Холли Бин – Супруги-маньяки. История серийных убийц Фреда и Роуз Уэст (страница 8)

На слушание съехалось более сотни журналистов; зал суда не мог вместить их всех, и часть представителей прессы посадили в соседнем зале, куда транслировалось заседание. Роуз сидела на скамье подсудимых одна, в своих обычных огромных очках и в белой блузке с рукавами фонариком. Ей зачитали обвинение, и она в очередной раз заявила о своей невиновности. Роуз и ее адвокаты настаивали, что она ничего не знала о жертвах, о том, как они были убиты и где были спрятаны их тела. Защита требовала снятия обвинений на основании предвзятого освещения в прессе, необоснованной отсрочки рассмотрения дела в суде и недостаточности доказательств. Когда после заседания Роуз увозили на тюремном фургоне, люди на улице забросали его яйцами. Они кричали вслед фургону: «Сожгите ее! Сожгите!»

Судья решил, что обвинения сняты не будут и суд над Роуз Уэст состоится; ожидать его ей предстояло в другой тюрьме, Дарем, в крыле максимально строгого режима, где содержались обвиняемые в терроризме и рецидивисты.

Тело Фреда Уэста так и лежало замороженным в городском морге Бирмингема, хотя коронер был готов выдать его для погребения. Дочь Фреда Анна-Мария говорила, что отец дал ей четкие распоряжения на случай своей смерти: он хотел быть похоронен на кладбище Сент-Бартоломью в деревне Мач Маркл. Сыну Стиву он описал надгробие, которое следовало там установить, с надписью «Папа». Фред неоднократно подчеркивал, что хочет именно захоронения – кремация его пугала.

Однако похороны прошли совсем не так, как он планировал. Стив и Мэй втайне от Анны-Марии наняли похоронное агентство, поручив его представителям забрать тело из морга. 29 марта 1995 года труп Фреда Уэста сожгли в крематории Кэнли близ Ковентри. Другие крематории отказались его принимать. На прощальной церемонии из родных присутствовали только сын Уэстов Стив с женой Андреа, а также его сестры, Мэй и Тара. Тело положили в простой деревянный гроб с именной табличкой; репортеры, проследившие за родственниками, окружили крематорий, пытаясь сделать фотографии.

Церемония продолжалась каких-то пару минут. Никто не пел гимнов. Пресвятой Роберт Симпсон зачитал 23-й Псалом и добавил: «Давайте вспомним Фреда Уэста и помолимся за его семью. Всем нам следует поминать в молитвах тех, кто пострадал в тех трагических событиях».

При обыске в камере Фреда, уже после его смерти, нашли предсмертную записку, адресованную Роуз, Стиву и Мэй:

Роуз, 29 ноября твой день рождения, тебе исполнится сорок один, а ты все такая же красивая и славная, и я тебя люблю. Мы всегда будем любить друг друга.

Самое чудесное в мой жизни – наша встреча с тобой… наша любовь друг к другу всегда была для нас особой. Поэтому, любимая, сдержи слово, которое мне дала. Ты знаешь, о чем я. Где мы с тобой соединимся навеки, решать тебе. Мы любили Хизер, мы оба. Я бы хотел, чтобы Шармейн оказалась с Хизер и Риной.

Ты всегда будешь миссис Уэст, всегда и везде. Это самое главное для меня и тебя.

Я не приготовил тебе подарка. Все, что у меня есть, моя жизнь. Я дарю ее тебе, моя дорогая. Когда будешь готова, приходи ко мне. Я буду ждать тебя.

Ниже был нарисован могильный камень с надписью:

Спи в мире, и не падет на тебя тень.

В покое он ждет Роуз, свою жену.

Фред Уэст закончил свой жизненный путь. Его жене Роуз предстоял суд, который должен был решить, виновна ли она в убийствах, совершенных вместе с мужем. Но кем же были эти люди и действительно ли они забрали жизни тех, чьи имена перечислялись в обвинительном акте? Могла ли Роуз, домохозяйка в очках, убить собственную дочь и падчерицу, а также девушек, которых Фред привозил в их дом на Кромвель-стрит? Участвовала ли она в сексуальных пытках, толкала ли мужа на преступления, а если да, то что сделало ее безжалостной садисткой и убийцей? В каких условиях росли Роуз и Фред, как превратились в преступников, какие отношения были у супругов с детьми? Все это постепенно открывалось в многочисленных газетных и журнальных репортажах, книгах воспоминаний, опубликованных их сыном и старшими дочерями, исследованиях ученых, – психологов и криминалистов. И с каждым новым открытием страна все глубже погружалась в пучину ужаса от осознания того, насколько извращенным и жестоким может быть совершенно обычный с виду человек.

Фредди из Мач Маркла

Деревня Мач Маркл располагается в двухстах километрах от Лондона, на полпути между Ледбери и Росс-он-Уай и на границе леса Дин. Ближайший к ней город, Глостер, лежит на другом берегу реки Северн. Поселение на этом месте находилось еще в железном веке; его название, Маркл, на древнем английском означало «приграничный лес». Приставка «Мач» отличала его от другой деревни, Литтл Маркл – большой Маркл и маленький.

