Хлоя Пеньяранда – Трон из пепла (страница 100)
– После ее ухода прошло много лет. Однажды я вернулся домой после драки в печально известной яме, которая давала единственный доход, на который мы могли рассчитывать. Изаи нигде не было, и только пьяный отец лежал в полубессознательном состоянии в своей постели. Когда я наконец вытянул из него, что он натворил… Я сорвался. – Голос Кайлера становился все ниже и мрачнее по мере приближения к роковому событию. – Он продал его в лагерь рабов. За ним пришли, пока меня не было, чтобы я не смог их остановить. Я избил отца, и по сей день не могу объяснить охватившую меня слепую ярость. Она блокирует в памяти те ужасные способы, которыми я его пытал, чтобы узнать название лагеря. Добившись признания, я убил его. Прямо там свернул ему шею, и жалел лишь о том, что не сделал этого раньше.
Кайлер замолчал, и Фейт задумалась, пытался ли он оценить ее реакцию на шокирующее откровение. Но она была далеко не так шокирована, как он, вероятно, ожидал. И могла думать только о его храбрости и готовности пожертвовать своей человечностью ради брата, зная, что, несмотря на злые поступки отца, его душа навсегда будет запятнана убийством. Как у Рейлана. Она часто замечала сходство между генералом и его заместителем – больше, чем с Изаей. Они были словно две стороны одной медали.
Фейт крепко сжала его руку и произнесла тихим от волнения голосом:
– Он получил по заслугам.
– Возможно, – печально сказал Кайлер, давая понять, что не верил, что этого достаточно для искупления. – Я узнал, что Изаю увезли в лагерь на другом конце Райенелла, и составил план. Если бы я просто сдался как раб, то приговорил бы нас обоих. Поэтому решил поступить на службу надсмотрщиком. Потребовалось шесть мучительных месяцев, чтобы пройти обучение, сдать их тесты, когда все, о чем я мог думать, это об ужасающих условиях и тяжелом труде, которому они подвергали брата. Тогда он не был тем свирепым воином, каким ты его знаешь. Это произошло позже, когда он твердо решил никогда больше не зависеть ни от чьей милости.
– Не знала, что в Райенелле процветала работорговля.
– Уже нет, но это все равно часть истории. – Голос Кайлера смягчился, и она почти почувствовала его легкую улыбку, рассеивающую печаль. – В конце концов меня назначили надзирателем, но лагеря разделялись на разные сети. Я оказался не в лагере Изаи и был совсем новичком, чтобы просить о переводе – это могло вызвать подозрения. Поэтому, как бы сильно мне ни хотелось перебить каждого хозяина и надсмотрщика, наблюдавших за жестокими и незаконными условиями содержания рабов, пришлось набраться терпения.
– В лагерях содержались и люди и фейри. Люди выполняли большую часть работы, но некоторые дела были за пределами их физических возможностей, а некоторые фейри просто выполняли гораздо быстрее. Добыча полезных ископаемых, доставка, строительство. Эти тяжелые задачи унесли много жизней. – Кайлер стиснул руку в кулак, приходя в ярость от мрачных воспоминаний, и Фейт сжала его обеими руками. – Я старался помочь тем, кому мог, принося воду, позволяя подольше отдохнуть, когда никто не видел. Этого было недостаточно, совершенно недостаточно, но лагерями управляли очень высокопоставленные и могущественные фейри. Высокие стены, охрана и постоянное наблюдение делали побег практически невозможным.
– Мне потребовалось еще шесть месяцев, чтобы наконец получить разрешение на перевод в лагерь, в котором, как я надеялся, еще содержался Изая. Он провел в рабстве целый год. И я очень боялся, что его, возможно, уже нет в живых, сам был свидетелем, как многие теряли жизни в результате нелепых аварий или от полного истощения из-за непосильного труда. Когда я приехал, то тут же обыскал лагерь у пещеры, пока, благодаря милости Духов, не нашел его.
Фейт поддалась тревоге. Лишившись зрения, ее разум рисовал перед глазами все те ужасы, которые он описал. Видения получались мрачными и пугающими, и она проживала все так, словно проникла в его воспоминания.
