Холли Бин – Супруги-маньяки. История серийных убийц Фреда и Роуз Уэст (страница 4)
Полицейским стало ясно, что объем расследования, которое они ведут, стремительно растет. Речь шла уже не об одном, а как минимум о трех убийствах.
Роуз Уэст арестовали по обвинению в убийстве квартиросъемщицы – ее, как выяснилось, звали Ширли Робинсон – и еще одной, неизвестной, женщины. Ее это сильно напугало; она говорила, что ничего не знала об убийствах и что с ее мужем «что-то очень не в порядке».
Фреду предъявили официальное обвинение в убийстве Хизер; он предстал перед судьей по-прежнему в голубом свитере и теплой куртке. За несколько суток, проведенных в изоляторе департамента полиции, у него отросла густая щетина. Адвокат, Говард Огден, настаивал на том, что раз Фред признался в убийстве и «сотрудничает со следствием», его можно отпустить под залог. В залоге было отказано, и Фред Уэст вернулся в изолятор.
Роуз, однако, под залог все-таки выпустили, и она вернулась домой – смотреть, как продолжаются раскопки в их саду. Допрос Роуз Уэст занял четыре часа, но никакой информации, полезной для следствия, она не предоставила. В доме с ней остались старшие дети, сын Стив и дочь Мэй. Стив дал интервью местной газете, где говорил, что они с сестрой поддерживают родителей и не верят в то, что они могли кого-то убить.
Дожди не прекращались; на заднем двое в доме по Кромвель-стрит стояли глубокие лужи. Криминалисты привезли дренажные насосы, чтобы их осушить, и накрыли двор огромным желтым тентом. Со всех сторон участок окружили защитными экранами, чтобы зеваки не заглядывали внутрь.
Фреда доставили домой, чтобы он указал на захоронения в саду. Его страшно раздосадовала картина разрушения, и он учинил настоящий скандал, крича на детективов, что им придется все восстановить, иначе он выдвинет против полиции иск. Затем Фред сообщил, что останки третьей, безымянной, жертвы похоронены возле стены ванной. Под присмотром профессора Найта криминалисты раскопали могилу и обнаружили еще один набор костей, утопавших в липкой жиже. Кости были перемешаны, что указывало на еще одно расчленение. В скелете не хватало нескольких косточек рук и ног, а также других частей тела – как и у Хизер. Череп лежал отдельно, перетянутый ремнем, который проходил под подбородком и затягивался на макушке.
Фред также указал, где в саду искать останки бывшей квартиросъемщицы, Ширли Робинсон, однако в том месте криминалисты ничего не откопали. Расширив зону поисков, они извлекли из земли третий набор костей, лежавший прямо у задней двери дома; частично он оказался под церковной оградой. Все это происходило во второй половине дня в понедельник; раскопки приостановили до следующего утра, когда на Кромвель-стрит должен был вернуться профессор Найт.
Естественно, такая активность – скопление полицейских машин, тент и защитные экраны, строительная техника – привлекла внимание журналистов. Представители национальных изданий начали стекаться в тихий Глостер. Они расспрашивали соседей Уэстов, но те говорили только, что Фред Уэст очень много работал и никогда не отказывал в помощи. Сам квартал, где жила семья, был не особо благополучным: дома в нем часто сдавались внаем, их делили на квартирки, которые задешево снимали студенты, безработные и недавние пациенты расположенного поблизости психиатрического госпиталя, выписанные на волю. Естественно, что среди обитателей Кромвель-стрит попадались и преступники: наркоторговцы и бывшие заключенные, отсидевшие свой срок.
Но нашлись и соседи, которым дом 25 всегда казался подозрительным. Они рассказывали о громких криках по ночам, жутком запахе, периодически исходившем от дома, и облаках мух, круживших у двери в подвал.
Репортеры разыскали родственников Уэстов, которые реагировали на новость об обнаружении трупа Хизер вящим изумлением. «Поверить не могу! Фред всегда был таким славным парнем!» – говорил его младший брат Даг. Отец Фреда, Джон Уэст, едва не свалился с инфарктом. На следующий день все газеты вышли с оглушительными новостями и с заголовками «САД УЖАСОВ».
Профессор Найт, вернувшись наутро, осторожно эксгумировал останки, принадлежавшие, по словам Фреда, Ширли Робинсон. Только у нее сохранились различимые органы, а в черепной коробке – мозговое вещество. Судя по отметинам на костях, этот труп также расчленили, а голову отделили от позвоночника. Некоторых костей рук и ног опять не хватало. Кроме останков женщины, профессор Найт нашел скелет нерожденного, но почти доношенного плода.
Соседи Уэстов рассказывали о громких криках по ночам, жутком запахе, периодически исходившем от дома, и облаках мух, круживших у двери в подвал.
