Хлоя Делом – Сердце Аделаиды (страница 5)
Аделаида вешает трубку, сидя за единственным в квартире столом, ей тесно и хочется умереть. Это будет происходить с ней все чаще. Она думает о Клотильде и ее книге, Клотильда только что вернулась в Париж, и Аделаида не решается ей позвонить, Клотильду нужно будет морально подготовить к худшему. Молчанию, забвению и презрению. В голове Аделаиды возникают все новые преграды, она обозревает их и составляет исчерпывающий список. Еще она думает о новых требованиях Евы Лабрюйер, ожиданиях руководства и прочих инкарнациях стресса, ее желудок сжимается, внутренности скручиваются, вслух она недоумевает: как же мне из всего этого выпутаться?
На часах девять вечера. Когда она была в отношениях, то стояла в это время перед посудомоечной машиной. В 19:45 – перед духовкой, позже – где-то между фильмом и стиральной машиной. Сегодня, одинокая и свободная, она ужинает пачкой Pringles со вкусом сыра, листая ленту в фейсбуке. Она так и не научилась пользоваться инстаграмом. Она не умеет фотографировать и вместо этого собирает аудиовоспоминания, саундтрек с минимумом картинок. Она смотрит, не приглянется ли ей кто среди незнакомых друзей из списка. Никого, разумеется, не находит, но по крайней мере уже 23 часа.
Аделаида засыпает и видит кошмар. Марк Бернардье заставляет ее залезть на верблюда, Ева Лабрюйер, расслабившись, лежит голая в огромном котле, раскинув руки и ноги, словно в джакузи. Клотильда пропала, Аделаида повсюду ее ищет. Какая-то шумная вечеринка, на которой танцуют все ее коллеги. Эрнест Блок и Гийом Грангуа устроили хип-хоп-баттл, литературные критики сидят за банкетным столом. Перед ними тарелка с тушеной морковью. Все молча жуют, слегка морщась – блюдо слишком пикантное. Появляется Матье Куртель, на нем поварской колпак. Клотильда пропала. Прядь ее волос плавает в чугунном чане. Аделаида просыпается и принимает таблетку бромазепама[9].
Подземная математика[10]
Элиасу хватило двух недель, чтобы найти себе кого-то. Аделаиде хотелось бы так же. Она следует всем советам подруг, кроме тех, что дает Беранжер – та настаивает на знакомствах в интернете. Она ходит на все рабочие вечеринки, которых по осени много, каждый раз тщательно продумывает свой наряд. Затем отправляется в более или менее модные клубы, где ставят музыку диджеи, которых ей советовали. Там ей попадаются мужчины всех возрастов, и некоторые, может, и сгодились бы, но каждый раз происходит одно и то же: пока она раскачивается, их уводит кто-то другой. Она всегда уходит с чувством отвращения, иногда ее тошнит джин-тоником.
Аделаида прекрасно знает все цифры. В категории от 20 до 64 лет во Франции проживает 17 797 310 мужчин и 18 436 179 женщин. Это данные Национального института статистики. Женщин больше, конкуренция жестока. Она только что прочитала в газете: «В Париже рекордное число одиноких женщин – на 13 700 больше, чем мужчин». На 13 700 больше, 13 700 лишних. Аделаида чувствует себя продуктом перепроизводства, она одна из них, она представляет себе этих женщин, она часть целой толпы, 13 700 достаточно, чтобы заполнить арену в Безье.
Эти 13 700 включают все возрастные группы. От молодой девушки, которая скоро покинет это число и заведет семью, до бездетной, всеми покинутой старушки, которая попрошайничает в метро. Аделаиде вдруг становится страшно за свое будущее. И пока она представляет, как через тридцать лет будет в лохмотьях исполнять Пиаф на станции «Шаронн», эта цифра нависает над ней, заглядывая прямо в душу, 13 700 человек, целая арена Безье. Аделаида осознает масштабы бедствия, тяжесть испытания. Она – одна из множества, и, чтобы из него выбраться, нужно, чтобы тебя кто-то выбрал. Вырвал из общей массы, например Владимир.
Аделаида храбрая и старается сохранять позитивный настрой. Она говорит себе, что среди этих 13 700 женщин не учли лесбиянок, а их в Париже, между прочим, не так уж мало. Так что, если вычесть несколько тысяч лесбиянок, плюс девушек, которым просто не нужны в жизни никакие мужчины, может, цифра получится куда меньше. Чтобы заполнить разве что концертный зал «Зенит Париж – Ла-Виллет». Ну или максимум пару «Олимпий». Несмотря на все усилия, она по-прежнему чувствует себя на дне глубокой ямы, вдруг превратившись в стороннего наблюдателя за собственной жизнью.
