Хлоя Пеньяранда – Королева у власти (страница 85)

Когда Тория отстранилась, то посмотрела ему в глаза:

– Мне очень жаль.

Он медленно поднял руку и прижал ладонь к ее щеке в безмолвной благодарности, и в ответ она обхватила его руку. Ник изучал ее лицо, но она не знала, что именно он ищет. Тория просто стояла и молчала, надеясь, что по ее глазам он поймет, что она не осуждает его за содеянное. За убийство отца. Она могла только любить и восхищаться стоящим перед ней принцем и знала, что ничто в мире этого не изменит.

– Не знаю, готов ли я, – признался он, и его тихий, неуверенный голос разрывал ей сердце.

Тогда она взяла его руки и решительно посмотрела в глаза:

– Ты готов, Ник. Уже давно готов. И Хай-Фэрроу готов для тебя и новой эпохи свободы и единства, которые ты принесешь.

Ник улыбнулся, и его глаза снова заблестели.

– Говоришь как истинная правительница.

В груди разлилось тепло от переполнявшей ее гордости. За них обоих.

– Наступит день, когда я верну Фенстед, и мы всегда будем преданными союзниками. Но сейчас твое время.

Ник кивнул, полный решимости:

– Когда придет время, я помогу отвоевать твое королевство, Тория. Хай-Фэрроу всегда будет твоим домом.

Ее глаза горели бесконечной любовью и благодарностью к принцу – королю, – стоявшему перед ней. И она ни на секунду не сомневалась, что он хороший правитель и вскоре станет великим. Ничто не доставляло ей большей радости, чем наблюдать за его становлением и ростом. Она снова обняла Ника, переполненная счастьем и облегчением.

Они в безопасности.

Они свободны.

Он не выпустил ее из объятий, когда отстранился, и сердце затрепетало от знакомого нежного взгляда, пронизанного легкой болью. Даже после ста лет совместной жизни Ник был загадкой, которую она никак не могла разгадать. В пылу нежности в его изумрудных омутах всегда бушевала битва. С той ночи, когда они полностью отдались друг другу, он запер свои желания глубоко внутри. Он отвергал отношения между ними, но глаза часто выдавали его истинные чувства. Возможно, спустя столько времени было глупо надеяться, но она не могла отказаться от него – пока продолжалась его внутренняя битва, посеявшая семена сомнений, что она не одинока в своих чувствах.

Как и прежде, противоречие в его глазах исчезло, когда Ник отошел. И Тории пришлось скрыть разочарование.

Он глубоко вздохнул:

– Мне нужно о многом позаботиться. Лорды требуют объяснений случившегося, и я изо всех сил постараюсь убедить их не принуждать меня к отречению из-за государственной измены. – И нервно усмехнулся.

Хотя в глазах принца отчетливо читался невысказанный ужас, Тория верила, что он сможет убедить совет в обратном с помощью свидетелей.

– Прелести монархии, – беспечно рассмеялась она. – Тогда ступай, король Николас Серебрегриф. – Было восхитительно и одновременно странно обращаться к нему с новым титулом, но корона ему подходила.

Он игриво закатил глаза, затем повернулся, чтобы уйти. Она наблюдала за ним ровно до тех пор, пока дверь не закрылась, а затем снова погрузилась в свои мысли.

Радуясь за Ника и Хай-Фэрроу, Тория вышла на балкон и посмотрела вдаль. Мимо сияющего города, за горизонт. Она все смотрела и смотрела, словно могла разглядеть дорогу к поросшим травой холмам, на которых развевались гордые знамена с оленями, зная, что однажды вернется, шагнет на земли Фенстеда, чтобы возродить свое королевство и принести процветание в родные края.

Глава 59

Фейт

У Фейт еще оставалось одно незаконченное дело.

Она незаметно ускользнула из дворца, и будучи близкой подругой Ника – короля, – беспрепятственно прошла мимо стражи. Возможно, дело было в этом, либо сейчас они еще сильнее боялись ее после демонстрации силы, полученной от руины храма.

Артефакт обжигал руку в кармане плаща, пока Фейт шла, чтобы вернуть его туда, где ему место. Она не хотела иметь с ним ничего общего и не могла дождаться, когда избавится от его влияния.

Открыв храм с помощью Рискиллиаса, она встала в солнечный круг, который посылал яркий луч света сквозь камень в рукояти меча. Она намеревалась вернуть руину на отведенное ей место на возвышении позади, а затем навсегда повернуться спиной к храму, к Духам и их вражде. Однако что-то остановило ее. Она знала, что это невысказанные слова между ней и Духом Жизни, которые навсегда останутся таковыми, если она уйдет сейчас.

К тому же Фейт нуждалась в окончательных ответах.

