Хлоя Гонг – Наш неистовый конец (страница 32)

Новость о новой атаке чудовища пришла в Шанхай быстро. И теперь – невзирая на то что это произошло за городом – горожане заколачивали свои окна досками и запирали двери, сочтя, что лучше сидеть в карантине, чем рисковать подхватить заразу на улицах. Говорили, что чудовище выскочило из движущегося поезда и убежало в холмы, так может скоро оно явится в город, распространяя заразу?

Венедикт выбросил половину сэндвича в мусор, проходя под хлопающими баннерами магазинов. Сколько бы Белые цветы ни успокаивали обывателей, те не желали ничего слушать. Эти чудовища не нападают на всех подряд, пока Белые цветы платят, пока они выполняют требования…

Но последнее такое требование пришло довольно давно.

Венедикт остановился и обернулся. У него было такое чувство, будто за ним следят – как сверху, так и снизу. Как с крыш, так и из переулков.

И это не было игрой его воображения. Он быстро заметил паренька, который следил за ним, стоя на выходе из переулка. Когда Венедикт встретился с ним взглядом, парнишка торопливо прошел дальше, но остановился через пару шагов. Он был на целую голову ниже Венедикта, но, пожалуй, такого же возраста. На его лодыжке красовалась белая повязка, наполовину прикрытая обтрепанной штаниной. Стало быть, это Белый цветок, скорее всего, посыльный.

– Я ищу Романа Николаевича, – пропыхтел он по-русски. – Но его нигде не видать.

– И чтобы найти Рому, ты решил проследить за мной? – прищурившись, спросил Венедикт.

Паренек сложил руки на груди.

– А вы знаете, где он?

Венедикт прищурился еще больше.

– Его тут нет. – Все шестерки Белых цветов знали об этом. Было нетрудно оставаться в курсе передвижений влиятельных членов банды – в этом и состояла работа посыльных, они должны были знать, где их можно найти, чтобы передать им сообщение.

И почему он назвал Рому Романом?

Венедикт вдруг выбросил руку и сжал запястье посыльного.

– Кто послал тебя на самом деле?

У парнишки отвисла челюсть, и он попытался вырвать руку.

– О чем вы?

Одним быстрым движением Венедикт заломил руку ему за спину и, достав нож, прижал лезвие к горлу. Нет, не к артерии, но посыльный все равно застыл.

– Ты из Алых, – сказал Венедикт. – Так кто тебя послал?

Посыльный молчал, и Венедикт вжал лезвие в его кожу, слегка надрезав ее.

– Господин Цай, – быстро заверещал парнишка. – Меня послал господин Цай, потому что мы знаем. Знаем, что за требованиями шантажиста стоят Белые цветы.

Венедикт быстро заморгал.

– Это ложь, – недоуменно проговорил он. – Откуда ты это взял?

– Уже поздно. – Посыльный попытался вырваться. – Господин Цай хотел получить подтверждение и признание, но Тайлер заставит вас ответить за вашу дерзость. Вы посмели угрожать Алой банде и теперь заплатите кровью и пожарами.

Венедикт уже собирался отпустить запястье посыльного Алых, но тут парнишка извернулся и укусил его за руку. Венедикт вскрикнул, выронил нож, и посыльный мигом пропал из виду. Никто из зевак, стоящих у лотков торговцев едой, и бровью не повел.

Что-то было не так.

Венедикт ринулся к штаб-квартире Белых цветов, в ушах его стучала кровь. Оттуда уже слышались крики. Когда он попытался попасть внутрь, кто-то почти вытолкнул его.

– Эй-эй, полегче, – рявкнул он, проталкиваясь сквозь толпу. В центре общей комнаты стоял тот самый Белый цветок, который попросил его собрать гардероб, и сжимал в руке листок бумаги, вслух читая надпись на нем. Венедикт подобрался ближе, и до него донеслись отрывочные слова. Выписка с банковского счета. Последний платеж. Точная сумма оплаты. Счет Алых. Это они.

– К порядку! – гаркнул Венедикт.

В комнате воцарилась тишина. Венедикт был почти удивлен. Он еще никогда никого не заставлял замолчать – прежде за него это делали Маршалл или Рома. Но сейчас здесь не было ни того, ни другого, тут присутствовал только он, Венедикт.

– Дай его сюда, – рявкнул он, протянув руку за листком. – Что это?

– Это прислали нам, мистер Монтеков, – ответил голос в толпе. – Это доказательство того, что никакого шантажиста нет, что с самого начала это были Алые.

Тогда почему же тот посыльный Алых говорил прямо противоположное?

– А ну, стоять, – приказал Венедикт, остановив группу Белых цветов, спешащую к двери с пистолетами, чтобы сражаться с Алыми. Венедикт повернул листок к ним и, приказав им посмотреть на него, постучал по его верхнему углу.

– Этот счет зарегистрирован на господина Цая, – сказал один из Белых цветов, щурясь и глядя туда, куда показывал Венедикт. – Сумма депозита тут такая же, как та, которую мы выплатили…

– Это подделка, – перебил его Венедикт. – Я тоже хочу, чтобы Алые сдохли, но не надо глупить. Ни у одного банка в нашем городе нет такого гербового щита, он даже прорисован кое-как. – Он бросил листок на стол и сделал знак всем разойтись. – Это прислал шантажист. Алые получили такой же поддельный документ, указывающий на нас. А теперь возвращайтесь к своим делам.