– На нем остались только рваные штаны. Ни рубашки, ни обуви. От работы в шахте его тело стало гораздо мускулистее, чем я помнил. Но он был весь в шрамах и жутко избит. А следы от кнута на его спине почти заставили меня проклясть все и убить каждого надсмотрщика, до которого я смог бы добраться, прежде чем они в конечном итоге убили бы меня. Но мне пришлось проявить смекалку, стало ясно, что брат сделал то же самое. Изая боролся не только за выживание, но и за статус одного из самых сильных рабов, которым давали немного больше еды и воды, пока они могли хорошо выполнять свою работу. Рядом с ним был другой, у которого тоже были воля и решимость выжить. Некоторое время я наблюдал за ними, стараясь придумать, как вытащить нас отсюда. Я заметил, что у них завязалась дружба, судя по тому, как они по очереди отдыхали, пока другой выполнял работу, и делились водой. Мелочи, которые были необходимы, чтобы выжить в таких условиях.
От вспыхнувших воспоминаний на глазах выступили слезы, и Фейт почти остановилась. Горло болезненно сжалось, но она все же смогла выдавить:
– Это был Рейлан…
Кайлер молчал, они прошли в тишине уже много метров. И хотя сцена в ее сознании была такой яркой, она неосознанно оставила разум открытым, чтобы почувствовать отголоски переживаний Кайлера, пока он вспоминал подробности. По щекам потекли слезы, когда она подумала о том, через что им всем пришлось пройти.
Кайлер не ответил. Ему и не нужно было.
– Позже я узнал, что они прибыли примерно в одно и то же время, но Рейлан оказался там первым, после того как дядя продал его с намерением выкупить обратно, как только он
– Как вам удалось спастись? – напряженно спросил Фейт, отчаявшись услышать счастливый конец, благодаря которому все они были здесь.
Кайлер выдохнул:
– Мы едва не попались. Я потратил несколько недель, изучая каждого охранника, отмечая пересменки и изучая все возможные выходы, чтобы вытащить нас оттуда живыми. Лагеря были защищены от магии. Изая не мог превращаться. А я перемещаться. Было только одно временное окошко, чтобы попытаться сбежать обычным способом.
– На это потребовалось время. Мне, как надсмотрщику, не разрешалось вступать в контакт с рабами. Поэтому приходилось передавать сообщения хитроумно, часто подсовывая записки им в еду или проходя мимоходом. Когда план был готов, мы не медлили. Убили много фейри и сделали то, что прежде не удавалось ни одному рабу – вырвались на свободу. Мы вдохнули воздух над теми пещерами, и я никогда не забуду тот первый вдох. Но наша победа была недолгой.
Фейт не осознавала, насколько сильно вцепилась в него от напряжения, нараставшего в рассказе, пока Кайлер не коснулся ее руки, возвращая в настоящее.
– Нас окружили. Численное превосходство составляло пять к одному. Хотя мы уже не были под куполом, душившим любую магию. Но мы так никогда и не узнаем, удалось бы нам справиться своими силами. И по сей день заключаем пари на этот счет.
Фейт удивленно подняла бровь:
– Они вас отпустили?
Смешок Кайлера эхом разнесся по коридору, заражая ее весельем и вызывая улыбку на лице.
– Конечно нет. Они были полны решимости расправиться с нами на месте. Но затем появился тот, кого мы меньше всего ждали, у кого была власть заявить, что с этого дня он не успокоится, пока не уничтожит все лагеря рабов и не подвергнет их унижению после увиденного в том, из которого сбежали мы.
Фейт громко охнула.
– Агалор, – заключила она.
– Можно назвать судьбой или проклятым везением трех мерзавцев, что король возвращался из поездки в близлежащий военный лагерь, когда наткнулся на нашу эпическую схватку. Он приказал освободить нас, и пещеры работорговцев Фенхера стали первым лагерем, который был уничтожен, а все рабы освобождены. Я, как никогда, радовался, что с нами был Рейлан. Каким-то чудом Агалор узнал его и понял, что перед ним сын близкого друга, выдающегося генерала, которого он не переставал оплакивать… Ну, полагаю, теперь ты знаешь, как все мы оказались на нашем нынешнем посту.
Фейт переполняла гордость. За воинов фейри, за своего отца. За дружбу с ними и за то, что была дочерью милосердного великого короля. Фейт еще никогда так не гордилась отцом.
– Не обошлось без серьезных испытаний и решимости. Агалор открыл дверь, но нам предстояло проявить себя и подняться до нынешнего статуса. В нашей жизни появилась достойная цель, и как только мы заняли достаточно высокое положение, нам разрешили возглавить группы, чтобы уничтожить все лагеря рабов, какие только сможем найти. Не уверен, существуют ли они сейчас, но содержание в неволе строго запрещено и карается смертной казнью.
– Мы с братом были довольны тем, чего достигли, довольны тем, что руководим, сражаемся и просто