Хлоя Пеньяранда – Королева у власти (страница 36)

Рейлан кивнул:

– Мы и многие другие.

– Думаешь, это когда-нибудь закончится? – Фейт не ждала реального ответа, а скорее надеялась на интуицию того, кто постоянно находится на передовой.

– Все заканчивается. Это одновременно самая пугающая и желанная вещь. Изменчивая, неопределенная, непредсказуемая. Есть две стороны: те, кто борется за жизнь, и те, кто борется за победу. Но кто жаждет своего больше? Тот, кто сможет ответить на вопрос, уже проиграл войну.

На нее вдруг навалилась тяжесть.

– Похоже, ты совсем не веришь в победу.

– Если хочешь правду, Фейт, то считай, что тебе повезет, если мы продержимся достаточно долго и ты не доживешь до начала обрушившегося на нас конца.

Начало конца. Слишком знакомые слова. Руки дрожали, вцепившись в поводья. Хоть он и говорил так, словно это не ее битва, а просто выжидательная игра, чтобы посмотреть, умрет ли она до того, как начнется худшее. Но Фейт считала по-другому. Она была человеком, уступающим фейри почти во всем, когда дело касалось боя, и все же никогда не испытывала такой жгучей потребности сделать все, что в ее силах, и дать отпор. Пока могла, пока была еще жива, она знала, что отдаст всю себя, чтобы противостоять силам, которые угрожали нарушить равновесие ее мира.

– Может, стоит ударить в ответ, вместо того чтобы как овцы ждать резни. – Это прозвучало как обвинение, но оно предназначалось не Рейлану. Она ничего не знала ни о тактике ведения войны, ни о союзе, ни о формировании и численности армий королевств, но ей вдруг стало горько от того, что они никак не противостояли угрозе. В течение ее жизни не было ни возмездия, ни восстания, ни разговоров о том, чтобы отомстить за столетия смертей и разрушений от рук врага.

– Мы ударим, когда наступит время.

– А если будет слишком поздно?

Рейлан посмотрел на нее, но она не дрогнула под его оценивающим взглядом. В его глазах читалась внутренняя борьба, и она не могла понять, о чем он думает. Но в его взгляде точно не было высокомерия перед человеком, который ничего не знает и не имеет отношения к военным действиям.

– Все, что мы можем сделать, – это никогда не сдаваться. Не поддаваться страху, не отступать перед трудностями и всегда быть готовыми. До конца. Я не могу солгать, чтобы успокоить тебя. Надежда – это лекарство от страха; справедливость – просто заблуждение, защищающее от беззакония. И то и другое порождает ощущение превосходства у сражающихся за правое дело. Всегда смотри на врага как на равного, поскольку он также сильно жаждет покорить нас, как мы – выжить.

– Надежда подавляет панику.

– Да, и для народа это замечательно. Сердце воина знает, как надеяться, чтобы воспрянуть духом, но в нем всегда остается место для страха, который поразит его в борьбе за жизнь.

Фейт посмотрела на город и за его пределы, представляя горизонт линией фронта на поле боя. Словно в этот самый момент Вальгард затаился в засаде.

Война не начнется, потому что никогда и не кончалась.

Рейлан назвал везением смертную жизнь, которая избавит ее от кровавой бойни со множеством смертей. Но Фейт не нуждалась в такой удаче; она хотела дать отпор.

Даже если это означало, что конец войны станет и ее концом.

Глава 22

Джейкон

Ночь выдалась тихой, и Джейкон стоял на страже, пока остальные спали. Он был не один, поскольку фейри-страж настоял на том, чтобы составить ему компанию. Джейкон чувствовал себя виноватым, что не доверяет ему и не принял предложение Каяса подежурить одному. Оно было заманчивым, поскольку глаза уже слипались, но Джейкон недостаточно хорошо знал фейри, чтобы отдать в его руки не только собственную жизнь – это не имело значения, – но и жизнь людей, стоящих позади. Он нес за них ответственность. И все же Джейкон был благодарен Каясу, поскольку тот гораздо раньше почувствовал бы опасность, чем человек.

Они не рискнули разводить огонь, и Джейкон слегка дрожал под толстым плащом, в который закутался поплотнее. Он проклинал зиму и кусачий холод, когда каждый выдох превращался в пар. Спящие прижались друг к другу, чтобы не замерзнуть, и ему отчаянно хотелось согреть Марлоу, которая всем телом обнимала маленькую девочку. При виде их на губах появилась улыбка, а в груди разлилось тепло.

– У нее боевой дух, – заметил Каяс, стоя напротив него. Он проследил за его взглядом и посмотрел на блондинку.

Джейк машинально кивнул в знак согласия, ведь хоть он и знал об этом, но все же было приятно, что другие тоже видели это в ней. Джейкон повернулся к фейри. Он хотел верить стражнику, но в душу все равно закрадывались сомнения.

– Почему ты здесь? – спросил он без обвинения и злости, искренне желая понять, какую выгоду получит стражник, помогая им.

Молодой фейри грустно улыбнулся.

