Хлоя Пеньяранда – Трон из пепла (страница 102)

– Наступило затмение, и Мордекай одного за другим заставил фейри выпить кровь оракула из чаши, сначала убив захваченного человека. Забрать жизнь, чтобы создать новую. Он добрался до тебя, и как раз перед тем, как заставил тебя пить, ты посмотрел на меня. Твои глаза были голубыми – почти такими же яркими, как твое пламя. – Как и той ночью, она встретилась взглядом с Мавериком, оказавшимся ближе, чем она помнила. Кобальтовое мерцание танцующего огня в его ладони отражалось на ониксе его радужек, оживляя старое воспоминание. – Что-то в тебе дало мне слабую надежду, что у тебя все получится. Не знаю, почему меня это так волновало, учитывая, какой несносной занозой в заднице ты стал.

Он коротко рассмеялся, прерывая мрачную историю, и Заяна не стала бороться с появившейся на губах улыбкой.

– Ты выпил кровь, а потом он свернул тебе шею. Из десяти фейри выжили лишь трое. Переход занял почти неделю. Это запрещено, но я проверяла тебя каждый день, с интересом наблюдая, как это работает. И еще надеялась, что оказалась права. Что вызов, который я увидела в твоих глазах, сделает тебя одним из тех, кто выжил. Но ты справился гораздо лучше. Сохранил способности и вернулся сильнее, чем был прежде. И не только физически. – Она не смогла скрыть восхищения в голосе, хотя понимала, что позже пожалеет об этом.

Заяна действительно похвалила еще невинного Маверика за его храбрость много лет назад. Он не был рожден злым. И Заяне хотелось бы верить, что она тоже не всегда была такой же, что была другой. Но она родилась темной фейри. Родилась с холодным сердцем, камнем в груди. Тихий голос Маверика прервал ее печальные размышления.

– Мы привыкли терпеть друг друга. – Он тихо ухмыльнулся. – Думаю, я мог бы увидеть в тебе союзника. Что же с нами случилось, Заяна?

Хотя от этого вопроса у нее слегка защемило в груди, она ответила прямо.

– Просто мы выросли. Радуйся, что нам выпал шанс увидеть мир через пелену наивности. Но нам всегда суждено было стать врагами с единой целью, единым предназначением. Мы лишь оружие в этой войне. Не больше.

– Только потому, что так решили владыки.

– Да. И хотя я собираюсь отомстить за их методы, они сохранили нам жизнь, возродили наш вид. Избавили от слабости и закалили, чтобы выиграть войну за свободу.

– Что, если был другой способ?

Заяна повернулась к нему и бросила вопросительный взгляд, но Маверик покачал головой, словно уже отказался от всего, что хотел предложить. Ее лицо смягчилось, когда она пришла к самостоятельному выводу.

– Фейри и люди не примут наш вид. Не принимали раньше и не примут сейчас.

– Ты действительно в это веришь?

– Не имеет значения, во что я верю.

– Ты всю свою жизнь боролась, чтобы подняться на вершину. А в награду за усилия станешь очередным солдатом с титулом?

Заяна сухо усмехнулась:

– Если все до сих пор так, значит, я не на вершине. И еще не закончила.

– Не думаю, что это так. – Его голос прозвучал тихо, отстраненно и задумчиво. Она услышала, как Маверик слегка пошевелился. И краем глаза заметила, что его пальцы тянутся к ее лицу.

Рука метнулась к поясу, выхватывая кинжал, и Заяна развернулась на месте, в мгновение ока приставив лезвие к его горлу. Она уже оказалась сверху, глядя вниз на его сияющее от восторга лицо, в то время как воплощала собой ярость.

– Я предупреждала, что если посмеешь прикоснуться ко мне, то готовься потерять руку, – угрожающе прошипела она. – Но теперь, пожалуй, я сразу заберу твою жизнь.

– Ты не убьешь меня, – возразил он. Его голос был низким, с хрипотцой, которую она с трудом пыталась игнорировать при такой близости.

Заяна только сильнее надавила на кинжал.

– Уверен? – с вызовом бросила она. – Здесь никого нет. Никто не сможет доказать, что твоя смерть не стала результатом несчастного случая или столкновения с врагом. Ты можешь умереть здесь, от моей руки, и всем будет наплевать. – Хотя она усмехнулась при этих словах, они не произвели ожидаемого эффекта. В них не звучало обещание казни, которую она рисовала в уме целое столетие.

Хуже всего было то, что он, похоже, тоже это заметил.

– Тогда убей меня, Заяна. – Его голос стал еще ниже, улыбка исчезла. Он выпрямился, пока она осталась сидеть у него на коленях. Двигаясь навстречу клинку, который темная фейри крепко прижимала к его шее, он стиснул зубы, когда лезвие рассекло кожу. – Сделай это.

Маверик не боялся, и, судя по жесткому взгляду, верил, что она на это способна. Он предлагал свою жизнь, словно подарок. Это было бессмысленно. Маверик ничего ей не должен. Будь у нее настоящее сердце, оно билось бы неровно, в такт прерывистому дыханию, которое она отчаянно пыталась выровнять.

