Хлоя Гонг – Наш неистовый конец (страница 31)
Они заходили в переулок все глубже. Джульетта склонила голову набок, прислушиваясь на ходу. Что-то тут было странным, но что? И тут до нее дошло – дело в том, что она ничего не слышит, совсем ничего, и это было ужасно необычно. Стены домов заглушали гул голосов горожан на берегах каналов, они обволакивали Рому и Джульетту, как будто каждый переулок в этом городке находился внутри собственного мирка, как будто каждый поворот вел в иную реальность.
– Здесь так тихо, – заметила Джульетта.
Рома хмыкнул.
– Надеюсь, мы идем в правильном направлении, – пробормотал он. – Это место настоящий лабиринт.
Но это был красивый лабиринт, похожий не на клетку, а, скорее, на бесконечную арену. Джульетта коснулась рукой неровной стены лавки, мимо которой они шли, и отклонилась, чтобы не задеть плечом выступающую водопроводную трубу.
– Чжоучжуань существует со времен Северной династии Сун, – отрешенно проговорила она. – Целых восемьсот лет.
Краем глаза она увидела, что Рома кивнул. Она подумала, что он отнесется к словам без особого интереса, пропустив их мимо ушей.
Но он ответил ей.
– Должно быть, здесь люди чувствуют себя в безопасности.
Джульетта повернулась к нему.
– В безопасности?
– А разве тебе самой так не кажется? – Рома пожал плечами. – Должно быть, здесь люди обретают покой. Города могут пасть, страны могут развязывать войны, но это… – он поднял руки, показывая на каналы, мощенные камнем дорожки и изящные потолочные изразцы, украшающие то, что когда-то было храмами, – это навсегда.
Это была приятная мысль, мысль, в которую хотелось верить. Однако…
– Этот городок находится в стране, которая всегда стоит на пороге войны, – тихо проговорила Джульетта. – Нет ничего вечного, ничего такого, что было бы навсегда.
Рома покачал головой. «Вид у него потрясенный», – подумала Джульетта, хотя она не знала, что стало тому причиной: его собственные слова или чувства, которые пробудило в нем сказанное ею. Но прежде, чем она успела спросить его об этом, он уже справился с собой.
– Этот город называют Венецией Востока.
Джульетта нахмурилась.
– Точно так же, как Шанхай называют Парижем Востока, – сказала она. – Когда мы перестанем позволять колонизаторам выбирать названия за нас? Почему мы никогда не называем Париж Шанхаем Запада?
Губы Ромы дрогнули. Это было почти похоже на улыбку, но она промелькнула так быстро, что Джульетте это могло и померещиться. Они выходили из переулка на площадь, на противоположной стороне которой виднелся большой мост. Дом, который был им нужен, находился за этим мостом.
Но на площади стояла группа вооруженных мужчин. Ландштурмисты.
Джульетта переглянулась с Ромой.
– Не останавливайся, продолжай идти, – предостерегла его она.
В таких захолустных местечках, как это, все еще верховодили военные правители, и улицы патрулировали вооруженные формирования, подконтрольные генералу, который контролировал ту или иную провинцию. Таких генералов, превратившихся в военных правителей, нельзя было назвать влиятельными фигурами – то были просто военные, сумевшие захватить власть, когда пала последняя императорская династия. Нынешнее правительство страны тоже представляло собой лишь очередную военную клику, обосновавшуюся в Пекине: от прочих военных правителей оно отличалось только тем, что оно получило международное признание, но это не равнялось контролю над страной; его власть распространялась только на те провинции, где находились преданные ему войска.
– Джульетта, – заговорил вдруг Рома. – Как далеко продвинулся Северный поход?
– Северный поход? – повторила Джульетта, ошарашенная этим вопросом. – Ты хочешь сказать, Гоминьдан? – Она попыталась припомнить, что в последнее время говорил ее отец об этой кампании, направленной на то, чтобы разгромить местных военных правителей и объединить страну под властью настоящего правительства. – В телеграмме, пришедшей несколько дней назад, говорилось, что они полностью захватили Чжэцзян.
Это могло бы послужить поводом для беспокойства: Чжэцзян граничил с Шанхаем на юге. Но именно поэтому Алая банда все это время и сотрудничала с деятелями Гоминьдана – чтобы обеспечить свое выживание. Войска Гоминьдана подходили к городу все ближе, но складывалось впечатление, что они не
– Возможно, с тех пор они подошли к Шанхаю еще ближе, – пробормотал Рома и подбородком показал в сторону ландштурмистов. – Посмотри туда.
Он указывал не на вооруженных мужчин, а на то, куда они смотрели. Когда один из них отодвинулся, Джульетта увидела примитивное изображение восходящего солнца, намалеванное на стене ресторана. Эмблема Гоминьдана.
