Хлоя Уолш – Спасти 6-го (страница 4)
Высокие скулы, пухлые розовые губки, огромные зеленые глаза, волосы как у фотомодели с обложки. Короче, полный улет.
– Я определенно вольная птица.
– Ты на меня пялился, – спокойно заявила красотка, сверкнув изумрудными глазами.
– Допустим.
– Но прошел мимо.
– Ага, – чувствуя себя полным идиотом, кивнул я.
– Больше так не делай.
– Как скажешь.
Блондинка смерила меня оценивающим взглядом и одобрительно кивнула:
– А ты симпотный.
– Взаимно.
– Хм… – Уголки ее губ поползли вверх. – Ну и как зовут вольную птицу?
– А какая разница? – Под натиском самоуверенности красотки я малость затупил и сейчас взялся отвоевывать утраченные позиции. – Все равно к вечеру я стану для тебя пупсиком.
Блондинка облизнула губы в попытке подавить улыбку.
– Даже так?
Я подошел к ней вплотную:
– Не сомневайся, куколка.
На сей раз она не выдержала и улыбнулась. Зрелище, надо признать, отпадное.
– Умеешь ты подкатить!
– А то, – ухмыльнулся я.
– Ифа, – со смехом представилась блондинка и протянула мне руку.
– Джоуи. – Ее изящная ладошка утонула в моей пятерне.
– Джоуи, – повторила Ифа и склонила голову набок, изучая меня без тени смущения. – Красивое имя, тебе подходит.
– Аналогично, – откликнулся я. – Ифа ведь значит «прекрасная, ослепительная»?
Мой спич произвел на нее впечатление.
– А ты шаришь в ирландском!
Шарю, да не особо. Просто в начальной школе у меня была одноклассница Ифа, которая на всех углах зудела о том, что ее назвали в честь ирландской королевы-воительницы, по красоте не уступавшей Елене Троянской.
Но нынешней Ифе такие нюансы знать совсем не обязательно.
Иначе чем сразить ее наповал?
– В какой класс тебя распределили? – Она достала из кармана короткой клетчатой юбочки сложенное расписание. – Меня в 1С.
Я разгладил собственный мятый листок и чуть не обделался от счастья, увидев: «1С».
– Прикинь, у меня то же самое.
Значит, мы в одном классе.
В кои-то веки мне проперло.
– Очевидно, талантами мы оба не блещем, – усмехнулась она. – Мой братец попал в 1А, для умников.
– Вы с ним двойняшки?
Она кивнула:
– В наказание за мои грехи.
– Выходит, мы третьи по сообразительности?
– Или по тупизне, – расхохоталась она. – Как посмотреть.
– Почему сразу по тупизне? Сколько у первогодков классов?
– Четыре.
– Да уж, – прыснул я. – Интеллектом мы явно не блещем.
– Ни разу, – согласилась она. – Ты из какой началки?
– «Святое сердце». А ты?
– «Святая Бернадетт», – поморщилась она. – Ну, знаешь…
– Наслышан. Приходская школа-интернат для девочек на выселках, где заправляют монахини. – Я сочувственно подмигнул. – Не повезло тебе.
– Не то слово. Восемь лет в компании монашек. Оценил мой сверкающий нимб?
– Ослепнуть можно, так блестит.
– Как сказала сестра Альфонса, мне нужно учиться только с девочками. Видишь ли, у меня маловато смирения, зато неистребимой тяги к мужскому полу в избытке. – Она коварно улыбнулась и закатила глаза. – А все потому, что я назвала актера, играющего Иисуса в фильме, который нам показали, красавчиком.
Мои брови поползли вверх.
– Красавчиком? Серьезно?
– А почему нет? Он реально хорош.
– Тебе бы поменьше молиться на коленях и побольше…
– Не смей! – Ифа зажала мне рот ладонью.
– Побольше общаться с противоположным полом, – прыснул я, убирая ее руку со своих губ.
– С противоположным полом в целом или с тобой в частности? – засмеялась Ифа, а в следующий миг наши пальцы сами собой переплелись. – Должна сказать, мне очень по вкусу экземпляр прямо передо мной.
– Намекаешь, что у тебя нет парня?
– Нет, намекаю, что он появится, стоит тебе попросить.
– Обалдеть! – выпалил я. – Ты всегда такая откровенная?
Она подмигнула и протянула мне свой розовый рюкзак.