Хлоя Пеньяранда – Трон из пепла (страница 21)
– Я тебя не разочарую, Заяна.
Хотя ей было приятно видеть такую долгожданную вспышку решимости, Заяна не могла избавиться от легкой неуверенности, когда заметила настороженные взгляды своих спутников. Она еще ни разу не ошиблась. Ни один из пятерых приспешников тьмы, пробывших рядом с ней более ста лет, ни разу ее не подвел. И Заяна ни разу не пожалела о своем выборе ближайшего окружения и всецело доверяла им.
В Амайе Заяна увидела юную себя и только молилась Темным Духам, чтобы недостаток физической силы был компенсирован сильной волей и мужеством, которые, как она верила, скрывались за хрупкой внешностью. Заяна решила не сомневаться в своем решении, и шестерка снова превратилась в семерку.
Глава 11. Фейт
Фейт резко вскочила, дыша так тяжело, что закололо в груди. Пряди волос прилипли ко лбу, а сорочка пропиталась потом. Взгляд метался в темноте, она часто заморгала, чтобы различить очертания комнаты, и до боли в руках вцепилась в простыни, но мягкая ткань тут же даровала небольшое облегчение и усмирила разум – это не холодная металлическая скамья, на которой она лежала в своем ночном кошмаре. За этим последовал приступ паники, отчего сердце бешено забилось так, что Фейт боялась, что оно выпрыгнет из груди или остановится, если она в ближайшее время не успокоится. Фейт напряженно заморгала в попытке вспомнить, где находится, и убедить себя, что действительно проснулась.
Когда она не сразу узнала окружающие предметы, в голове пронеслась череда
Райенелл. Она была в Райенелле. Просто пока не успела привыкнуть к новой комнате. Фейт сделала глубокий вдох. Затем вспомнила жуткий повторяющийся кошмар, из которого она только что вырвалась, и глаза защипало от страха и разочарования.
Фейт так никому и не призналась, что после пережитого в Хай-Фэрроу – ментальных пыток в руках убитого капитана Вариса и последующих событий – воспоминания преследовали ее во сне и наяву. Она уже давно забыла, что такое полноценный ночной отдых. Вернулось знакомое истощение, подобное тому, от которого она страдала годами, прежде чем узнала о своих Ночных странствиях.
Открытие привело в ужас. Фейт не думала, что способна создавать собственные сны или кошмары. Ник объяснил ей, что Ночные странники не переживают бессознательных видений во сне. И все же каждый раз, когда она поддавалась усталости, с которой ежедневно боролась, Фейт проскакивала мимо своего золотисто-белого тумана, даже не взглянув на его сверкающую красоту, и попадала прямо в тошнотворные видения смерти Джейкона и Марлоу, насмешек и ласк капитана или, что еще хуже, жестокого убийства Каяса, которое было реальным.
Фейт откинулась на кровать и повернулась, чтобы свесить ноги с высокой кровати. Прикосновение кончиков пальцев к холодному дереву заставило ее вздрогнуть.
Фейт так сильно скучала по друзьям в Хай-Фэрроу, что ощущала уже физическую боль, и терзалась чувством вины из-за того, что даже не навестила Ника и не проверила, все ли с ними в порядке. Она была недостаточно сильна. Не стоило даже пытаться проникнуть в разум друга из другого королевства, тогда как она не могла нормально поспать хотя бы одну ночь. Фейт сжала золотую подвеску в виде восьмиконечной звезды, которая всегда висела у нее на шее: подарок Ника и ее единственный способ увидеть его. Услышать о Джейконе, Марлоу и Тории, пока все они были так далеко. Набежавшая слеза упала прямо на пол, прежде чем она поняла, что плачет.
Фейт начинала погружаться в пучину отчаяния, позволяя беспокойным мыслям и печали завладеть ею. Прежде чем они смогли бы полностью ее уничтожить, Фейт вскочила на ноги в приливе решительности. Она не могла сломаться. И не сдастся, пока не даст королевству феникса хотя бы шанс; и самой
Фейт знала, что уже не ляжет спать, поскольку не выдержала бы очередной кошмар дважды за ночь. Чувство вины и горе окончательно поглотили бы ее. Фейт накинула халат, согревающий руки, но оставила голыми ноги в короткой сорочке, и побрела в одну из примыкающих к спальне комнат.
Поначалу она чувствовала себя неловко, когда ей отвели такие роскошные покои. Даже роскошнее комнат в замке Хай-Фэрроу. У нее было все, что только могло понадобиться, она могла бы запереться в этом маленьком лабиринте и выходить только за едой.