Джон Беннет решил, что теперь, когда счет жертв официально вырос до трех, необходимо провести полный обыск дома. Роуз Уэст переселили в охраняемое жилье в Дарсли, в тридцати милях к юго-западу от Глостера, а дом на Кромвель-стрит оккупировала полиция. Всю мебель из него вывезли и отправили на хранение, напольные покрытия – ковры и линолеум – сняли. Полиция начала исследовать доски пола и бетон в подвале.
В четверг утром Фред снова предстал перед судьей. На этот раз его обвиняли в убийстве Ширли Робинсон и неизвестной женщины, зарытой возле стены ванной. После многочасовых допросов он выглядел бледным и усталым. Услышав обвинения, он без сил рухнул на стул.
На допросах полиция пыталась вытянуть из него подробности того, куда могли подеваться его первая жена Рина и Шармейн – предположительно их с Фредом дочь. Детективы уже выяснили, что последние двадцать лет о них никто не слышал; напрашивалось предположение, что и их Фред убил.
Допросы продолжались по шестнадцать часов каждый день. Детективы вели их в две смены; каждая состояла из одного мужчины и одной женщины, в том числе Хейзел Сэвидж. Узнав от Хейзел, что полиция собирается разобрать дом на Кромвель-стрит по камешку, Фред Уэст передал ведущему детективу, Джону Беннету, записку через своего адвоката. Там говорилось:
«Я, Фредерик Уэст, прошу моего адвоката Говарда Огдена сообщить суперинтенданту Беннету, что я готов признаться в других (примерно) девяти убийствах, в том числе Шармейн, Рины и прочих, чьих имен я не знаю».
Фреда спросили, где в доме находятся их останки. Он уже знал, что полиция обыскивает подвал, поэтому врать не имело смысла. В пятницу вечером Фред рассказал полицейским о других девушках, чьи трупы он захоронил под домом. По его словам, это были автостопщицы и подростки, сбежавшие из семьи. Имен он не запоминал. Большинство было закопано под бетонным полом в подвале; еще одна – под полом в ванной. Точное их количество Фред Уэст назвать не мог.
Фред нарисовал план подвала и на нем показал детективам, где искать трупы. Хейзел Сэвидж спросила его:
– Сколько всего тел на Кромвель-стрит, Фред?
Ответить он не смог. Призадумавшись, Фред повернулся к своему адвокату. Они посовещались, и Фред заявил:
– Помните, мы говорим приблизительно! Если не считать подружки Ширли, там еще «девчонка из Ньюэнта» и Линда.
– Как фамилия Линды?
– Кажется, Гуф.
Ясно было, что Фред практически не помнит тех трагических событий, поскольку даже «насчет этих двух» он был «не до конца уверен». Он рассуждал об убийствах деловито, без всяких эмоций. Единственное, что выводило его из равновесия – мысль, что полиция разбирает его дом.
– Они что, серьезно собираются его разобрать? – возмущался он.
Детективы, ошеломленные потоком информации, были все-таки склонны верить Уэсту, хоть он и мог периодически погружаться в фантазии. У детектива Беннета сложилось впечатление, что Фред говорит правду.
В чем Фред нисколько не колебался, так это в уверениях, что его жена, Розмари Уэст, не имела к убийствам никакого отношения. Он неоднократно говорил детективам, что ее не было дома, когда он душил своих жертв. Казалось, он пытается отвести от нее подозрения. Фред рассказывал, что знакомился с девушками в разных местах, что вступал с ними в сексуальные отношения, а убивал потому, что они грозили все рассказать Роуз или же требовали от него денег. Он утверждал, что привозил их на Кромвель-стрит, чтобы заняться сексом, потом убивал, расчленял и закапывал останки.
При этом Фред не признавал факта изнасилований – он утверждал, что жертвы
Когда в допросной с ним находились только мужчины, он много рассуждал о сексе и о своих фетишах, но в присутствии Хейзел Сэвидж или другой дамы-констебля сразу прекращал. Он также отказывался объяснить, куда делись некоторые кости жертв и почему вокруг одного черепа был обвязан ремень.
Фред заявил, что расчленял тела, чтобы их было удобнее хоронить, а голову отделял, чтобы «точно убедиться, что они мертвы».
Насчет состояния, в котором были найдены останки, Фред заявил, что расчленял тела, чтобы их было удобнее хоронить, а голову отделял, чтобы «точно убедиться, что они мертвы». Поскольку при трупах не нашли одежды, полицейские сделали вывод, что в момент убийства девушки были обнажены – а это указывало на сексуальный мотив преступлений.
Джон Беннет был уверен, что имеет дело с психопатом – мужчиной, который, как мясник, разделывал молоденьких девушек, закапывал их у себя в саду и под домом, но при этом не усматривал в своем поведении ничего ненормального. Чтобы убедиться в этом, Беннет решил обратиться за психологической экспертизой.