– Венедикт.

Кто-то позвал его сверху. Венедикт задрал голову – как и все в общей комнате – и увидел своего дядю, стоящего на верхней площадке лестницы. На его пальцах в свете заката блестели серебряные кольца.

– Ты сказал, – медленно проговорил господин Монтеков, спускаясь по ступенькам, – что Алая банда получила такую же информацию?

Венедикт почувствовал, как на затылке у него выступил пот.

– На улице ко мне подошел один из их посыльных, – осторожно проговорил он. – Он обвинил нас в том, что угрозы им посылали мы.

– И тем не менее… – Господин Монтеков спустился с последних ступенек лестницы, и ближайшие Белые цветы расступились перед ним, как Красное море перед евреями, покидающими Египет. – Даже зная об их намерении, ты останавливаешь наших бойцов?

Снаружи донесся царапающий звук, как будто кто-то соскользнул вниз по стене и упал на землю. Прежде чем Венедикт успел подумать о том, не подслушивают ли их, в дом торопливо вбежал посыльный Белых цветов – на сей раз настоящий.

– Скорее, – задыхаясь, выговорил он. – Тайлер Цай предпринял атаку.

– Я найду этого француза, – сказал Рома, когда поезд въехал в Шанхай и впереди показался вокзал. – И как только я его отыщу… возможно, он так испугается, что скажет нам, кто превратил его в чудовище.

Джульетта рассеянно кивнула, не отрывая глаз от приближающегося перрона. Небо было ужасающе темным, к тому же начинало вечереть. Они провели в Чжоучжуане больше времени, чем Джульетте хотелось бы, и путь в Гуньшань тоже оказался дольше, чем она ожидала, из-за ухабов на дорогах.

– Это будет не так-то легко, – проворчала Джульетта, – если его за нами послал шантажист. Он даже не потрудился скрыть свое лицо. – Она отвернулась от окна и поглядела на Рому. – Но все равно – это лучше, чем ничего. Так что отсюда и начнем.

Рома встал и потянулся к полке для вещей, чтобы достать свое пальто, и, прежде чем Джульетта успела остановить его, снял и ее пальто и бросил его на нее.

– Осторожнее, – укорила его она. Сунув руку в карман, она нащупала пузырек, который они отобрали у мистера Хуая. Красивая синяя жидкость заполняла его до половины. Джульетта подозревала, что Рома хотел, чтобы она забеспокоилась, как бы он не разбил этот пузырек – ведь не мог же он в самом деле забыть, что вакцина находится в ее кармане.

Вторая половина находилась в кармане у Ромы, перелитая в другой пузырек.

– Мы прибыли в пункт назначения, – объявил голос в динамике, и Джульетта встала на ноги. Поезд, скрипя, остановился, но, когда скрип стих, из-за окна донесся глухой рев, и Джульетта всмотрелась в серую мглу, ища глазами источник звука.

– Ты это слышишь? – спросила она.

Но она не дала Роме времени ответить. Вместо этого она поспешила к выходу, осторожно спустилась на перрон и влилась в толпу. Что-то здесь не так. Вокруг слишком много народу. Почему?

– Джульетта! – позвал Рома. Его голос почти сразу же потонул в шуме, и, когда Джульетта оглянулась, он уже пропал из виду.

Справа от нее раздался полицейский свисток. Джульетта тут же повернулась к полицейскому, который залез на столб, оказавшись над морем голов. Он махал рукой, делая знаки людям вернуться с перрона в здание вокзала, но оттуда валили все новые толпы.

Джульетта схватила за руку ближайшего к ней человека – пожилую женщину, которая уставилась на нее округлившимися глазами и, судя по поджатым губам, узнала ее.

– Что тут происходит? – спросила Джульетта. – Откуда идут все эти люди?

Женщина посмотрела куда-то в сторону. В руке у нее была зажата смятая сегодняшняя газета.

– Там дым, – выдавила она. – Горит схрон гангстеров.

По спине Джульетты пробежал мороз. Маршалл. Она отпустила женщину так резко, что они обе споткнулись, затем с бешено колотящимся сердцем стала проталкиваться сквозь толпу.

Возможно, это всего лишь небольшой пожар. Возможно, его уже потушили.

Задыхаясь, она выбралась из давки на Пограничную улицу – названную так, потому что Северный вокзал Шанхая располагался на самой границе Международного квартала. Джульетте было достаточно лишь поднять взгляд, чтобы оценить состояние неба над этими владениями иностранцев.

До захода солнца оставался час или около того, так что света было достаточно, чтобы увидеть огромные клубы дыма, гонящие людей с улиц.

– Нет, нет, нет, – пробубнила Джульетта и, закрыв согнутым локтем нос, бросилась бежать. Слезящимися глазами она неотрывно смотрела на клубы дыма и двигалась им навстречу, пока обыватели бежали в противоположную сторону. Раз или два до нее донесся вой сирен, но эти звуки были вдалеке, значит, она доберется до места первой.