Хлоя Пеньяранда – Королева у власти (страница 44)

– Ты вернулся раньше, – наконец сказал Агалор. – Надеюсь, поездка была плодотворной. – Его карие глаза оторвались от розы, которую он отпустил, и остановились на генерале.

Генерал редко терял самообладание, но в этот момент проклинал собственную трусость.

– Все гораздо хуже, чем мы опасались. Орлон и Варлас сговорились, и я боюсь, что они работают над чем-то большим, чем мы ожидаем, чтобы уничтожить нас. – Он начал с новостей, которых ожидал король, для того чтобы отложить более трудный разговор, который всю дорогу прокручивал у себя в голове.

Король королевства феникса протяжно хмыкнул, не проявляя ни малейшего беспокойства, и снова повернулся к розам. Рейлан долгое время восхищался выдержкой короля в трудных ситуациях, однако столетия рядом с правителем научили его, что, несмотря на внешнее спокойствие и собранность, его блестящий ум работал днем и ночью.

Немного помолчав, король продолжил:

– Полагаю, они купились на историю о моем вынужденном отсутствии? – Его губы изогнулись в лукавой улыбке.

Рейлан усмехнулся:

– Но не очень обрадовались. Видели бы вы лицо Варласа, когда он услышал об этом.

Агалор Ашфаер не был глупцом и имел шпионов во всех уголках трех союзных королевств. Встреча с главным шпионом не стала для Рейлана неожиданностью, поскольку частью его миссии было избавиться от него. Нельзя позволить Орлону обладать таким оружием. И Агалор не собирался рисковать и испытывать на себе такие способности.

Но ничто не могло подготовить Рейлана к тому, чью именно жизнь его послали отнять.

– И ты обо всем позаботился?

Рейлан поежился и впервые за века испугался реакции короля на неизбежную новость. Он сделал глубокий вдох и, игнорируя вопрос Агалора, сказал:

– Нам нужно поговорить о Лилианне. – Только так он мог найти ответ на свой вопрос.

Агалор сжал бутон розы в кулаке, и Рейлан с трудом сглотнул.

– Я же говорил, никогда больше не произноси ее имя, – голос короля звучал низко и угрожающе.

Рейлан редко слышал такой тон, и уж точно не по отношению к себе. Но это было ожидаемо и оправданно его разбитым сердцем.

– Вы знаете, я бы промолчал, не будь это так важно, – спокойно ответил он.

Король посмотрел ему в глаза, и их печаль породила в генерале жуткое чувство вины, что именно он задел старую рану. Ему было больно продолжать разговор, который подавит дух короля.

Агалор медлил, словно не желая спрашивать, но нуждаясь в ответах.

– Ты… ты ее нашел?

При виде надежды в его глазах взгляд Рейлана стал скорбным. Он покачал головой.

Агалор помрачнел и уже собирался отвернуться, когда Рейлан выпалил:

– Но, кажется, я нашел ее дочь.

Король остановился, но больше не смотрел ему в глаза.

– Что ж, она вышла замуж. Хорошо. – В его словах звучала горечь.

– Нет, не думаю.

Король нахмурился, его глаза остекленели, пока он ждал дальнейших объяснений.

Генерал сделал глубокий вдох, вспоминая воображаемый диалог, который прокручивал в уме всю дорогу. Но все было напрасно, поскольку сейчас не смог припомнить ни одной несчастной фразы и лихорадочно цеплялся за отдельные слова, пытаясь сформулировать связное объяснение.

– Во-первых, дело в ее глазах. Ярко-золотистые – тут невозможно ошибиться.

Лицо короля исказилось печалью, когда на него нахлынули старые воспоминания.

– Потом, когда я подобрался ближе, то почувствовал запах Лилианны. Ее дочь живет во дворце. – Рейлан помолчал, оценивая реакцию короля, но тот лишь безучастно пялился в ответ.

– А ее мать?

Ему было больно от того, что его король не мог даже произнести ее имя. Долгое время он ненавидел это имя и поклялся никогда больше не упоминать человеческую женщину – ту, которая украла сердце его короля и забрала с собой, без предупреждения исчезнув глубокой ночью и оставив лишь записку с просьбой не искать ее. Агалор не послушался и пять лет рассылал отряды солдат во все королевства. Когда она услышала об этом, то отправила ему еще одно предупреждение, что не хочет, чтобы ее нашли. Рейлан действительно восхищался своим королем за то, что тот остался сильным и сосредоточенным на королевстве правителем, в то время как его сердце было разбито. Он не понаслышке знал, как больно терять родственную душу. Хотя влюбленность Агалора в человека вызвала политический ажиотаж, он не мог винить короля, когда наблюдал, как преданно они заботились друг о друге и насколько равны были по силе. Ее смертность была просто жестокой превратностью природы, в то время как в остальном они идеально совпадали.

