Хлоя Пеньяранда – Трон из пепла (страница 99)

– Поверь, я чувствую себя гораздо лучше, чем выгляжу, – успокаивал он ее, но девушка не поверила.

– Фейт.

Услышав тихий голос Рейлана в своей голове, Фейт перестала дышать и повернулась обратно к стене. Она споткнулась о несколько валунов, пока снова не оказалась прямо перед ней, прижавшись к камням ладонями и лбом со вздохом облегчения, что он, похоже, не пострадал.

– Я здесь, я в порядке. Кай… Он ранен. – Фейт старалась не позволить страху и панике просочиться в голос, но не могла ничего скрыть от него.

– С ним все будет в порядке, Фейт, поверь мне.

Она кивнула и знала, что хотя он не мог ее видеть, но все равно почувствует это.

– Как долго? – Фейт закрыла глаза, и Рейлан точно понял вопрос.

– Неделя. По вашему проходу. Нам придется выбрать другой маршрут на день длиннее.

На лбу появились морщинки, пока Фейт боролась с волной беспокойства.

– Мы скоро увидимся, Фейт.

С этим последним обещанием она почувствовала тепло от его мысленных объятий, и с трудом сдержала рыдания от того, что они не настоящие.

– Скоро, – прошептала она в ответ.

Затем Фейт услышала его громкий голос, едва различимый, как отдаленное эхо, когда он заговорил с Кайлером. И хотя не могла разобрать многих слов, Кайлер услышал все.

– Клянусь жизнью, Рейлан, она будет в безопасности, – произнес он с яростной решимостью, только усиливая ее чувство вины. Как за беспокойство Рейлана, так и за готовность Кайлера отдать за нее свою жизнь.

Фейт еще мгновение подержала ладони на камне, словно ожидая, что они встретятся с ладонями Рейлана, если стена исчезнет.

– Одна неделя, – вслух сказала она сама себе, преисполнившись надеждой и решимостью. Сейчас не время быть слабой.

Кайлер положил руку ей на плечо.

– Не будем задерживаться, – сказал он, мягко уговаривая ее отойти от скал, в то время как сам смотрел на них настороженно.

Фейт медленно отошла, только сейчас понимая, как безрассудно себя вела. Смерть от камнепада стала бы трагичным исходом, учитывая обстоятельства. Кайлер помог ей перебраться через разбросанные обломки, частично прикрывая ее и продолжая обнимать за плечи, пока они не отошли на безопасное расстояние от ненадежной груды.

Он поднял упавший факел, и Фейт угрожал новый приступ паники, когда она осознала и встретила взгляд друга, который, похоже, пришел к тому же выводу: факелы и припасы для изготовления новых остались за стеной.

– О боги, – прошептала Фейт, бледнея от ужаса при мысли о том, что придется пробираться по коридорам в полной темноте, когда их единственный факел погаснет.

– Его должно хватить как минимум на день, может быть, два, – спокойно пояснил Кайлер. Возможно, зрения фейри окажется достаточно, чтобы медленно вести их сквозь кромешную тьму. Но ее пугала перспектива лишиться одного из своих чувств. – Нужно идти. Если поспешим, то сможем сократить дорогу на день.

Фейт оценила его попытку не падать духом и заставила себя двигаться вперед, он нежно положил руку ей на спину. Нарастающая паника ускоряла шаги в попытке поспеть за широкими шагами Кайлера теперь, когда часы при свете факела были так ограничены.

Я не буду слабой. И не сдамся.

Глава 52. Фейт

Фейт пошевелилась во сне и застонала, кости заболели от лежания на твердой земле. Открыв глаза, она оказалась в кромешной тьме, резко вдохнула и села в приступе паники. Фейт ничего не видела, но была уверена, что не спит, что ее глаза открыты, быстро заморгала, отчаянно нуждаясь во вспышке света и ожидая, что зрение приспособится, чтобы разглядеть хоть что-то – что угодно.

– Фейт.

Она вздрогнула от голоса, звучавшего так близко, не понимая, откуда именно он доносится. Чья-то рука легла на плечо, и Фейт снова дернулась, все ее тело напряглось. Она инстинктивно бросилась в бой и вскочила на ноги, но споткнулась в темноте. Рука метнулась к поясу, нащупав рукоять меча, и вспышка триумфа принесла временное облегчение.

– Это я. Всего лишь я. – Голос Кайлера принес утешение, от которого у нее перехватило дыхание. Рука замерла над клинком.

Сердце продолжало бешено колотиться, воспоминания разом обрушились на нее, и ужас начал отступать от осознания, что она не заперта и не одна. Фейт сосредоточилась на дыхании, но было нелегко избавиться от страха, пока перед глазами стояла сплошная проклятая чернота.

– Я подхожу к тебе, – осторожно продолжил он, и Фейт высоко оценила предупреждение, кивнув головой, хотя и не была уверена, что он может ее видеть. – Я прямо здесь и сейчас прикоснусь к тебе. – Его голос был совсем рядом, и как только она ощутила прикосновение, то упала в его руки.