Сколько раз Заяна представляла этот момент?

И все же, когда его жизнь оказалась в ее власти, когда представилась прекрасная возможность, она медлила. И пребывала в смятении, вдруг осознав, что это никак не связано с его помощью в выполнении задания или последствиями, если ее признают виновной. Заяна смотрела на него. Видела его. За этими жестокими глазами скрывалась уязвимость.

– Почему я не могу убить тебя? – Заяна не собиралась показывать свое замешательство, но слова сами сорвалось с губ, как предательское признание.

Бездонные зрачки Маверика изучали ее. И она не знала, что именно тот видит, но не отшатнулась, словно хотела, чтобы он нашел причины, которые не могла найти сама. Причины, которые не дали ей сделать то, к чему она стремилась целое столетие.

– Ты когда-нибудь задумывалась, – голос Маверика стал вкрадчивым, хрипловатым шепотом, – что, когда смотришь на меня, видишь саму себя? – Он обхватил ее бедра, и Заяна не смогла сдержать резкий вздох от прикосновения. – Презренное зло и коварство. Мы не такие уж разные, Заяна.

Каким-то образом ее колени раздвинулись шире, и она почувствовала его под собой, прижавшись вплотную. Заяна держала клинок наготове, готовая одним движением избавиться от монстра, который так долго мучил ее.

– Тогда, возможно, твое убийство принесет мне искупление.

– Этого не будет. – Маверик слегка выпрямился, так что она ощутила ласку его теплого дыхания на щеке и замерла. – Ты смотришь на меня и видишь, во что они тебя превратили. Всех нас. Но иногда… Иногда ты останавливаешься, чтобы заглянуть глубже, сквозь густую тьму, и задаешься вопросом, осталось ли что-то в глубинах порочной души, что еще можно спасти. Есть ли там свет.

– Думаешь, я не полосну клинком, потому что в тебе скрыта доброта? – выдохнула она. Потому что его руки все еще держали ее. Потому что она не могла понять, что чувствовала в этот момент. Неровное дыхание, трепет внутри – странное состояние нравилось ей все больше и больше, вызывая привыкание.

Взгляд Маверика был необычно мягким, внимательным, и ее недоверие отступало.

– Думаю, ты не убьешь меня потому, что если сделаешь это, надежда найти свет умрет вместе со мной.

Они продолжали смотреть друг на друга. Маверик скользнул ладонями вверх от ее колен, которые обхватывали его бедра. Нежное прикосновение пробуждало огонь желания. Все выше и выше, но Заяна не остановила его. Ночной холод исчез, она уже не могла сосредоточиться ни на чем другом. От прикосновения к бедрам у нее перехватило дыхание, но он не остановился, осторожно обхватив ее за талию и медленно притягивая к своей груди. Ее кинжал оставил легкий порез, достаточный, чтобы по его шее скатилась капелька черной крови. Заяна наблюдала, как та медленно оставляет свой след, и подумала, что это приведет ее в чувство – кровь, которая делала их такими разными. Цвет которой превращал его во врага.

– Прикажи мне остановиться. – Его теплое дыхание обдувало ключицу, рассеивая мысли.

Нужно было озвучить рациональные доводы, которые роились в ее голове, но им на смену уже пришло вожделение. Внутренние крики и протесты заглушались желанием, подавлялись похотью и сжигались жгучей потребностью почувствовать хоть что-то.

Его руки продолжали блуждать по талии, и она пожалела о толстой ткани своих кожаных штанов. Он уткнулся ей в шею и сделал глубокий, осторожный вдох, как будто мог поглотить ее целиком. Заяна знала, что он чувствовал реакцию ее тела, и едва не отшатнулась, чтобы не позволить ему злорадствовать вечно.

– Это ничего не значит. – Его голос посылал дрожь по коже. – Прикажи остановиться, Заяна.

Это была именно та возможность, второй шанс остановить то, о чем она могла бы пожалеть. И снова слова застряли в горле, когда Заяна поняла…

Она не хотела, чтобы он останавливался.

В ответ на молчание он медленно обхватил запястье руки, все еще прижимавшей лезвие к его горлу. Она не знала, чего ожидала от Маверика в этом деле, но нежное прикосновение выбивалось из образа мужчины, которого, как ей казалось, она знала. Он отвел ее руку, и кинжал со звоном упал на камни, когда пальцы разжались сами по себе.

Но этого оказалось недостаточно, чтобы погасить ее страсть.

– В какую игру ты играешь? – в замешательстве прошептала она.

Его губы уже приблизились к шее, и когда коснулись кожи, Заяна откинула голову назад и тихо охнула.

– Никаких игр.

Кожу обдало восхитительным огнем, мягкость его губ дополнилась вибрацией грубоватого голоса, и он прошептал ей на ухо:

– Чего ты хочешь, Заяна?

Ее имя, произнесенное таким тоном, только усиливало ноющий жар, разливающийся внизу живота. Она сомневалась, что сможет ответить. Прошло так много времени с тех пор, когда разум был настолько затуманен, а суждения основывались исключительно на ощущениях тела, а не на суровой логике.