Генерал не мог смотреть Агалору в лицо, когда сказал:

– Я мало что выяснил и плохо знал ее дочь, чтобы настаивать, но… она утверждала, что мать умерла одиннадцать лет назад.

Когда он все же взглянул на короля, его лицо было бесстрастным. Рейлан решил, что это даже хуже, чем взрыв злости или грусть.

– Зачем ты рассказываешь мне все это? – спокойный голос Агалора потряс его до глубины души.

Не желая откладывать ошеломляющее открытие, он сказал:

– Когда я оказался достаточно близко и уловил запах Лилианны, там было что-то еще. Едва уловимое. Что невозможно почувствовать, если только не ищешь специально.

Король впился в него взглядом, и Рейлан помолчал, глядя ему в глаза, когда нанес последний удар.

– Это был ваш запах, Ваше Величество. Я думаю, у вас есть дочь. И она живет в Хай-Фэрроу.

Глава 29

Фейт

Фейт нервничала как никогда перед вызовом в зал заседаний, словно ей всегда было чего бояться и что скрывать от короля Хай-Фэрроу, поэтому каждое такое приглашение могло стать последним. Король оказался даже более непредсказуемым, чем она могла представить, и вынашивал множество тайных планов, о которых в замке никто даже не подозревал. При всей неприязни к высокомерным лордам и членам совета она знала, что они не были безжалостными убийцами и не одобрили бы войну с союзным королевством. Это было незаконно и аморально. Ее не должно было шокировать поведение короля, но Фейт вынуждена была признать, что в душе хотела бы верить принцу, что в сердце Орлона еще есть хоть капля сострадания и любви.

Фейт без колебаний вошла в зал, собрав всю уверенность, на которую была способна, несмотря на дрожь. Она ожидала этой встречи. Король захочет узнать все, что ей удалось выведать у гостей, отбывших больше двух недель назад. И с тех пор не находила себе места.

Больше всего ее пугало не то, что ей практически нечего рассказать королю, а то, что правитель перед ней скрывает истинные масштабы своего коварства за маской бесстрастия. Ей было противно даже просто находиться рядом, а тем более служить ему.

Фейт уверенно встала у края стола. Король пока не удостоил ее взглядом. Двери за спиной со скрипом закрылись, и она вдруг поняла, что они остались в зале совсем одни. Даже стражники вышли. Фейт с трудом сглотнула.

Орлон склонился над картой, разложенной на противоположном конце широкого стола, и о чем-то раздумывал.

– Мне нравится думать, что мы понимаем друг друга, ты и я.

От этой фразы Фейт вздрогнула. Он так и не посмотрел на нее, пока продолжал:

– Твои способности могут не только послужить Хай-Фэрроу, но и сделать мир лучше.

Сердце забилось быстрее при мысли о том, что король, возможно, по глупости доверял ей и собирался раскрыть план нападения на Великое королевство. Наконец он поднял черные глаза, и они еще больше потемнели.

– Но ты продолжаешь сопротивляться. Почему?

У нее внутри все сжалось, но она ничем не выдала свой страх.

– Разве я не сделала все, о чем вы просили, Ваше Величество?

Он прищурился и медленно направился к ней. И Фейт потребовалось все мужество, чтобы не съежиться при виде демона, излучающего мощь и злобу. Он остановился в паре стульев от нее, но даже с такого расстояния словно нависал над ней, его тень была подобна легкому касанию смерти.

– Группа мальчишек, которых должны были доставить для допроса, друзья того, которого ты убила.

При этих словах Фейт стиснула зубы. Она знала, что король намеренно упомянул о ее роли, чтобы возложить на нее вину за смерть мальчика и оценить ее реакцию. Она не доставила ему такого удовольствия и оставалась бесстрастной.

– Но когда я отправил за ними стражу, оказалось, что те внезапно исчезли.

Его обвинение было вполне четким. Фейт напустила на себя скучающий вид.

– Значит, они пронюхали о случившемся и сбежали. Скорее всего, они все равно умрут. – Она старалась не думать о двух друзьях и о том, добрались ли они до Галмайра целыми и невредимыми. Они должны были. О другом она даже думать не хотела.

– Возможно, – только и сказал король, и Фейт удивилась, что он не стал расспрашивать дальше, хотя было очевидно, что продолжал подозревать ее.

Орлон зашагал обратно к карте, и Фейт обмякла, когда он оказался к ней спиной, но, подойдя к карте, повернулся, и она снова выпрямилась. Он опустил руку, и она заметила, что его пальцы задержались на юге: Райенелле.

– Отъезд генерала был таким неожиданным… Полагаю, ты не узнала ничего, что могло бы объяснить такую срочность?

Это была проверка. Всю предыдущую ночь Фейт придумывала ложь, которая защитит не только проклятого генерала, но и ее саму, поскольку король ожидал услышать от нее что-нибудь полезное. Она не симпатизировала Рейлану, но не хотела подвергать его опасности, если король узнает, что он сделал: получил нужную информацию во время своего короткого визита.