– Эй, ты!
Ландштурмисты заметили их.
Джульетта тут же выступила вперед.
– Ты обращаешься ко мне?
– Джульетта, перестань, – прошептал Рома, попытавшись ухватить ее запястье. Но она убрала руку, и он прекратил.
– Нет, не к тебе, – сказал один из вооруженных мужчин, подойдя к ним с презрительной усмешкой на лице. – А к этому русскому. Это ты намалевал?
– Разве я похож на человека, у которого есть на это время? – резко бросил Рома.
Ландштурмист подался вперед.
– Ах, ты еще и огрызаешься…
Джульетта вытянула руку.
– Не подходи, если не хочешь, чтобы твой прах высыпали в Хуанпу.
Солдат тотчас замер, словно по волшебству, явно узнав Джульетту, которая нарочно расстегнула пальто, чтобы показать им, кто она такая, и выложить на стол козырную карту.
– Пойдем, – пробормотал Рома.
Когда она не сдвинулась с места, он толкнул ее в плечо. На этот раз Джульетта позволила увести себя, бросив еще один взгляд на мужчин, которые продолжали настороженно смотреть на нее. Хотя она закончила разговор, тот из них, что стоял впереди, явно не считал, что он закончен.
– Скоро станет неважно, кто ты такая, королева Шанхая, – крикнул он ей вслед. – Гоминьдановцы прижмут к ногтю всех нас, всех, кто творит анархию. Нам всем придет конец.
Рома потянул Джульетту за собой на мост и увел ее до того, как она успела ответить.
– Туда и обратно, Джульетта, только и всего, – пробормотал он.
Джульетта резко повернулась к нему.
– Значит, ты слышал, что я говорила в автомобиле?
– Я лжец, лжец – что я могу сказать? – Он остановился и махнул рукой, показывая вперед. Пред ними был дом, построенный в китайском стиле, нисколько не затронутом иностранным влиянием, и такой просторный, что было ясно – люди, которые здесь живут, могли себе это позволить в прошлом и могут сейчас. – Так как мы это сделаем?
Они были на месте. Перед ними был дом Хуая Хао, хозяина второго из оставшихся пузырьков вакцины. Джульетта вошла в круглую прихожую, не ожидая никаких затруднений – такие резиденции, как эта, строились как раз за тем, чтобы привечать гостей. Тут не было дверей: посетители могли входить свободно и, войдя, возможно, написать стихотворение, ожидая, когда к ним выйдет хозяин – как было восемьсот лет назад.
Но сейчас их окружал современный мир.
– Я польщена тем, что ты позволил мне решать, – проговорила Джульетта, водя пальцем по краю кормушки для птиц.
Хотя она и поддразнивала его, она понимала, почему он тянет время, задавая ей такие прозаические вопросы. Они уже потратили кучу денег. У Белых цветов имелись средства, чтобы тратить такие суммы, но Рома не мог продолжать платить без одобрения старших. Джульетта понимала, что он не может сказать этого вслух, не может проявить слабость.
В другом мире, где сама она была бы умней, она бы позволила ему страдать, сея раздор среди Белых цветов. Но ее мир находился здесь, и в нем она была такой, какой была.
– Я не позволял тебе
– С каких это пор ты ценишь мое мнение?
– Не заставляй меня пожалеть о том, что я спросил.
– Мне кажется, ты уже об этом жалеешь.
Рома закатил глаза и двинулся вперед, но тут послышался звук отодвигаемой двери. Джульетта схватила его за пальто и потянула назад. Они снова зашли за кормушку для птиц, к ним приближались двое.
– Мистер Хуай, – послышался голос, – прошу вас, замедлите шаг. Может, мне все-таки вызвать автомобиль?
– Да-да, сделай хоть что-то так, как надо, – резко ответил второй голос.
Один человек ушел, но второй все еще шел в их сторону. Джульетта увидела мужчину средних лет, идущего к выходу. Он явно был богат – вокруг чувствовалась роскошь, ничуть не уступающая той, что можно было найти в Шанхае. Хозяин этого дома определенно не испытывал недостатка в деньгах – не то что хозяин той пельменной лавки. Значит, им движет одна только алчность. Но Джульетта тоже могла сыграть в эту игру.
– Ты спросил меня, как мы это сделаем, – шепнула она Роме. – А вот как.
Когда мистер Хуай приблизился, не заметив их, несмотря на то что они стояли на виду, Джульетта преградила ему путь и нацелила пистолет ему в лоб.
– Привет, – сказала она. – У вас есть кое-что такое, что нужно нам.
Глава девятнадцать