Хлоя Пеньяранда – Королева у власти (страница 47)

Марлоу приподнялась на локтях, ее ладонь потянулась вниз, чтобы погладить его через брюки. Он застонал и вздрогнул от прикосновения. А затем схватил ее за запястье, прежде чем она успела сделать это снова, и она поймала его взгляд. Ее синие горящие возбуждением глаза вызвали желание пасть перед ней. И именно это он планировал сделать этой ночью.

Он поцеловал ее в ключицу, и Марлоу откинула голову назад, тихо ахнув.

– Это не мне нужно быть тихим, – хрипло произнес Джейкон, опускаясь ниже. Он обхватил одну грудь рукой, лаская вторую языком. Марлоу закусила губу, подавляя стон, и Джейкон улыбнулся, наслаждаясь ее реакцией.

Он продолжал опускаться ниже.

– Ты важна для меня, Марлоу, – решительно произнес он, целуя ее грудь. – Каждая твоя мысль, каждое переживание. – Его дыхание ласкало ее пупок, когда колени коснулись пола, прикрытого ее сброшенной одеждой. Джейкон обхватил руками бедра девушки. – Твой разум, твое сердце, твоя душа. Я люблю каждую частичку тебя, Марлоу Коннез. – Он притянул ее к краю кровати, и она удивленно выдохнула, когда его взгляд остановился у нее между ног.

Он поцеловал ее там, продолжая смотреть в глаза.

– Скажи, что больше не станешь скрывать от меня свои мысли и чувства, какими бы тяжелыми они ни были, – прошептал он у ее кожи.

Марлоу возбужденно дышала, едва слушая, что он говорит.

Джейкон злорадно улыбнулся и снова прижался губами к ее бедрам, на сей раз ближе к заветному месту, ожидая согласия.

Она запрокинула голову.

– Скажи мне, Марлоу.

– Я буду рассказывать тебе обо всем, – выдохнула она.

– Всегда?

– Да.

– Посмотри на меня, Марлоу, – приказал он.

Когда она подняла голову и их взгляды снова встретились, ее полные вожделения глаза требовали, чтобы он утолил нарастающее желание. И этого было почти достаточно, чтобы его страсть вырвалась наружу.

– Я хочу, чтобы ты не только увидела, но и почувствовала, насколько ты важна для меня.

На следующий день Джейкон прогуливался по мрачным улочкам Галмайра в компании Каяса. Они решили встать рано, оставив беглецов и Марлоу отдыхать, а сами с рассветом начали разведывать местность. Главным образом, чтобы удостовериться в отсутствии стражников Фэрроухолда, но также направляясь в одно конкретное место: Темный лес.

Одно только название вселяло в него страх. Много жутких историй рассказывали дети и взрослые Фэрроухолда об этом лесе. Именно здесь солдаты Вальгарда схватили Рубена в попытке выпытать информацию о родном королевстве, в чем Джейкон очень сомневался после рассказа Фейт об увиденном в сознании мальчика. Но бармен утверждал, что большинство тел было найдено в Темном лесу, поэтому они решили сами все увидеть и оценить, с чем имеют дело, прежде чем оставить здесь людей.

Он был благодарен Каясу за компанию, главным образом за его силу фейри, если придется столкнуться с реальной опасностью. Джейкон ненавидел ощущение неполноценности и слабости по сравнению с ним, хотя был вооружен до зубов и уверен в своих боевых навыках. Ему стоило поблагодарить Фейт за постоянные тренировки на мечах, пока они росли вместе, открывая для себя различные маневры и движения, словно это был смертельный танец с бесконечными шагами; искусство, которым они стремились овладеть в совершенстве. Сам он вряд ли заинтересовался бы фехтованием.

Бармен не преувеличивал. Небольшое количество народа прошлой ночью в гостинице точно отражало текущую населенность города. На улицах было слишком тихо, пока они шли по неровным пыльным дорожкам. Джейкон привык к шумным, многолюдным улицам Фэрроухолда, и атмосфера здесь разительно отличалась. Лишь изредка можно было встретить человека, и каждое лицо, которое он видел, было бледным и безнадежным. Его угнетал тот факт, что он бросит доверившихся ему людей в этом унылом городке.

Хотя нельзя было допускать подобных мыслей. Они были в безопасности, вне досягаемости короля. Стоит забыть о роскоши, если на кону стоит жизнь.

Когда они вышли из мрачного города, Джейкон заметил темную линию деревьев и тут же похолодел от страха. Было глупо верить в страшилки и сплетни о простом лесе, но когда они приблизились, Джейкон почувствовал, что деревья словно источают зловещую темную силу. Каяс, однако, вовсе не выглядел обеспокоенным, а если и знал о каких-либо ужасных историях, то ничем этого не выдал, оставаясь спокойным и собранным.

Войдя в лес, они обнаружили, что его название полностью оправданно.

Серые кроны и стелившийся туман ухудшали видимость. От жуткой обстановки по коже побежали мурашки, и все чувства обострились. Он не мог понять, зачем кому-то бродить здесь по собственной воле. Лес вовсе не выглядел приветливым, и не было никаких признаков дичи.