В начале Второй мировой войны в Мач Маркл жило около семисот человек, занимавшихся преимущественно сельским хозяйством. Повсюду, насколько хватало глаз, тянулись пастбища и поля кукурузы, огороды, яблоневые и грушевые сады. Из фруктов делали знаменитый местный сидр, и заводик по его производству считался одной из достопримечательностей Мач Маркла. В числе других исторических памятников была приходская церковь Святого Бартоломью, тринадцатого века постройки, окруженная просторным старинным кладбищем.

А главным событием в деревенской жизни являлись ярмарки со спортивными соревнованиями, проходившие на окраинном поле в последнюю субботу августа с конца девятнадцатого века, Маркл-Фейр. На них торговали овощами и фруктами, одеждой и ремесленными товарами. Там же проходили и соревнования, включая забег на девять километров от Ледбери до деревни.

И вот в августе 1939-го на Маркл-Фейр явился человек, которому предстояло стать отцом Фреда Уэста. Его звали Уолтером, а пришел он с расположенного неподалеку хутора Престон, где трудился подсобным рабочим. Уолтер Уэст родился в 1914 году и вырос в Росс-он-Уай. Его отец отличился на Первой мировой, где служил сержантом, и имел множество наград. Характер у него был не сахар – вернувшись с войны, папаша сохранил армейские привычки и активно муштровал собственных детей, запугивая их до полусмерти.

Уолтер бросил школу в одиннадцать лет, так и не выучившись толком читать и писать. Стал работать пастухом и ухаживать за скотиной – как и его отец после увольнения из армии. В двадцать три года Уолтер женился на медсестре вдвое его старше. Ее звали Гертруда Мэддокс, и невозможно было понять, чем она покорила юношу – уж точно не красотой, с ее-то глуповатым лошадиным лицом. Свадьба состоялась в 1937-м, после чего молодожены поселились вдвоем в Престоне, и Уолтер устроился на ферму Томас подсобным рабочим.

Гертруда оказалась бесплодной, и пара решила усыновить из приюта годовалого мальчика по имени Брюс. А в 1939 году, на третьем году семейной жизни, Гертруда скоропостижно скончалась. В жаркий июльский день ее ужалила оса, она рухнула на землю и испустила дух – все это на глазах у мальчика, беспомощно стоявшего рядом. Уолтер, вернувшись домой с работы, нашел на дорожке в саду ее безжизненное тело. Похоронив жену, он понял, что один растить ребенка не в состоянии, и вернул Брюса в сиротский приют. Гертруду он всегда вспоминал очень тепло, несмотря на значительную разницу в возрасте и короткость их брака. Всю жизнь он хранил ее фотографию в старинной семейной Библии, входившей в число немногих ценностей, передаваемых по наследству.

Со смерти Гертруды прошло два с половиной месяца, когда он решил сходить на ярмарку в Мач Маркл. И там, бродя между ларьками, наткнулся на продавщицу вышивок – хорошенькую кудрявую девушку, торговавшую собственными изделиями. Она была неловкая и застенчивая, но Уолтеру все-таки удалось вызнать ее имя – Дейзи Хилл, и место жительства – Ледбери, где она работала прислугой. Родители Дейзи были в Херфордшире людьми известными: отец, Уильям Хилл, происходил из семьи, жившей там с начала времен. Все Хиллы работали на земле, а Уильям еще и держал огромное стадо коров.

Дейзи Ханне Хилл было шестнадцать, когда она познакомилась с Уолтером, на десять лет ее старше. Девушке польстило внимание взрослого мужчины, и она приняла приглашение покататься с ним на качелях. Полгода они встречались, пока Уолтер продолжал жить в Престоне, в двадцати минутах ходьбы от дома родителей Дейзи.

27 января 1940 года Уолтер и Дейзи повенчались в церкви Святого Бартоломью, и с того дня в семейном архиве сохранилась фотография: все приглашенные выстроились рядами на церковном крыльце. Дейзи позировала в белом платье с фатой, перчатках и изящных серебристых туфельках, держа в руках букетик тюльпанов. Уолтер, высокий и крупный, выглядел на снимке старше своих двадцати шести лет. На свадьбу он нарядился в костюм-тройку с часами в жилетном кармане и гвоздикой в петлице. В деревне поговаривали, что Уолтеру стоило бы найти себе ровесницу: первая жена была значительно его старше, а вторая – младше. Когда надо было расписаться в церковной книге, он горделиво вычертил свое имя печатными буквами.

Решив, что после смерти Гертруды ему негоже селиться с молодой женой в Престоне, Уолтер перевез пожитки в поселок Вельдт, и Дейзи практически сразу забеременела их первенцем. Но на восьмом месяце потеряла ребенка из-за стресса. Когда Дейзи была дома одна, к ней в дверь постучал полицейский. Рядом произошла дорожная авария, и он хотел узнать, не видела ли хозяйка, как это случилось. Дейзи, пугливая и неискушенная, так перепугалась при виде полисмена, что быстро пробормотала «я ничего не видела», попрощалась и захлопнула дверь. Когда Уолтер вечером вернулся домой, у его жены уже начались схватки, а к ночи Дейзи произвела на свет недоношенную девочку, которую нарекли Вайолет. Пару дней спустя Вайолет умерла в своей колыбели.