– Я был там в тот день, когда Фейт вызвали в тронный зал, – начал он, хмуро уставившись в землю, пока говорил, избегая взгляда Джейкона. – Она поступила милосердно, теперь я это знаю, но то, о чем просил ее король… для маленького мальчика… – Каясу было трудно говорить. Воспоминания явно не давали ему покоя.

Джейкон содрогнулся, представив сцену, которую Фейт разыграла для короля, и крепко сжал кулаки, злясь, что подруге пришлось пережить такое и что король отнял столь юную жизнь.

– Может, я и в королевской гвардии, но далеко не во всем согласен с правителем. Многие из нас надеются, мечтают о более справедливом королевстве.

Джейкон молчал. При взгляде на фейри он понял, что тот говорил искренне. Он всю жизнь верил, что все фейри одинаковые: жаждущие власти и не считающиеся с человеческими жизнями. И вот появляется Каяс, который использует свою силу и влияние, чтобы защищать слабую расу.

– Думаешь, этот день настанет?

Фейри посмотрел ему в глаза и решительно произнес:

– Да. Я всегда верил, что принц Николас станет тем, кто воплотит это в жизнь. И знаю, что он возродит ценности Хай-Фэрроу. Но мир нуждается в спасителе другого рода. Обладающем стойкостью и сильным разумом. Силой, чтобы бросить вызов, и чистым сердцем, которое не поглотить тьме.

– Звучит так, будто ты уже знаешь, о ком говоришь.

Каяс широко улыбнулся:

– Думаю, мы оба знаем.

Джейкон задрожал, но не мог понять, от страха или осознания, кого именно тот имеет в виду. Ему захотелось рассмеяться над идеей, что кто-то вроде Каяса – да вообще любой фейри – поверит в человека. И все же Фейт олицетворяла именно то, в чем нуждался народ.

– Ты ведь не ждешь, что судьба мира будет зависеть от одной девушки, – быстро сказал он, словно защищаясь. И хотя сейчас она была уже женщиной и больше не делила с ним кров, он всегда будет чувствовать непреодолимую потребность защищать лучшую подругу.

– Она не одна.

Джейкон уже собирался ответить, когда стражник резко повернул голову, прислушиваясь к тому, что не мог уловить человеческий слух. Джейкон потянулся к мечу, но Каяс поднял руку, призывая не двигаться. Он повиновался, но сердце громко стучало в груди в ожидании следующего сигнала. Ему не нравилось полагаться на чье-то руководство, но учитывая, что фейри мог спасти их жизни, заблаговременно предупредив о надвигающейся опасности, старался быть благодарным.

– Патруль, – прошептал он, бросив взгляд на крепко спящих людей, и Джейкон увидел в его глазах панику. Хотя он по-прежнему не слышал ни звука, реакция фейри привела его в ужас. Он понятия не имел, насколько близко солдаты и смогут ли они спрятаться до того, как патруль обнаружит их.

Голос стражника стал еще тише, когда он повернулся к Джейкону:

– Нужно увести всех с основного маршрута. Вам придется отправиться на север. Это займет день или два, но они не станут утруждаться проверкой длинного пути через Спрингхилл. Разбуди остальных. И проследи, чтобы все вели себя тихо. Раз я могу их слышать, то и они могут услышать нас.

– А как же ты?

– Попытаюсь отвлечь их.

– А если тебя заподозрят?

Каяс небрежно пожал плечами, но уверенно улыбнулся:

– Позаботься, чтобы о моем героизме помнили, хорошо?

Джейкон не успел возразить, когда стражник с кошачьей прыткостью бросился в лес. И хотя Каяс произнес это как шутку, Джейкон безмолвно помолился духам, чтобы те оберегали его. А затем, не теряя ни секунды, подкрался к Марлоу.

Глава 23

Фейт

Вокруг было тихо. Ни единого звука. Фейт слышала лишь биение собственного сердца и слабый шепот леса.

Слух фейри уловил то, что было недоступно ей, и генерал рядом с ней вставил стрелу совершенно беззвучно с прицелом профессионала. Она затаила дыхание, пристально наблюдая за ним и проследив за его неподвижным взглядом. Ничто не открывалось ее человеческим чувствам. Вместо этого она восхитилась крепкой, непоколебимой хваткой Рейлана. Его размеренные вдохи образовали наросты инея по всей длине стрелы с идеальными интервалами. Глаза были широко раскрыты и неподвижны, он следил за происходящим не моргая.

А затем пустил стрелу в полет.

Она взмыла вверх невероятно быстро, и Фейт тут же потеряла ее из виду. Генерал расслабился, опустив свой длинный лук, и Фейт тоже сменила напряженную позу и сделала долгий выдох.

Его взгляд скользнул к ней:

– Ты пришла сюда, только чтобы покрасоваться или все же собираешься поучаствовать?

Она сердито посмотрела на него. Он точно знал, почему она до сих пор ни разу не выстрелила. Ведь если промахнется, то будет стыдиться этого до конца жизни. Ей хотелось попробовать, но страх брал верх каждый раз, когда она уже собиралась подстрелить случайную птицу или кролика. Она несправедливо оказалась в невыгодном положении по сравнению с остальными членами охотничьего отряда, которые от природы обладали обостренными чувствами.