Хироми Каваками – Портфель учителя (страница 16)

– Ее все обожали, – произнесла я максимально равнодушным тоном.

– Аюко буквально визжала, стоило только ее увидеть…

– Ага.

– В общем, я сам не заметил, как тоже стал ею восхищаться.

Типичный Кодзима. Я долила саке в его опустевший стакан. Такаси с коротким вздохом сделал небольшой глоток.

– А Исино, как всегда, отлично выглядит.

– Ага. – Я старалась не показывать никаких эмоций. «Нельзя», – мысленно твердила я.

– Ей же наверняка за пятьдесят, а так и не скажешь…

– Есть такое. – Я с трудом сохраняла равнодушный вид.

Учитель и Исино мило беседовали – я была уверена в этом, хотя оставалась к ним спиной и не могла видеть лиц. Меня больше не звали. Солнце клонилось к закату. Зажглись фонари. Гости веселились все больше, кое-где уже слышались песни.

Кодзима предложил:

– А может, пойдем выпить куда-нибудь в другое место?

И тут вдруг сидевшие рядом выпускники, на вид даже старше нас, тоже начали петь.

– Ну, даже не знаю, – неуверенно произнесла я, но одна из женщин так громко пропела строчку своим чистым голосом, что Такаси придвинулся ближе и переспросил:

– Чего? Я не расслышал.

– Даже не знаю, – повторила я чуть громче.

Кодзима, отодвинувшись обратно, рассмеялся:

– Ну ты как обычно – то «не знаю», то «дай подумать»… Да еще таким уверенным тоном!.. Ты всегда была такая – и уверенная, и нерешительная сразу, – оживленно болтал он.

– Ну что, пойдем? – согласилась я.

– Да, пойдем выпьем где-нибудь в другом месте.

Солнце уже совершенно село, а выпускники по соседству допели «Дом родной». Сквозь окружающий шум до меня порой доносились голоса учителя и Исино. Голос учителя, кажется, звучал гораздо веселее, чем в разговорах со мной, а в речи Исино сохранялась все та же знакомая хрипотца. Правда, слов я не разбирала – до меня доносились лишь отдельные звуки.

– Пойдем. – Я встала.

Кодзима стоял, наблюдая за тем, как я стряхиваю песок с покрывала и небрежно комкаю его.

– А ты, смотрю, довольно небрежная, – заметил он.

– Ну да, а что? – посмотрела на него я, и Такаси снова засмеялся. Его смех был таким теплым…

Сквозь темноту я пыталась рассмотреть учителя, но ничего не увидела.

– Дай-ка сюда. – Кодзима забрал у меня покрывало и аккуратно его сложил.

– Куда пойдем? – поинтересовалась я, когда мы, повернувшись спиной к толпе гостей на набережной, начали спускаться по ступенькам к дороге.

Любование цветами (часть вторая)

Кодзима привел меня в уютный маленький бар на цокольном этаже жилой высотки.

– Надо же, не знала, что прямо рядом со школой есть такое место, – удивилась я, на что Такаси кивнул:

– В школьные годы я сюда, конечно, не ходил.

Женщина за стойкой рассмеялась. Ее начавшие уже седеть волосы были ровно причесаны, а поверх выглаженной рубашки был надет черный официантский фартук.

– Сколько уж лет ты сюда приходишь, Такаси? – спросила она. Кодзима представил ее, как хозяйку сего заведения по фамилии Маэда. Она поставила перед нами маленькие тарелочки. У нее был приятный низкий голос.

– Помнится, частенько вы с Аюко заходили…

– И правда.

Получается, они уже давно знакомы. Раз бармен часто видела их с Аюко вместе, значит, тогда они еще не расстались, и в таком случае, выходит, прошло уже больше двадцати лет.

– Ты не проголодалась? – спросил Кодзима, повернувшись ко мне.

– Есть немного, – ответила я.

