Хироми Каваками – Портфель учителя (страница 18)

– Спасибо за прекрасный вечер.

Его подбородок стал несколько массивнее, чем в старшей школе, – годы берут свое. Но в этом не было ничего плохого – мне даже нравился его мужественный подбородок. А еще я вспомнила лицо учителя. Наверняка в нашем возрасте и у него были более мягкие черты лица. Но годы, значительно превышающие наш возраст, сделали контур его подбородка более острым.

Кодзима смотрел на меня с некоторым удивлением. Луна сияла все так же ярко. Даже облачная дымка не притупляла ее свет.

– Так что, все-таки нет? – Он нарочито охнул.

– Все-таки нет.

– Эх, все-таки не получаются у меня романтические свидания, – улыбнулся Такаси. Улыбнулась и я.

– Ничего подобного. Теперь я знаю, что можно вращать бокал с вином.

– Наверняка в этом и была моя ошибка.

Кодзима стоял, освещенный лунным светом. Я продолжала рассматривать его.

– Что, хорош? – спросил он у меня.

– Очень, – уверенно ответила я. Он потянул меня за руку, заставляя подняться.

– И все равно нет?

– Ну, я же школьница.

– Давно уже нет. – Кодзима, надул губы. Теперь и он напоминал школьника. С таким выражением лица он походил на подростка, еще не знающего никаких хитростей с вином.

Мы прошлись по набережной, держась за руки. Его рука была теплой. Луна освещала цветущие вишни. Интересно, где же сейчас учитель?..

– Знаешь, я немного недолюбливала Исино, – призналась я, продолжая шагать.

– А чего так? Лично мне она нравилась – я уже говорил.

– Ну, ты, помнится, Мацумото не любил…

– О да. Упрямый, несговорчивый… Кошмар.

Кажется, мы все больше возвращались во времена старшей школы. Школьный двор белел в лунном свете. Может, если мы так и будем гулять по набережной, время и впрямь повернется вспять?..

Мы прошли до конца набережной, развернулись, вернулись к ее началу, а потом еще раз, туда и обратно. Все это время мы крепко держались за руки. Почти не разговаривая, мы раз за разом ходили туда-сюда по набережной.

– Ну что, по домам? – спросила я, когда мы, в который уж раз, вернулись ко входу на набережную.

Кодзима, немного помолчав, все-таки отпустил мою руку.

– Да, пойдем, – тихо ответил он.

Мы вместе спустились с набережной. Близилась полночь. Луна стояла в зените.

– Я думал, мы так и будем бродить до рассвета, держась за руки, – пробормотал Такаси, но эти слова не были адресованы мне – он говорил, будто обращаясь к небу.

– Знаешь, мне тоже так казалось, – промолвила я, и Кодзима пристально посмотрел на меня.

Какое-то время мы смотрели друг на друга. Потом – молча перешли дорогу. Такаси поймал проезжавшее мимо такси и посадил меня в машину.

– Если пойду провожать, опять чего-нибудь натворю, – улыбнулся он.

– Да уж. – В ответ я тоже улыбнулась, и почти одновременно с этим таксист захлопнул дверь машины и нажал на газ.

Я смотрела на Кодзиму сквозь заднее окно. Его фигура все уменьшалась, пока он наконец не скрылся из виду.

– Вот и натворил бы, – пробормотала я, сидя на заднем сиденье такси.

Но я прекрасно понимала, что потом это принесло бы немало проблем. Может, учитель один пошел в бар к Сатору?.. Или, может, ест куриный шашлычок с солью. Или сидит где-нибудь в кафе с Исино…

Все казалось далеким. И учитель, и Кодзима, и луна были где-то далеко. Я уставилась в окно, рассматривая проплывающие мимо нас пейзажи. Машина неслась по ночному городу.

– Учитель, – произнесла я вслух, но шум двигателя заглушил мой голос.

Среди проносившихся за окном пейзажей было много цветущих вишен. Множество деревьев, молодых и старых, цвели в ночной темноте.