Единственным способом расслабить тело были надежные объятия и уверенность, что Кайлер сможет направить ее, на собственные чувства нельзя было полагаться.

– Я ничего не вижу, – в ужасе прошептала Фейт. Без зрения звуки казались громче, и она настроилась на медленный, ровный ритм его сердца, чтобы успокоить тревогу.

– Знаю, – сказал он. – Я вижу достаточно, чтобы вывести нас отсюда. И не отпущу тебя.

Фейт кивнула, уткнувшись ему в грудь.

Кайлер обхватил ее за плечи, и она почувствовала, как его ладонь опустилась ниже, прежде чем он поймал ее за руку. Фейт изо всех сил вцепилась в него, но фейри ничего не сказал, когда она сжала его пальцы, словно те были спасательным кругом.

Кайлер потянул ее вперед, заставляя ноги двигаться, и Фейт старалась держаться как можно поближе, чтобы всегда его чувствовать. После короткой паузы Кайлер тоже тихо заговорил, как всегда стараясь не спугнуть:

– Знаешь, я ведь тоже жутко напуган.

На душе стало легче, и Фейт даже слегка рассмеялась.

– Не думала, что ты вообще чего-то боишься. – Пожалуй, Кайлер был самым свирепым из них всех.

Она думала, что Рейлан самый холодный и суровый фейри, когда впервые встретила его, прежде чем смогла узнать лучше. И все же в Кайлере было что-то душераздирающе печальное. Он не сдерживал эмоций и не скрывал их от всего мира, а прятал за улыбкой ободрения, словно помогая и защищая других, справлялся с жуткой болью, которую прятал глубоко внутри.

Его низкий, рокочущий смешок рассеял сгущающуюся тьму и вселил надежду, в которой Фейт так сильно нуждалась.

– У каждого есть страхи. Я не могу превращаться в тень под землей и перемещаться. Но хотя всегда боялся заточения, знал, что это самый безопасный путь через горы.

Она даже не догадывалась об этом. Сердце болело за него, но в тоже время было облегчением узнать, что это не просто глупые страхи и кто-то еще разделяет их.

Фейт была благодарна Кайлеру за попытку отвлечь их обоих и разбавить жуткую тишину разговором.

– Рейлан когда-нибудь рассказывал тебе, как мы познакомились?

Вопрос застал ее врасплох.

– Нет. Я только знаю, что ты помог спасти Ливию, но он не говорил, что именно произошло и когда это было. – Кайлер молчал так долго, что она сжала его руку. – Ты не обязан мне рассказывать, – сказала Фейт, прислушиваясь к его слегка прерывистому дыханию.

– Мы встретились в лагере работорговцев, – произнес он наконец.

Фейт охнула, сердце болезненно сжалось при этом упоминании. Она уже кое-что знала о жестоком прошлом Рейлана, о безжалостном воспитании дяди, отца Ливии, но он никогда не рассказывал о лагере работорговцев. Не зная, что сказать, она просто молчала и ждала, захочет ли Кайлер поделиться, не осуждая и не злясь, если он внезапно решит не продолжать.

– Прежде чем я продолжу, хочу чтобы ты знала, что я вовсе не горжусь тем, что делал, и буду нести этот груз до конца дней. Но все же я сделал бы все это снова, только чтобы избавить моего брата от худшей участи. – Теперь Кайлер говорил тихо, словно стыдился. И когда Фейт еще раз сжала его руку, он слабо ответил на жест. – Мой отец был очень похож на дядю Рейлана. Его извращенный ум верил, что жестокость и есть любовь, а боль – лучшее воспитание. Мне едва минул первый век, когда родился Изая, и я знал, что сделаю все, чтобы жестокие выходки отца не причинили ему такого вреда, который был нанесен мне.

– Мы росли, и брат начал замечать, что я несу наказания не только за свои, но и за его проступки. Отец во всем видел только ошибки, ему всегда было мало. – Рука Кайлера напряглась, и Фейт обхватила его за плечо второй рукой, надеясь убедить, что вовсе не осуждает. – Для нашей семьи настали тяжелые времена. Отец потерял пост верховного главнокомандующего из-за неоправданной жестокости после нескольких случаев. – Он невесело усмехнулся. – Но по мере того как мы впадали в нищету, становилось только хуже. Он пристрастился к выпивке, которая только добавила пороха к его и без того пылающему огню ненависти и насилия. Моя мать была слабой женщиной, она не могла защитить нас и, прежде чем мне исполнилось два столетия, покинула нас всех. Мне до сих пор не известно, куда она направилась и жива ли вообще.

Горькие нотки в голосе выдавали веками скрытую боль.

– Это неправильно, но думаю, что в душе виню ее за это. Не за то, что она бросила нас, а за то, что не взяла Изаю с собой, я мог бы ей помочь. Если бы она взяла его с собой, я помог бы им сбежать и исчезнуть навсегда.

Фейт с болью слушала о его самоотверженности и стремлении защищать. Она совсем забыла про панику и время, ноги двигались машинально, пока Кайлер вел ее вперед.

Слушая душераздирающую историю воина, за которого держалась, Фейт почувствовала глубокую связь с ним.