Холли Блэк – Книга Ночи (страница 36)

Около тридцати лет назад Артур Томпсон придумал, как собирать вырабатываемое во время гроз электричество и основал первую молниевую ферму. Вот чем он был знаменит до Боксфордской резни – и именно этим должен был запомниться, по крайней мере, по мнению учителей Чарли, которые хотели сохранить наследие этого легендарного человека перед лицом нездорового любопытства детей ко всякого рода ужасам.

Помимо молний, Артур Томпсон проявлял интерес и к теневой магии. Обнаружив на окружной ярмарке стенд группы фундаменталистов, которые верили, что теневая магия – дело рук дьявола, он, будучи человеком науки, и двое его друзей остановились, чтобы поспорить.

Короче говоря, их всех застрелили, Артур умер, а его тень превратилась в мрака, прикончившего более сотни людей. Но его дом сохранился в том виде, в каком он его оставил, включая и мастерскую со всеми записями.

– Сколько заплатят? – уточнила Чарли.

– Пятьсот, – фыркнул в ответ Бенни.

Она смерила его взглядом, пытаясь понять, какова будет его доля.

– Непохоже, что это много. Всего-то цена двух украденных теней.

Он пожал плечами.

– Да, наверное, тебе стоит заняться чем-нибудь попроще.

Чарли взялась за эту работу.

Чарли всегда считала себя колючей, как морской еж, но если хотела стать мошенницей под стать Рэнду, придется научиться быть более обаятельной. Одно дело – в точности следовать его указаниям, и совсем другое – самой отвечать за происходящее.

Практиковаться она начала с самых элементарных вещей, а конкретно, с аферы с недополученной сдачей. Это когда покупаешь пачку жвачки на двадцатку, кладешь сдачу в карман, а затем начинаешь морочить кассиру голову, прося выдать тебе еще десятку в обмен на девять долларов мелкими купюрами, извиняешься, что «обсчитался», возвращаешь десятку и получаешь обратно свою двадцатку. Сущая ерунда, но для ее успешного претворения в жизнь нужно складно разговаривать и делать честное лицо.

Также была «свинья в кошельке». Подросткам этот трюк удавалось проделывать особенно хорошо. Чарли делала вид, что нашла на улице кольцо, похожее на золотое, или какую-нибудь другую якобы ценную вещь, а затем спрашивала прохожего, не он ли потерял. Во многих случаях ей даже не приходилось просить двадцатку в награду за «возвращенное» имущество – люди сами охотно давали ей денег, будучи уверенными, что именно они обманывают ее.

Эти нехитрые упражнения помогли ей понять, насколько широко следует улыбаться, насколько стеснительной прикидываться, сколько рвения выказывать. Кроме того, она заработала шестьдесят баксов, что было совсем неплохо.

В субботу Чарли начала готовиться к своему первому делу без Рэнда. Позвонив в Дом Артура Томпсона, она получила необходимую информацию: узнала, для каких групп будет организован осмотр в понедельник. После этого она отправилась в комиссионный магазин, расположенный неподалеку от католической школы, о которой упомянул сотрудник музея, и сумела подобрать там для себя школьную форму. Она выглядела слегка поеденной молью, а юбка к тому же была сильно укорочена предыдущей владелицей, зато за полный комплект, включая белую блузку, взяли всего двенадцать долларов.

Дома Чарли принялась экспериментировать со своими волосами, пробуя разные прически. С косичками она чувствовала себя так, будто нарядилась в маскарадный костюм, но когда собрала волосы в высокий хвост, надела черные чулки, нанесла на губы блеск и стала жевать жвачку, образ получился идеальным.

Попасть внутрь труда не составит – в конце концов, это же музей, здесь и должны принимать посетителей, – а вот проникнуть в запертый кабинет, а затем и в запертый шкаф так, чтобы никто не заметил, будет куда труднее. Не говоря уж о том, чтобы вырезать страницу из записной книжки и скрыться, никому не попавшись на глаза.

В понедельник Чарли начала приводить свой план в исполнение. Она сказала матери, что ночует у Лоры, затем подделала справку от врача для школы. После чего села в автобус до Нортгемптона. Понаблюдав с безопасного расстояния, как ребята заходят внутрь, она выждала четверть часа и тоже поспешила к дверям.

– Я опоздала, – сообщила она проверяющей билеты женщине, стараясь, насколько это было в ее силах, изобразить, что паникует. – Очень извиняюсь! Меня мама должна была подвезти. Боюсь, у меня будут крупные неприятности. Все уже на месте, да? Могу я войти?

Женщина заколебалась, но лишь на мгновение.

– Заходи же! Быстрее.

Чарли юркнула внутрь и присоединилась к экскурсии, испытывая облегчение оттого, что первая часть закончилась. Она старалась держаться на некотором расстоянии от класса – до тех пор, пока не подошли к кабинету Артура Томпсона. Тут она смешалась со стайкой школьников и вместе со всеми проскользнула в комнату. Поступить именно так было очень важно, потому что дверь на сигнализации, и зараз впускали только одну группу.

