Холли Бин – Супруги-маньяки. История серийных убийц Фреда и Роуз Уэст (страница 6)

Теперь, когда стало ясно, что не всех своих жертв Фред Уэст находил в Глостере, Джон Беннетт решил связаться с соседними полицейскими департаментами и с лондонским Отделом розыска пропавших. Он спрашивал про молодых девушек, исчезнувших с конца 1960-х, которые могли оказаться близ Глостера. Конечно, ему поступали списки из сотен имен. Все их загрузили в компьютер, и следственная группа начала обрабатывать массивы информации, пытаясь составить короткий список, чтобы затем предъявить его Фреду.

Он продолжал сотрудничать, охотно рассматривал фотографии, когда ему их показывали, и даже пытался рисовать по памяти портреты своих жертв. Однако при всем желании убийца не мог назвать имен, которых не знал.

Следственная группа столкнулась с прискорбным фактом: ежегодно в Британии пропадают тысячи молоденьких девушек. Это число будет еще больше, если добавить к нему тех, об исчезновении которых не заявляют в полицию, потому что семьям все равно, где те находятся. Команда Джона Беннетта боялась, что всех жертв не удастся опознать никогда.

Из бесед со свидетелями и членами семьи Уэстов полицейские сделали вывод, что Роуз Уэст была крайне жестокой сексуальной извращенкой.

Другие семьи, отчаянно разыскивавшие своих дочерей, бомбардировали оперативный штаб телефонными звонками. Пресса широко распространила новость о найденных в подвале «телах», и люди умоляли позволить им прийти и посмотреть на останки – вдруг они узнают своих близких? Звонившие не понимали, что у полиции на руках не трупы, а только кучки костей, что у останков нет лиц и узнать их невозможно.

За трудный процесс опознания взялся специалист по оральной биологии из Медицинского колледжа Университета Уэльса доктор Дэвид Уиттакер. Он получил от профессора Найта черепа и нижние челюсти жертв с Кромвель-стрит, чтобы применить к ним свою методику.

В процессе жизни зубы и прилегающие к ним структуры накапливают больше информации о человеке, чем большинство остальных органов и частей тела. Дело в том, что зубы растут на протяжении долгого времени – они формируются еще до рождения и останавливают рост после двадцати, а созрев, уже не обновляются, как человеческие кости. Поэтому все, что происходит с организмом, «кодируется» в зубах.

Доктор Уиттакер мог определить, какими болезнями в детстве страдали жертвы, потому что лекарства оставляют в зубах следы. Он мог даже сказать, когда именно случилась болезнь – по положению этих следов. Так полиция смогла сократить список предполагаемых жертв примерно до полудюжины. Далее доктор Уиттакер применил метод фотографической суперимпозиции, когда на фотографию черепа накладывается фотография жертвы, сделанная при жизни.

К середине марта доктор Уиттакер со своей выдающейся компьютерной технологией сумел опознать в девятой жертве Кэрол Энн Купер. Благодарные детективы прозвали биолога «Зубной феей».

Из бесед со свидетелями и членами семьи Уэстов полицейские сделали вывод, что Роуз Уэст была крайне жестокой сексуальной извращенкой. Она даже быстрее, чем Фред, выходила из себя. Ее дети страдали от бесконечных побоев. Однако Фред категорически отказывался обвинять жену в чем-либо. Говоря о совершенных преступлениях, он всегда указывал, что Роуз в них не участвовала, и сочинял целые истории, объяснявшие ее отсутствие.

А вот Роуз, выгораживая себя, сразу же предала мужа. Она сказала, что «понятия не имела» о том, что происходило на Кромвель-стрит, и заявила, что Фред сошел с ума. Она отыгрывала роль жертвы – женщины, дочь и падчерицу которой убил маньяк.

Она продолжала жить в охраняемом доме в Дарсли со старшими детьми Мэй и Стивом. Но когда Стив заявил, что хочет повидаться с отцом, Роуз вышла из себя и приказала ему убираться. Очень скоро Стив принял предложение местной газеты об интервью, в котором рассказал об извращенной сексуальной жизни родителей. После этого у него появилась новенькая машина, хороший костюм и мобильный телефон.

Роуз очень беспокоилась насчет своего дома; ей сообщили, что там разобрали полы и снесли внутренние стены. Полиция планировала разрушить пристройку, чтобы водолазы смогли обследовать колодец. Дом настолько расшатался, что пришлось залить цемент в фундамент, чтобы он не рухнул. Через адвоката Роуз предупредила, что будет требовать возмещения ущерба.

К Джону Беннету на улицах постоянно подходили люди и требовали «засадить эту суку за решетку». Опасаясь за безопасность Роуз, руководитель следственной группы переселил ее из Дарсли в другой охраняемый дом, в Челтнеме. Дом был скудно обставленным, не особо комфортабельным, но Роуз боялась из него выходить. Целыми днями она просиживала в халате перед телевизором, курила и смотрела мультфильмы. Роуз не знала, что в доме установлена прослушка: полиция рассчитывала таким образом больше узнать о преступлениях Уэста.

