Хлоя Гонг – Наш неистовый конец (страница 19)

Из-за дверей послышались взрывы смеха и звон бокалов, и Джульетта сразу же поняла, что не ошиблась. За дверями и правда собрались столпы общества Французского квартала. Кто-то здесь наверняка что-то знает о шантажисте. Надо только отыскать нужных людей.

– Вы члены клуба? – сухо спросила женщина за стойкой, лишь на миг подняв взгляд. У нее был выраженный американский акцент.

– Нет…

– Трибуна для китайцев находится снаружи.

Джульетта отпустила рукав Ромы. Он хотел было потянуть ее назад, но его рука повисла в воздухе, потому что она двинулась к стойке, стуча каблуками по паркетному полу. Приблизившись, она хлопнула по ней руками и, когда женщина снова подняла голову, глядя прямо на нее, подалась вперед.

– Попробуйте сказать это еще раз. Но сначала посмотрите на мое лицо.

Джульетта начала мысленно считать до трех. Один. Два…

– М-мисс Цай, – заикаясь, пролепетала женщина. – Я не видела вашего имени в списке гостей…

– Перестаньте болтать. – Джульетта показала на дверь. – И откройте ее.

Глаза женщины, и без того округлившиеся, быстро метнулись к двери, затем их взгляд переместился на Рому, и она вытаращила их еще больше. Какая-то темная часть души Джульетты порадовалась этому – она испытывала удовольствие всякий раз, когда кто-то произносил ее имя со страхом. Было приятно знать, какое впечатление она производит на людей, когда рядом стоит Рома. Когда-нибудь они будут править этим городом, не так ли? У каждого будет своя половина, своя империя. И сейчас они стояли здесь вдвоем, вместе.

Женщина торопливо открыла дверь. Проходя мимо нее, Джульетта изобразила хищную улыбку.

– Ты так ошарашила ее, что она еще три года будет оглядываться в страхе, – заметил Рома, зайдя в дверь. И проводил взглядом поднос с напитками.

– Мне все равно, ошарашила я ее или нет, – проворчала Джульетта. – Ведь другие китайцы в Шанхае не имеют подобных привилегий.

Рома взял с подноса бокал и сделал глоток. Мгновение казалось, что он скажет что-то еще, но, что бы это ни было, он явно передумал и только бросил:

– Давай приниматься за дело.

Весь следующий час они пожимали руки и обменивались любезностями. Иностранцы, приехавшие в город давно, любили называть себя шанхайлендерами, и хотя это слово вызывало у Джульетты тошноту, похоже, оно хорошо описывало людей в этом зале.

Как они смеют называть себя так. Джульетта крепко сжала кулаки, когда перед ней прошла парочка иностранцев. Как они смеют называть себя жителями этого города?! Будто не они приплыли сюда с пушками, заставив нас впустить их.

Но выбор невелик – надо называть их либо шанхайлендерами, либо империалистами, и вряд ли ее отцу понравится, если она начнет называть так торговцев и банкиров, собравшихся здесь. Так что ей придется это просто проглотить. Надо смеяться над дурацкими шутками этих шанхайлендеров, надеясь, что они сообщат ей какую-то информацию, когда она небрежно упомянет, что от помешательства в городе погибло еще несколько человек.

Но пока что никаких новых сведений не поступило. Пока что иностранцы проявляли интерес только к одному – почему Джульетта и Рома действуют заодно.

– Я думал, вы не ладите, – сказал один из них. – Меня предупредили, что, если я хочу вести дела в городе, мне придется выбрать одну из двух сторон, иначе мне не жить.

– Наши отцы велели нам объединиться, – объяснил Рома с такой любезной улыбкой, что иностранки, даже старые, начали млеть. – Перед нами встала настолько важная задача, что Белым цветам и Алой банде приходится сотрудничать, даже если ради этого надо… забыть про бизнес.

«Интересно, – подумала Джульетта, – не репетировал ли он эти слова?» Он произносил их так легко и гладко, что никто, кроме нее, не слышал горечи в его голосе. Иностранцы воспринимали только его непринужденную красоту и ровную речь. Джульетта же вслушивалась в смысл его слов. Их отцы велели им объединиться, но в остальном он останется далеко-далеко.

Она надеялась, что шантажист услышит об этом или, что было бы еще лучше, увидит их вместе в этот момент. Было бы хорошо, если бы он узнал, что они сотрудничают, и это вселило бы в него ужас. Раз Алая банда и Белые цветы объединили усилия, падение их общего врага – только вопрос времени.

– Не знаю, не знаю, может, мне стоило бы обидеться из-за того, что пришлось так долго ждать ваших приветствий.

Рома и Джульетта повернулись и воззрились на коротышку, который громко произнес эти слова. Он дотронулся до своей кепки, похожей на те, что носили мальчишки-продавцы газет, и Рома в ответ коснулся канотье, рядом с пыхтящим и краснолицым иностранцем он выглядел воплощением изысканности. Это был неравный бой. Джульетта посмотрела на двух женщин, сопровождающих иностранца, и поняла, что они тоже понимают это.

