Хлоя Уолш – Спасти 6-го (страница 10)
– Вранье! – Она никак не желала униматься. – Мы оба знаем, что между нами проскочила искра.
– Вчера проскочила, сегодня потухла. Парни – народ ветреный, – безразлично откликнулся я. – Смирись, Моллой. Смирись и забей.
– Я бы с удовольствием, если ты перестанешь меня игнорить.
– Никто и не игнорит.
– Игноришь, постоянно, – напирала она. – Разговариваешь только по необходимости, да и то когда отец рядом, и вы на пару начинаете меня стебать. Хотя с другими девчонками в классе ты общаешься, Джоуи. Причем со всеми. Кроме меня.
«Вот и радуйся», – промелькнуло у меня в голове.
– У тебя вроде есть парень, – напомнил я, мысленно поморщившись. – Зачем нам общаться?
– Из вежливости, по доброте душевной.
– Доброты во мне – кот наплакал.
– Не верю, – возразила она.
– А ты поверь.
– Скажи мне что-нибудь приятное.
– Угомонись.
– Да ладно тебе. Скажи. Я разрешаю.
– Ноги у тебя ничего, – равнодушно бросил я. – Довольна?
– Ты воркуешь со всеми одноклассницами, кроме меня.
– Моллой…
– Своими глазами видела, как ты любезничал с Даниэлой Лонг, Ребеккой Фолви и кучей других девчонок из нашей параллели.
Я многозначительно посмотрел на нее, и мой взгляд был красноречивее любых слов.
– Ты спал со всеми ними? – уточнила она и глухо застонала. – Какая мерзость!
– А Пол Райс, запустивший руку тебе в трусы, не мерзость?
Моллой вспыхнула:
– В смысле?
– Ты вроде не глухая. – Обуреваемый самыми погаными чувствами, я не удержался от ехидства. – Розовые кружевные стринги, если не ошибаюсь. Сколько вы тусите? Неделю? Быстро же он залез к тебе под юбку.
– Он тебе разболтал?
– Не мне – всем.
– Кому именно? – Она чуть не плакала, и я чувствовал себя полным дерьмом. – Кому он разболтал?
В ее глазах читались такая обида и тоска, что у меня зачесались кулаки снова врезать Райси.
Ради этого не жалко схлопотать очередное отстранение от занятий.
Услышав, как Райси перед физкультурой рассказывает чуть ли не всей параллели, что дырочка у дочери Тони такая узкая – хрен просунешь палец, я отметелил козла прямо в раздевалке.
Из уважения к Тони, разумеется.
По крайней мере, так я старался себе внушить.
– Райс – утырок, а у них язык как помело. Совет на будущее, Моллой: не связывайся с утырками, если не хочешь, чтобы все узнали о твоих подвигах.
– Ты не из таких.
– Каких?
– Не из болтливых.
– Потому что я не утырок, а придурок, забыла?
Обогнув Моллой, я направился через дорогу к ее дому, даже не убедившись, идет ли она за мной. Стук каблучков по асфальту говорил сам за себя.
– Ладно, раз уж тебя пробило на откровенность, скажи: почему я больше тебе не нравлюсь?
– У парней такое не спрашивают. Стремно.
– А у придурков? Заметь, твои слова, не мои.
– Все равно стремно.
– Ну скажи.
– Нет.
– Почему?
– Потому что.
– Это не ответ. Ну же, Джоуи, не вредничай.
Разговор начинал действовать мне на нервы, и я сердито выпалил:
– Мы с тобой не ровня!
– И что, нам даже поболтать нельзя?
– Нам вообще ничего нельзя.
– Намекаешь, ты у нас красавчик, а я так, грязь под ногтями? – Моллой подбоченилась. – Со мной типа стыдно рядом стоять?
– Ты спросила, я ответил. Дальше думай как хочешь. – Я распахнул калитку и махнул блондинке – топай.
– Ты меня не убедил.
– Твои проблемы, – буркнул я как болван, придерживая для нее калитку. – Все, я доставил тебя домой в целости и сохранности. Можешь приниматься за уроки. Всегда пожалуйста.
Но она застыла под фонарем, буравя меня свирепым взглядом.
– Это все из-за отца, да? – напирала она с развевающимися на ветру волосами. – Его работа? Почему ты меня избегаешь? Он запретил?
– Тебе пора, Моллой.
– Не указывай мне, Джоуи.
– Ладно. Хочешь торчать тут до посинения, торчи. – Тряхнув головой, я захлопнул калитку и зашагал прочь. – Вообще плевать.
– А по-моему, тебе совсем не плевать! – принеслось мне вслед. – По-моему, я тебе нравлюсь, поэтому ты и ведешь себя как полный кретин. Поэтому науськал отца против Пола. Ну признай: я тебе нравлюсь.
Она первая, кого я увидел, войдя во двор Баллилагинской муниципальной школы, и единственная, чье лицо неустанно высматривал в толпе.
–