинок.
Нет, она не собиралась думать о минувших сорока восьми часах. Уж лучше ограбит Адама, а затем сдаст его Дорин, как и планировала. По крайней мере, в таком случае ей удастся основательно подпортить жизнь чужому ужасному парню, поскольку своего у нее больше не было.
Чарли смутно помнила, что не должна даже думать о подобных вещах, не говоря уже о том, чтобы претворять их в жизнь, но это было тогда, когда она пыталась быть хорошей.
Неприятности снова нашли ее, и она была готова принять их с распростертыми объятиями. Если у Адама в самом деле окажется «Liber Noctem», если каким-то чудом ему удалось стянуть эту книгу у Винса, тем лучше.
Она всем отомстит. И посвятит этому все свое время. Будет занята по горло, позабыв о своих поруганных чувствах.
Раз уж ей не суждено быть ответственной, осторожной, хорошей или любимой, раз она обречена быть пылающей спичкой, значит, нужно отыскать, что бы такое поджечь!
17
Не беспокоить
Одна замечательная особенность ограблений заключалась в том, что они поглощали все внимание.
Когда собираешься что-то украсть или кого-то обмануть, некогда думать о своей ожившей тени и о том, покормить ли ее кровью или уморить голодом, чтобы она оставила тебя в покое. Некогда снова воскрешать в памяти последние слова Винса или его взгляд, которым он наградил ее, вернувшись из магазина с пакетами в руках.
«Да что ты вообще знаешь о любви?»
Чарли так и не убрала продукты со стола, и они, вероятно, начали портиться.
Ей надлежит позабыть о боли, неприятностях, печали. Отрешиться от всех чувств до тех пор, пока работа не будет закончена.
Увы, приходилось признать, что Рэнд был прав, высказываясь о ней много лет назад. К мошенничеству ее влекло так же, как тигра к воде в жаркий день в поисках желанного отдохновения.
Бальтазар тоже был прав. Аферы – это единственное, в чем ей нет равных.
Сидя в машине на стоянке у отеля «ЭмДжиЭм», Чарли спешно изменяла свой облик. Начала с век: сначала праймер, затем дымчатые темно-коричневые тени. Жидкой подводкой нарисовала стрелку по линии роста верхних ресниц, черным карандашом – снизу, добавила капельку белого во внутренний уголок глаза. В завершение тушь, много туши. Она прокрасила ресницы три, потом четыре раза, а поверх приклеила еще и накладные.
Глядя на себя в зеркало заднего вида, она нанесла и пальцами распределила тональный крем на два тона светлее своей кожи, кистью подчеркнула скулы и крылья носа, а затем обильно добавила румяна и хайлайтер. Когда она закончила, ее лицо изменилось: нос стал казаться более узким, а щеки более полными. Наконец, она надела рыжий парик, закрепила его шпильками и слегка взъерошила пальцами, стараясь придать волосам естественный вид – насколько возможно.
Снова посмотрев на себя в зеркало, она с облегчением отметила, что ей удалось разительно изменить внешность, искоренив черты Чарли Холл.
Отель «ЭмДжиЭм» в Спрингфилде находился примерно в двадцати минутах езды от Истгемптона. Несколько лет назад при нем открылось казино – конечно, с расчетом привлечь деньги в испытывающий их острую нехватку город. Несмотря на бесконечные передовицы в местной газете, кричащие о том, что наличие подобного заведения, скорее всего, ухудшит, а не улучшит жизнь местных жителей, остановить пришедшее в движение колесо коммерции было уже невозможно.
В результате в бывшем складском помещении размером с футбольный стадион установили игровые автоматы с яркими огоньками, постелили разноцветные ковры и почти круглосуточно подавали коктейли. Войдя в лобби отеля, Чарли с удивлением отметила его одновременно промышленный и уютный вид.
Кирпичные стены пестрели книжными полками, над стойкой регистрации висел балкон-библиотека. Позади администраторов располагались огромные принтеры, а обтянутые коричневой кожей диваны походили на те, что обычно стояли в кабинете профессора, и на которых можно было сладко подремать. Место напоминало пассажирский железнодорожный вокзал, что нисколько Чарли не смущало.
Оглядевшись вокруг, она убедилась, что это заведение ничем не отличается от любого другого отеля-казино: люди приходят, чтобы повеселиться с друзьями или на несколько часов отвлечься от привычной жизни. Также здесь кишмя кишат мошенники, надеющиеся выманить у простачков их выигрыш. Что, по мнению Чарли, тоже было вполне обычным делом.