– Я тоже. – Он взял меню из рук Маэды и добавил: – Тут отлично готовят!

– Тогда выбери что-нибудь на свой вкус, – попросила я, и Такаси погрузился в изучение меню.

– Омлет с сыром, салат с латуком, копченые устрицы… – заказывал Кодзима, водя пальцем по строкам меню. А потом он взял заботливо откупоренную хозяйкой бутылку красного вина и аккуратно наполнил два бокала. – До дна! – сказал бывший одноклассник, и я повторила:

– До дна!

На миг перед мысленным взором пронесся образ учителя, но я тут же выкинула его из головы. Мы с легким звоном чокнулись бокалами. Вино было достаточно крепким и обладало глубоким ароматом.

– Хорошее вино, – заметила я, на что Кодзима, повернувшись к Маэде, сказал:

– Смотрите, понравилось.

Хозяйка заведения чуть склонила голову, благодаря за похвалу.

– Нет-нет, это вам спасибо за прекрасное вино, – выпалила я, поспешно повторяя ее жест, на что и она, и Кодзима рассмеялись.

– Нет, серьезно, ты совсем не меняешься. – Такаси покрутил бокал и сделал глоток вина.

Маэда же, открыв закрепленный под стойкой серебристый холодильник, начала выполнять заказ. Мне хотелось расспросить Кодзиму и об Аюко, и о работе, но я промолчала – не уверена, что мне и правда было интересно. Такаси продолжал вращать бокал с вином.

– Вообще, многие вот так вращают бокал, прежде чем выпить. Хотя меня это всегда как-то смущало, – признался Кодзима, заметив, что мой взгляд прикован к бокалу в его руке.

– Д-да нечего тут стыдиться, – возразила я. Впрочем, на самом деле я разделяла мнение Такаси.

– Но ты все-таки попробуй тоже покрутить, – посоветовал он, украдкой заглянув мне в глаза.

– Хм, – пробормотала я, слегка вращая бокал. Аромат вина стал отчетливее. Отпив немного, я заметила, что и вкус пусть совсем немного, но изменился. Всякая резкость исчезла. Теперь этот вкус мог бы дополнить другие, а не противиться им.

– Совсем другой вкус! – с расширенными от изумления глазами воскликнула я, и Кодзима оживленно кивнул:

– Вот видишь!

– Премного благодарна!

Чувствовала я себя немного странно: я пришла в прежде не знакомый мне бар с бывшим одноклассником, и теперь мы оба пили вино, вращая бокалы, и закусывали ароматными копчеными устрицами. Лицо учителя время от времени на миг всплывало в памяти, но тут же исчезало. Нет, я не вернулась в школьные годы, но и сказать, что полностью нахожусь в реальности, не смогла бы – сейчас я просто выпивала, расслабленно сидя за стойкой в баре. Я словно находилась где-то вне времени. Омлет был мягким и теплым, салат из латука – немного острым. Мы допили бутылку вина, а после заказали по коктейлю: Кодзима взял напиток на основе водки, я – на основе джина. Пока мы пили, на улице совсем стемнело. Была уже глубокая ночь. Казалось, солнце только-только зашло, но на часах было уже больше десяти часов вечера.

– Ну что, по домам? – спросил наконец Кодзима, когда наш разговор уже практически сошел на нет.

– Да, пойдем, – ответила я, ни о чем не думая.

Кодзима немного рассказал о расставании с Аюко, но я толком не запомнила, что именно он говорил.

В баре царила особая ночная атмосфера: воздух не был свежим, каким ощущается, когда заведение только открывается, – он был густым и ярким, как это бывает только по ночам. За стойкой в какой-то момент возник еще один бармен – на сей раз это был молодой мужчина, – и заведение приятно оживилось.

Кодзима уже когда-то успел расплатиться.

– Давай я половину верну, – шепотом предложила я, но Такаси, мягко покачав головой, отказался:

– Не надо.