Имя еще одной жертвы выяснилось почти случайно: Белинда Мур, некогда заходившая на Кромвель-стрит к подруге, которая снимала жилье у Уэстов, сообщила, что пропала ее сестра, Хуанита Мотт. Семья предоставила полицейским фотографии Хуаниты, доктор Уиттакер сопоставил их с черепом номер 7, и они совпали.

В конце марта следственная группа официально уведомила прессу об опознании Люси Партингтон, Хуаниты Мотт, Линды Гуф и Элисон Чэмберс.

Вслед за признанием Фреда об убийстве первой жены Рины Костелло полиция начала поиски ее могилы – а также могилы ее подруги, Энн Макфолл, которую Фред, по его словам, не убивал, но знал, где она может быть похоронена. Фреда отвезли за город, в деревню Мач Маркл, где он показал примерное расположение захоронений на полях Леттербокс и Фингерпост. Точно указать место он не мог из-за изменившегося рельефа.

Его провезли и по другим местам в Херфордшире и Глостершире, где он жил и работал. Детективы надеялись, что он покажет еще могилы, но его указания были слишком расплывчатыми, чтобы начинать раскопки.

Мало того, речь Фреда временами становилась странной: на допросе он мог внезапно переключиться на разговоры о погоде, начать рассуждать о своем садике и аквариуме с тропическими рыбками. А как-то раз поведал целую историю о дружбе с экзотической певицей Лулу, с которой они якобы объездили весь мир. Естественно, вся история была вымышленной. Он начал противоречить собственным ранее данным показаниям, а о смерти Рины Костелло, ее дочери Шармейн и подруги Энн Макфолл говорил так, будто он не их убийца, а еще одна жертва.

Чтобы найти останки Рины, полицейские поставили большой сине-белый тент над участком, который указал Фред, и трое офицеров начали копать там траншею глубиной чуть больше полутора метров. Землю выбрасывали на специальный конвейер, и двое других офицеров пальцами перебирали липкие комки грязи. Затем ее просеивали через сито, чтобы не пропустить ни малейшей косточки – а главное, ни одного драгоценного зуба. В воскресенье, 10 апреля, прорыв траншею длиной сорок метров и глубиной почти два, поисковая команда нашла кости Рины Костелло. С ними в могиле лежал детский игрушечный бумеранг красного цвета. Сдвинувшись на несколько сот метров, полицейские начали копать на поле Фингерпост, где Фред Уэст похоронил подругу жены и свою любовницу Энн Макфолл.

Случайный телефонный звонок открыл завесу тайны над личностью Тюльпана: полицейский из Лондона предположил, что это может быть Тереза Зигенталер, студентка из Швейцарии, над делом которой он работал в 1974-м. Также удалось подтвердить личность девушки из «Дебенхемса» в Вустере, Ширли Хаббард, еще одной жертвы.

Роуз Уэст продолжала жить в Челтнеме, но подчиненные Джона Беннета активно собирали улики против нее, чтобы обвинить в соучастии. У них имелось достаточно доказательств садизма Роуз, чтобы отправить ее за решетку. Взяв Роуз под арест, ее начали усиленно допрашивать насчет убийств – в первую очередь Хизер Уэст и Линды Гоф. «Я ни в чем не виновата», – твердила она на все расспросы.

Джон Беннетт с командой приступили к обыску дома 25 по Мидленд-роуд, где семья Уэстов снимала квартиру до переезда на Кромвель-стрит: Фред признался, что там похоронена дочь Рины Костелло Шармейн. Он сказал, что закопал тело девочки возле задней двери, но позднее там была добавлена пристройка, закрывавшая этот участок. Теперь пристройку нужно было снести.

Пятого мая на заднем дворе дома 25 по Мидленд-роуд в процессе раскопок полицейские заметили выглянувшую из земли макушку человеческого черепа – это были останки Шармейн. Хотя Фред ничего не говорил о расчленении, ее скелет был фрагментирован (не исключено, что это произошло при возведении пристройки). Одежды рядом не оказалось; видимо, Шармейн была обнажена, когда ее убили, и могла стать жертвой сексуального насилия. Останки сложили в ящик, накрыли его черной тканью и вынесли из дома. Члены поисковой команды оставили на пороге цветы.

А вот раскопки на поле Фингерпост пока результата не дали. Поисковой группе мешали сначала сильные дожди, потом, в июне, палящее солнце. Полицейские перебрали тонны земли, поле выглядело так, будто на нем потрудились археологи, пресса критиковала Джона Беннетта за то, что он использует своих людей для примитивного ручного труда. Подоплека критики была ясна: раскопки обходятся государству в копеечку. В конце концов, одиннадцать наборов останков уже найдено, а этого достаточно для приговора.