Фейт посмотрела на рояль в центре комнаты отдыха и почувствовала странное влечение к нему. Она не умела играть и никогда раньше даже не сидела за инструментом, только издалека видела их в Хай-Фэрроу. И все же Фейт скользнула на маленькую скамеечку и откинула деревянную крышку. Черно-белые клавиши красиво блестели в лучах луны, проникающих через высокие балконные двери. Они были совсем чистыми, нетронутыми, и когда она окинула взглядом всю клавиатуру, то услышала призрачные ноты симфоний, которые помнила по концертам в городке. Девушка внезапно позавидовала музыкантам, страстно желая погрузиться в чудо и магию песни.
Фейт подняла руку и положила пальцы на гладкие отполированные белые клавиши. Нажала на одну, затем на другую. Звук прорезал тишину, но в нем не было мелодичности, которой она так желала. Бесполезно было даже пытаться. В порыве разочарования уже собиралась захлопнуть крышку обратно, но внезапно почувствовала, что больше не одна, и замерла.
Это был не кто-то чужой. Фейт мгновенно выпрямилась, сердце забилось быстрее, пока она оглядывала комнату, и принцесса нахмурилась, не обнаружив рослого воина, которого ожидала увидеть. Взгляд упал на стеклянные двери, и она поникла, думая, что действительно сходит с ума от бессонницы.
Пока ее внимание не привлекла слегка мерцающая маленькая птичка, сидящая на каменных перилах балкона. Фейт почувствовала умиротворение при виде знакомого зрелища, точно так же, как это было в самые безрадостные моменты ее заточения в Хай-Фэрроу. Она не осознавала или, возможно, не хотела признавать, как сильно скучала по нему все пять дней.
Фейт не знала, что Рейлан вернулся. И гадала, долго ли он пробыл в замке или пришел сразу к ней. Последняя мысль согревала, хотя вряд ли он скучал так же сильно, отчего становилось грустно. Пять дней для него ничего не значили.
Как бы то ни было, его присутствие рассеяло сгущающуюся в душе тьму, и Фейт была рада, что он заглянул, несмотря на поздний час. Теперь ей не придется проводить остаток долгой ночи в мучительном одиночестве.
Вспыхнул белый свет, и на балконе появилась устрашающе высокая фигура. Не дожидаясь приглашения, Рейлан вошел в комнату, в то время как Фейт осталась сидеть за фортепиано. Он остановился, закрыв за собой дверь, и быстро оглядел ее с головы до ног. Ни один из них не произнес ни слова. Фейт пыталась взять себя в руки и успокоить нелепо быстрое сердцебиение под его пристальным взглядом, пробуждавшим в ней желание, которое она не могла игнорировать. Она машинально потянула за подол своей ночной рубашки, которая внезапно показалась ей намного короче.
– Тебе следует всегда запирать эти двери, – хрипло произнес Рейлан.
В его тихом голосе, похожем на шорох гравия, не было ни малейшего намека на выговор. Их взгляды встретились, напряжение нарастало, пока он оставался на месте, не делая ни малейшего движения, чтобы подойти ближе.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она так же тихо.
Рейлан слегка прищурился и проигнорировал вопрос, задав свой:
– Как долго тебя мучают кошмары?
Фейт опустила глаза. От смущения, или стыда, или чего-то совсем другого. И хотя была уверена, что он уже знал ответ, было приятно поделиться с кем-то своим мрачным секретом.
– После всего, что случилось в Хай-Фэрроу. – Чтобы скрыть неровное биение сердца на случай, если он его слышит, Фейт лениво нажимала на клавиши одним пальцем.
Она чувствовала пристальный взгляд Рейлана, как нежное прикосновение, от которого по всему телу пробегала дрожь, в то время как он просто наблюдал за ней несколько напряженных, долгих секунд.
Ей показалось, что она услышала его вздох между тихими звуками пианино, прежде чем Рейлан наконец сделал еще несколько шагов вглубь комнаты. Теперь, когда он оказался рядом, у Фейт перехватило дыхание от такой близости – от нерешительности, не дающей подсказок о его намерениях. Когда рука генерала задержалась достаточно близко, чтобы коснуться плеча… Фейт поняла, чего именно от него
К ее удивлению, Рейлан опустился на скамью рядом с ней. Фейт вся напряглась. Но не чувствовала неловкости, это скорее было похоже на счастье, слегка омраченное страхом. Она желала его близости, но в голове мелькала глупая мысль, что одно неверное движение может заставить его поднять защиту, которую, как она полагала, он осторожно опускал вокруг нее.