В одном из залов для торжеств, должно быть, только что закончилась свадебная церемония, потому что вокруг бегали девочки в белых платьицах с пышными рукавами и украшенными цветами косичками. У бара стояли и разговаривали элегантные мужчины в костюмах – и парочка женщин в расшитых блестками вечерних туалетах и роскошных шляпах.
Устроившись в одном из кресел в библиотеке, достаточно далеко от других людей, чтобы не быть ими услышанной, Чарли позвонила в комнату Адама. После пятого гудка включилась голосовая почта. Похоже, его нет.
Незаметно проверив расположение камер наблюдения, Чарли вошла в лифт. Пока она поднималась на нужный этаж, в голове снова всплыли слова Винса: «Я был бы рад заверить, что все это время сожалел о своей нечестности, но это не так. На самом деле я никогда не стремился быть честным. Я просто хотел, чтобы сказанное мной оказалось правдой».
Она и сама раньше думала примерно так же, но никогда никому в этом не признавалась.
В лифте Чарли старательно прятала глаза от других пассажиров – разносчика пиццы и двух девушек с мокрыми волосами и полотенцами, явно только что из бассейна, – поддерживая скучно-рассеянный, но доброжелательный вид. На восьмом этаже она вышла и, ориентируясь по указателям, добралась до комнаты 455.
На ручке двери висела табличка «Не беспокоить». Чарли сорвала ее и сунула в карман пальто, после чего постучалась – на всякий случай. Изнутри не доносилось ни звука.
Все лучше и лучше.
Чарли прекрасно понимала, что двумя ночами ранее упустила шанс быстро обстряпать дельце, а теперь осуществить задуманное ей будет немного сложнее. Тем не менее она находилась всего в одном шаге от успеха.
Она знала женщину, которая заявилась в вестибюль в нижнем белье, с ведром льда и воняя спиртным, и заявила, что дверь ее номера случайно захлопнулась. Ей выдали запасной ключ, но Чарли не была уверена, что сама сможет провернуть подобное, – да и не хотела бы, чтобы ее запомнили. Ее собственная задумка была менее эффектной, но зато при ее осуществлении не требовалось унижаться.
Во всех, кроме, пожалуй, самых шикарных, отелях в крупных городах есть комната с автоматом для льда и, если повезет, автоматом с газировкой. В них никогда не бывает камер наблюдения. Чарли проскользнула в такую на восьмом этаже и оттуда позвонила на стойку регистрации.
– Здравствуйте, – сказала она. – Не могли бы вы соединить меня с постом горничных?
– Секунду, – отозвался мужской голос.
Два гудка спустя Чарли получила ответ. На этот раз она говорила, похрюкивая, имитируя густой акцент Лонг-Айленда:
– Это Ширли из номера 450. Пришлите ко мне кого-нибудь прибраться, а?
Женщина заверила, что пришлет. К тому времени, как Чарли повесила трубку, ее пульс участился от предвкушения, как от только что выпитой порции эспрессо. Худшее лекарство от уязвленного самолюбия – испытать свою смекалку и остроумие против Вселенной.
Вообще, Вселенная всегда побеждает, но, возможно, сегодня Чарли удастся одержать над ней верх.
В прошлом, страдая от депрессии, Чарли обратилась к психотерапевту, которому озвучила донельзя сокращенный список своих проблем. Врач посоветовал ей практиковать «осознанность», подразумевающую «присутствие в настоящем моменте» и «искоренение зацикленности на прошлых ошибках», а также и на «всех ошибках, которые совершите в будущем». У Чарли почти не получалось применять эти советы на практике ни в кабинете психотерапевта, ни в специально скачанном приложении – зато, приводя в действие очередную аферу, она в полной мере постигала смысл сказанного ей врачом.
В нынешнем моменте она также присутствовала вся без остатка.
Двадцать минут спустя напряженное ожидание Чарли наконец вознаградилось: молодая женщина с фиолетовыми волосами выкатила из лифта полную полотенец и моющих средств тележку и двинулась вместе с ней по коридору.
Переведя дыхание, Чарли выбралась из своего укрытия и прошла мимо горничной, поравнявшись с которой намеренно споткнулась и, ударившись локтем, выхватила у той из кармана универсальную ключ-карту. После чего опустила добычу в собственный карман и тут же достала оттуда лакричную палочку, как учила мисс Престо.
Возможно, когда горничная заметит пропажу, она заподозрит Чарли, которой, конечно же, к тому времени в отеле уже не будет, так что можно не опасаться службы безопасности.