Аделаида всегда думала, что существует вне мужского взгляда, что она выстроила себя вне рамок мужского желания. Сегодня, превратившись в устаревший товар, она неумолимо деградирует и впадает в полное им подчинение. Ей бы так хотелось быть лесбиянкой, она проклинает свои сексуальные пристрастия. Аделаида чувствует какую-то новую разновидность гнева, ей хотелось бы не нуждаться в паре. Быть самостоятельной, абсолютно самодостаточной. Однако эта нехватка ее тяготит. Сегодня вечером одиночество давит на нее, как мешок с котятами, которых несут топить. Никто о ней не думает, и она не думает ни о ком. Еще при жизни она стала для всего остального мира лишь воспоминанием. Нет ничего унизительней, чем чувствовать свою слабость из-за этой пустоты, полного отсутствия любви. Переборов момент помутнения, Аделаида испытывает все формы стыда. К горлу подступает нарождающийся всхлип.
Аделаида изучает статистику. Во Франции 14 % мужчин, состоящих в отношениях, познакомились со своей партнершей на работе. 12 % – иным образом. 11 % – на вечеринке или в гостях у друзей. 10 % – на учебе. 10 % – через сайт знакомств или приложение. 9 % – в баре или ресторане. 7 % – на танцах или городских праздниках. 6 % – на дискотеке, в ночном клубе. 5 % – в общественном месте, на улице, в парке, в лесу. 4 % – во время занятий спортом. 4 % – на семейном сборе. 2 % – в рамках культурной или общественно-политической деятельности. 1 % – через агентство знакомств или по объявлению. 1 % – в местах, связанных с торговой деятельностью. 1 % – в местах, связанных с профессиональной деятельностью, на семинаре, коллоквиуме, выставке. 1 % – на культурной, политической или спортивной демонстрации. 1 % – в транспорте, автобусе, такси, поезде, самолете.
Аделаида думает, что это за 12 %, встреченные «иным образом». Что вообще еще остается, кроме, разве что, булочника или дилера. Хотя их тоже можно отнести к торговой деятельности. Аделаида думает, сколько процентов можно отсечь сразу. У нее нет семьи, она не занимается спортом и ненавидит торговые центры. Помимо работы, она не занимается никакой культурной или общественно-политической деятельностью. Она отказывается прибегать к услугам сайтов знакомств или свах и с подозрением относится к тем, кто заговаривает с ней в общественных местах. Аделаида хотела бы стать той самой партнершей, быть частью статистики. Быть той, кого мужчина встретил и с кем теперь состоит в этих самых отношениях. Сегодня вечером Аделаида и правда впадает в отчаяние. Больно видеть, как много она плачет.
Сидя в трусах на кровати, она натирает ноги увлажняющим кремом – привычный жест, но сегодня он кажется ей тщетным. Она подсчитывает, сколько мужчин за всю жизнь ласкали ее тело. В итоге получается 16. По данным сайта «Доктиссимо», средний для французов показатель – 13,2. Аделаида гадает, когда теперь на округлость ее бедер снова ляжет чья-то рука. Если, конечно, где-нибудь в этом городе или во всей стране наконец найдется мужчина, который этого захочет, захочет это тело. Она встает и тут же обо что-то ударяется, затем выпрямляется перед зеркалом. Грудь не обвисла. Детей у нее не было, так что ее 90В держится гордо. В остальном же что тут скажешь. Она влезает в 46-й размер, талия довольно тонкая, бедра выразительные. Животик выступает довольно заметно, она купила себе корсет, но надела его лишь раз, не могла ни дышать, ни сидеть и чуть не упала в обморок. Тело Аделаиды Бертель уже не то, ей следовало бы сесть на диету. Во Франции семь женщин из десяти и каждый второй мужчина хотели бы похудеть. Это данные Национального института здоровья и медицинских исследований. Семь женщин из десяти и каждый второй мужчина. А ведь у них тоже есть жирок. Но ожидания разные, и толстый мужчина по-прежнему уверен в себе. Аделаида думает, есть ли где-нибудь в этом городе или во всей стране мужчина, который сейчас смотрится в зеркало и задается вопросом, желанно ли его тело. Она приходит к выводу, что наверняка есть, может, даже несколько, но все они геи.
Аделаида погружается в себя, тонет в воспоминаниях. Аделаида была влюблена девять раз. Она сожительствовала с шестью избранниками, с некоторыми из них достаточно долго. Она подсчитывает, сколько времени провела в отношениях, начиная с первого парня и заканчивая последним и единственным мужем. Получается двадцать семь лет жизни. И тут же от этой цифры у нее под ногами с грохотом и скрежетом разверзается бездна. Девять раз, повторяет Аделаида, думая о девяти жизнях кошки, об исчерпанной допустимой дозе солнечного излучения. Никогда ее кожи больше не коснется любовь, только ласковое прикосновение меланомы. Раз так, все кончено, подытоживает Аделаида. Она знает, каково это – быть любимой, с ней это часто случалось, это никогда не мешало ей уходить. Скука – главный враг Аделаиды. Ей не в чем упрекнуть своих покинутых избранников, кроме собственной усталости – от мужчин, от отношений, она вернулась к исходной точке. Аделаида ни о чем не жалеет, ее лишь страшит завтра, она знает, что, с большой вероятностью, оно будет оглушительно пустым.