– Сюда.

Джейкон подпрыгнул от прорезавшего тишину голоса Каяса и почувствовал себя глупо, нервничая так сильно.

Молодой страж следовал за чем-то, что еще было скрыто от Джейкона. Он не стал спорить, решив, что будет разумно довериться ему. Во время путешествия Каяс показал себя с лучшей стороны. Он мог бы выдать их местоположение или задержать лично. Джейкон легко доверился ему. Возможно, он всегда ему доверял.

Его человеческий слух уловил шум воды за секунду до того, как в поле зрения появилась длинная река: она была не такой чистой и неземной, как воды Вечного леса. Напротив, отлично вписывалась в гамму Темного леса.

– Милостивые боги. – Испуганный голос Каяса пробудил страх и в нем. Джейкон проследил за его взглядом и похолодел, но не от зимней стужи.

Всего в нескольких метрах, справа от них, у кромки воды лежало тело. Неподвижное – мертвое. Хотя, похоже, оно еще не начало разлагаться.

Прежде Джейкон видел смерть только однажды, когда умерли его родители. Он был ребенком девяти лет, когда наблюдал, как они умирают от смертельной болезни, которая охватила город и в конечном счете сделала его одиноким сиротой. Пока он не встретил Фейт, еще одну одинокую напуганную душу, с которой почувствовал связь с первого дня, как только увидел ее на улицах Фэрроухолда.

Вид мертвеца поразил его и вызвал смутные воспоминания давно почивших матери и отца, которые он так долго хранил глубоко внутри. Руки начали дрожать, но он не мог оторвать взгляд от тела, сохраняя остатки самообладания, чтобы не превратиться в девятилетнего себя. И когда почувствовал руку на плече, то резко повернулся и заглянул в глаза Каясу. В них читалось беспокойство.

– Тебе лучше остаться здесь. Я сам все проверю, – сказал он без тени намека на насмешку или недовольство, все понимая.

Джейкон сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и благодарно улыбнулся, но покачал головой.

– Я в порядке, – заверил он.

Фейри кивнул и направился к телу. Джейкон пошел следом, двигаясь немного медленнее, стараясь унять нарастающую панику и прогнать кошмарные воспоминания. Когда он оказался достаточно близко, чтобы все рассмотреть, то был вынужден отвернуться, сдерживая подкатывающую от жуткого зрелища тошноту. Сделав пару размеренных вдохов, он неохотно повернулся и обнаружил, что Каяс склонился и внимательно изучает тело, не прикасаясь к нему. Он заслонил от Джейкона самую ужасную часть: зияющую полость в груди. Этот человек умер с широко раскрытыми от ужаса глазами. Его веки и рот все еще были открыты, и Джейкон почти слышал последний крик, который разорвал горло покойного, пока он смотрел в глаза своему убийце.

Джейкон держался на расстоянии, позволяя Каясу с его обостренными чувствами изучать тело. Спустя мгновение тот наконец выпрямился и хмыкнул.

– Что ты видишь в опавшей листве? – спросил Каяс.

Джейкон осмотрелся, но не обнаружил ничего необычного.

– Иней, – ответил стражник на свой вопрос. – Сейчас середина зимы. Тело бледное и холодное, но не настолько, чтобы пролежать здесь долго.

Осознав смысл его слов, Джейкон завертелся по сторонам, оставаясь начеку на случай, если убийца все еще в лесу. Он вытащил меч.

– Нам лучше уйти, – сказал он, не желая становиться следующей жертвой.

– Он также не обескровлен. Бармен сказал, что почти все тела были обескровлены. И сердце вырвано, но все еще здесь, – в замешательстве продолжал Каяс.

Джейкон не знал, почувствовал ли облегчение или еще больший ужас. Если существо убивало ради крови, то, по крайней мере, у него была цель. Если же оно убивало просто ради забавы, то было гораздо более зловещим созданием, чем он думал. Это означало, что у него есть разум, сознание, и было очень мало животных, которые убивали бы так безжалостно, так целенаправленно, целясь в сердце и оставляя тело. Это была неразрешимая головоломка, которая пугала вопросами, на которые он не знал ответов.

Джейкон всматривался и всматривался сквозь черную завесу леса и призрачный туман, вздрагивая от каждого шороха. По спине пополз холодок, когда он ощутил… почувствовал, словно за ними наблюдают в этот самый момент.

– Я не чувствую никого поблизости. Что бы это ни было, думаю, оно давно ушло.

Джейкон не был убежден, даже несмотря на чувствительность фейри. А затем, прямо сквозь искривленные покачивающиеся деревья впереди, он мог поклясться, что уловил движение, которое можно было принять за ветер в кронах деревьев. Но на ум пришли… крылья. Крылья и яркое мерцание аметиста, пробивающееся сквозь завесу серого и черного. Когда он моргнул, все исчезло, и Джейкон не был уверен, что видение не стало порождением проникшего в душу страха. Он весь задрожал.