– Простите нас, – сказала она. Коротышка потянулся к ее руке, и она подала ее ему, после чего он поцеловал ее перчатку. – Если мы знакомы, вам придется напомнить мне ваше имя.

Мужчина на секунду сжал ее пальцы, но тут же отпустил их, и Джульетта поняла, что он отметил ее неуважительный выпад.

– О нет, мы с вами незнакомы, мисс Цай. Вы можете называть меня Робертом Клиффордом. – Он смотрел то на нее, то на Рому, затем показал на двух женщин рядом с ним. – Мы вели приятную беседу, но тут нами овладело любопытство. Вот я и подумал – почему бы не спросить? Заявления на членство в нашем клубе обычно проходят через меня, но вашего заявления я не видел. Так что… – Роберт Клиффорд поднял руки и, взмахнув ими, показал на всех собравшихся. – Интересно, когда в наш клуб начали пускать гангстеров?

Ага, вот оно что.

Джульетта улыбнулась в ответ и крепко сжала зубы. Тон краснолицего коротышки был жизнерадостным и бодрым, но слово «гангстеров» он произнес с насмешкой, будто вместо этого хотел сказать «китайцев и русских». Он явно был куда нахальнее, чем та американка за стойкой, и воображал, будто может войти с ними в прямую конфронтацию и одержать победу.

Джульетта подалась вперед и вынула носовой платок из кармана Роберта Клиффорда. Она подняла его к свету, рассматривая качество ткани.

Она сделала знак Роме последовать ее примеру и, повернувшись к нему, одними губами произнесла:

– Он англичанин? – Две женщины рядом с ним явно были француженками, судя по их костюмам от Коко Шанель. Но в мужской моде Джульетта ориентировалась не так хорошо, а определить акцент было не очень-то легко, богатые люди учили европейские языки и легко говорили на них.

– Да, – одними губами ответил Рома.

Джульетта беззаботно рассмеялась и резко засунула платок обратно в карман коротышки. После она дернула кепку так, что она чуть не слетела с его головы, затем повернулась к двум женщинам и сказала по-французски:

– Mon Dieu[18], когда в город начали пускать английских мальчишек – продавцов газет? Maman[19] зовет его домой на обед.

Женщины захохотали, и Роберт Клиффорд нахмурился, не разобрав сказанного. Его руки взлетели к кепке и поправили ее. По его лицу стекла капля пота.

– Полно, Джульетта, – вставил Рома, будто коря ее, но он тоже перешел на французский, так что она понимала – он подыгрывает ей. – Не стоит ожидать от него многого. Должно быть, продажа газет утомила его. Возможно, бедняге нужна салфетка, чтобы вытереть пот.

Судя по выражению его лица, он что-то понял. Serviette[20]. Он быстро вытер лицо еще раз. Здесь было слишком жарко. Его костюм был дорогим, а ткань – плотной, чтобы защитить хозяина от местного холода.

– Простите, мне надо выйти, – сквозь зубы произнес он и, развернувшись, направился в ванную комнату.

– Я думала, он никогда не уйдет, – заметила одна из женщин, заметно расслабившись и поправив пояс своих расклешенных брюк. – Он только и знает, что болтать о финансах, лошадях и чудовищах.

Рома и Джульетта переглянулись, постаравшись придать своим лицам самое бесстрастное выражение – но каждый из них знал, что таится за напускным безразличием. Возможно, они наконец смогут что-то узнать.

Джульетта протянула руку.

– Кажется, я не имела удовольствия…

– Жизель Фаброн, – сказала женщина в брюках, уверенно пожав ее. – А мою подругу зовут Эрнестина де Донадье.

– Enchanté[21], – чопорно произнесла Эрнестина.

Рома и Джульетта учтиво представились. Они хорошо разбирались в этих играх.

– Разумеется, мы знаем, кто вы, – ответила Жизель. – Джульетта. Прелестное имя. Мои родители чуть было не назвали меня так.

Джульетта прижала руки к груди, изобразив изумление.

– О, полно, ведь Жизель такое красивое имя! – Говоря, она ткнула носком ботинка в лодыжку Ромы.

Он сразу же уловил ее намек и сделал вид, будто оглядывается по сторонам.

– Странно – кажется, Роберт Клиффорд оставил нас?

Эрнестина сморщила нос и небрежно пригладила свои короткие волосы.

– Возможно, он забрел на трибуны для членов нашего клуба. По-моему, он сделал несколько крупных ставок, пока мы находились внизу.

– В самом деле? – отозвался Рома. – Может, он нашел другого собеседника, чтобы обсудить такую интересную тему, как чудовища?

Женщины захихикали, и Джульетта чуть было одобрительно не похлопала Рому по плечу.

– Стыд и срам! – воскликнула она, изобразив неодобрение. – Разве ты не слышал, что город опять бурлит?

Рома сделал вид, будто задумался.

– Да, конечно. Но я считал, что на сей раз дело не в чудовище. А в том, что этими существами командует какой-то кукловод.