Их учитель – довольно молодой на вид священник с восточноевропейским акцентом – прочистил горло и объявил:

– Слушаем мы ушами, а не ртом.

Чарли скользнула за книжную полку.

Сотрудник музея начал рассказывать о детстве Артура Томпсона, о трудностях, с которыми тот столкнулся, учась в Гарварде в восьмидесятые годы, и о том, как прототип молниеприемника ударил его током огромной мощности, так что пришлось целых шесть недель провести в больнице.

– Тогда его тень и стала магической? – спросила одна из девушек.

Священник наградил ее укоризненным взглядом, а экскурсовод кивнул.

– Считается, что так оно и было, поскольку после этого он начал заниматься теневой магией. Он подписался на ряд ранних досок объявлений и даже создал расчеты по обмену энергией между сумеречником и его тенью.

– А что случилось дальше? – спросил стоящий сзади мальчик.

– Разве ты не читал об этом, Тобиас? – возмутился священник.

– Нет-нет, я имею в виду тень, – пояснил мальчик. – Сделавшись мраком, он стал называть себя Роуди Джосс, верно? И что же – его поймали?

– Об этом история умалчивает, – отрезал священник. – И мы не станем донимать экскурсовода глупыми вопросами.

– Я видел видео, – не унимался паренек. – В интернете.

Сотрудник музея улыбнулся, хотя и несколько натянуто.

– Никто не знает, что случилось с тенью Артура после Боксфордской резни. Выдвигались предположения, что передача энергии привела к потере памяти, что тень была сбита с толку. Не стоит забывать, однако, что Роуди Джосс – это не Артур. Артур погиб во время Боксфордской резни, став такой же жертвой, как и все остальные в тот день.

Учитель и экскурсовод мужественно пытались вернуть разговор в нужное русло, подавив неуместный интерес своих подопечных. Через пятнадцать минут класс вышел, оставив спрятавшуюся за книжной полкой Чарли в одиночестве. Выждав некоторое время, чтобы убедиться, что кабинет точно пуст, она выбралась из своего укрытия и заползла под огромный стол Артура Томпсона.

Сидя там и наблюдая за передвижением ног, она пожалела, что вошла не с последней группой, а с третьей от конца. Однако ей не нужно было особо беспокоиться о том, чтобы не шуметь, не шевелиться или что-то в этом роде, поскольку ее окружала какофония звуков: хихиканье, жевание жвачки, бормотание экскурсовода.

Наконец музей покинула последняя группа. Чарли услышала, как в соседней комнате переговариваются сотрудники – всего их было двое. Раздался смех, сменившийся гулом пылесоса, немало ее встревожившим.

Но кабинет уборка не затронула, а вскоре и вовсе прекратилась. Чарли вздохнула с облегчением.

Она слушала, как закрываются замки и включается сигнализация. С наступлением ночи Чарли выползла из-под стола, нервничая больше, чем ожидала. Хотя она много раз проникала в чужие дома, на этот раз все казалось иным. Малейший звук заставлял ее вздрагивать.

Сделав несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, Чарли, подсвечивая себе фонариком на телефоне, принялась ковыряться в замке шкафа. Потребовалось три попытки, прежде чем она смогла открыть дверцу. Внутри обнаружилась нужная записная книжка – одна из тех, что были выставлены в витрине. Она пролистала ее, пока не нашла страницу с надписью «Обмен теневой энергией», и достала из рюкзака бритву.

Едва она собралась полоснуть лезвием по бумаге, как ее охватило чувство вины. Ей показалось неправильным портить такой раритет. Когда процессом руководил Рэнд, о морали задумываться не приходилось. Он был плохим парнем, они делали плохие вещи, и все на этом.

Достав из рюкзака батончик мюсли, Чарли принялась жевать, глядя на шкаф. Потом прошлась по комнате, рассматривая обстановку: фотографии, эскизы молниевой фермы, выполненные самим Артуром Томпсоном, поздравительное письмо от губернатора. А в дальнем углу – нацарапанное вкривь и вкось послание от того, кто утверждал, что он мрак:

Артуру Томпсону из города Нортгемптон.

Вы пытались связаться со мной, но я призываю вас отказаться от этой затеи. Да, во тьме скрываются древние существа, но их лучше оставить в покое.

Я не хочу, чтобы меня изучали. Хоть я и родился человеком, больше им не являюсь.

Чарли нахмурилась, размышляя, не бродит ли до сих пор поблизости мрак, некогда бывший Артуром Томпсоном, не сочиняет ли письма.

В конце концов Чарли достала телефон и сфотографировала нужную страницу, не вырезая ее из записной книжки. Имеющаяся на ней информация хорошо видна, и этого заказчикам должно быть достаточно. У нее тут же возникло ощущение, что она облажалась, но все же не смогла заставить себя испортить музейный экспонат.