Поэтому собралась с духом и подняла меч, направляя луч, пока тот не попал в каменный глаз напротив. А потом прикрыла глаза и несколько секунд привыкала к резкому освещению. Когда она опустила руку, Ориелис уже стояла перед ней.

– Сожалею о гибели твоего друга, – вместо приветствия произнесла неземная красавица.

Глаза Фейт вспыхнули при упоминании Каяса.

– Ты могла бы спасти его, – выдавила она.

Дух покачала головой:

– Нет…

– Но ведь ты проклятый Дух Жизни! И где ты была в самый нужный момент? – закричала она, уже несколько дней копя злость в душе. Как Богиня могла требовать от нее столь многого и не предлагать ничего взамен? – На его месте должна была быть я. – Голос Фейт дрогнул, признавая поражение. – Почему ты не забрала мою жизнь?

Перед самой смертью друга Фейт вложила всю душу в мольбу о его жизни, но получила в ответ только безнадежное молчание.

– Я не могу забрать жизнь. Я не Дакодес. Мы существуем, только чтобы поддерживать равновесие.

Фейт стиснула зубы при упоминании проклятого равновесия.

– Он не заслуживал смерти.

– Нет, не заслуживал.

Фейт и Дух обменялись грустным взглядом, в котором читалось понимание.

– Но его жертва не напрасна, Фейт. Все не случайно. Это влечет за собой так много событий, которые ты даже не можешь себе представить. И твоя роль как одного из выживших состоит в том, чтобы пройти по открывшимся путям и нести в своих начинаниях дух потерянных любимых в стремлении создать новый мир. Каждая душа оставляет след на этой земле, своей жизнью и смертью.

Фейт опустила голову. Одинокая скорбная слеза упала прямо на светящиеся линии символа Ориелис, нарисованного у нее под ногами. Разум разрывался от противоречивых мыслей. Она находила утешение в словах Духа, но в то же время негодовала на судьбу и все остальное, на что никак не могла повлиять. Взгляд стал суровым, когда она снова посмотрела на Ориелис:

– Почему ты не рассказала, кто мой отец?

– Не мне было об этом говорить.

Фейт теряла терпение, но Ориелис продолжила:

– Ты должна понять, что у всех наших действий есть порядок. Если его нарушить, может измениться судьба всего мира.

Слова прозвучали так знакомо – она уже слышала их прежде. Слова Ориелис, озвученные голосом Марлоу. Фейт горько рассмеялась, даже больше ненавидя тот факт, что Дух использовала и ее подругу. Она только что вернула себе свою жизнь и не собиралась склоняться перед использующей ее силой.

– Я пришла, только чтобы вернуть руину. Мы с Ником больше ничего тебе не должны. – Она почувствовала, как оборвалась связь леса с ее душой в тот момент, когда этой ночью принесла в него руину, и задумалась, почувствовал ли Ник то же самое.

– Ты должна хранить ее.

Глаза Фейт недоверчиво расширились:

– Ни за что на свете, будь она проклята. Не хочу иметь ничего общего ни с тобой, ни с вашей сестринской враждой. И мои друзья тоже не будут в этом участвовать, – предупредила она.

– Может, ты и освободила Хай-Фэрроу от влияния Марвеллас, но опасность вовсе не миновала, Фейт. Ты должна беречь мою руину и найти храм Дакодес, пока не стало слишком поздно.

Фейт побледнела:

– Ищи кого-нибудь другого. Я не собираюсь участвовать в этом.

– Это можешь быть только ты.

– Тогда мир уже обречен, гори все в преисподней. – Она в отчаянии раскинула руки.

Ориелис не обратила внимания на эту вспышку.

– Ты должна отправиться в Райенелл. Ее храм расположен в пещерах Нилтаинских островов.

– Орлон был марионеткой Марвеллас. Я не стану твоей.

– Я не преследую личной выгоды.

Фейт едва не отшатнулась от неожиданно резкого голоса Ориелис.

– Лишь защищаю и спасаю ваш мир, пока еще есть время, как предписывает данная мною клятва, будучи Духом вашей реальности. Дакодес и Марвеллас нарушили ее, и я борюсь за то, чтобы они не уничтожили его полностью, но мне нужна твоя помощь, Фейт.

Она моргнула, слегка ошарашенная короткой речью. Теперь казалось неправильным противостоять Духу Жизни – собственному союзнику. Слышать, как всемогущее создание практически молит ее о помощи… Это внушало скорее страх, чем гордость. И хотя Фейт не думала, что от нее будет много толку, и хотела дальше настаивать на том, чтобы Ориелис нашла кого-то другого, кого-то лучше, чтобы дать миру хотя бы шанс, но отказалась от всех возражений и просто слушала.