– Учитель, – снова позвала я, но мой голос, само собой, никто не услышал.

Такси на большой скорости мчало меня по темным улицам.

Суперигра

Через два дня после праздника цветения мы с учителем встретились в баре Сатору, но в тот момент я уже рассчиталась и собралась уходить, а потому мы просто поздоровались друг с другом и разошлись.

На следующей неделе мы пересеклись в табачном киоске у станции, но на сей раз учитель куда-то спешил. Наше общение снова ограничилось приветствием.

Так наступил май. Городские аллеи и разношерстные деревья у дома густо покрылись молодой зеленой листвой. На улице то стояла жара, от которой не спасали даже летние рубашки с коротким рукавом, то становилось так холодно, что хоть котацу доставай.

Я несколько раз заходила в бар к Сатору, но встретиться с учителем так и не удалось – похоже, мы всякий раз умудрялись разминуться.

– Как же это ты без свиданий с учителем? – спросил как-то Сатору.

– Так мы ни разу на свидание не ходили, – объяснила я.

– Да ладно? – удивился бармен.

Это его удивление мне не нравилось. Я бесцельно ковыряла палочками сашими из летучей рыбы. Сатору смотрел на это издевательство над едой с осуждением. Бедная рыба. Но я ни в чем не виновата – это все из-за реакции Сатору.

Какое-то время я ковырялась в тарелке с рыбой. Бармен же вернулся к разделочной доске, чтобы выполнить заказ другого посетителя. Я посмотрела на голову рыбы на моей тарелке. Ее красивые глаза были широко открыты. Я взяла палочками изрядно потрепанный кусочек сашими и окунула в соевый соус. Рыба оказалась хорошая, плотная, с немного необычным вкусом. Сделав глоток холодного саке, я окинула взглядом зал. Мелом на доске написано сегодняшнее меню. Отбивная из тунца. Летучая рыба. Молодой картофель. Бобы. Вареная свинина. Учитель наверняка заказал бы тунец и бобы.

– Кстати, помните, учитель тут недавно приходил в компании красивой женщины? – обратился к Сатору толстый мужчина, сидевший на соседнем стуле.

Бармен на секунду оторвался от работы и поднял голову, но ничего не ответил – вместо этого он прокричал, глядя куда-то в глубь зала:

– Принеси большую синюю тарелку!

Из глубины помещения, со стороны раковины, показался молодой мужчина.

– Ась? – немного удивился мой сосед, увидев незнакомца, на что бармен представил вошедшего:

– Это наш новый сотрудник.

– Будем знакомы, – приветственно склонил голову парень.

– А вы похожи, – заметил толстяк, обращаясь к Сатору. Тот кивнул:

– Это мой племянник. – Парень снова склонил голову.

Сатору начал раскладывать готовое сашими на большом блюде, которое по его просьбе принес парень. Полный мужчина какое-то время наблюдал за племянником бармена, но потом вернулся к своим закускам.

Когда толстяк покинул заведение, другой посетитель тоже попросил счет, и в баре внезапно стало тихо. Из глубины помещения доносился шум текущей воды. Сатору вынул из холодильника небольшой контейнер и разделил его содержимое на две маленькие тарелочки. Одну он поставил передо мной.

– Вот, попробуйте. Это жена приготовила. – Бармен ловко подцепил пальцами овощи из другой тарелочки и закинул их в рот.

Блюдо, как оказалось, было приготовлено из аморфофаллуса. Оно обладало острым вкусом, гораздо более насыщенным, чем если бы готовил Сатору. Остроту блюду придавал жгучий красный перец.

– Вкусно, – похвалила я, и Сатору серьезно кивнул, подцепив еще кусочек.

Бармен включил стоявший на полке радиоприемник. Только что закончилась трансляция бейсбольного матча, и начинались новости. Правда, перед ними крутилась реклама всего подряд – от машин до еды быстрого приготовления.

– Учитель часто заходит? – поинтересовалась я как можно более равнодушным тоном.

– Ну да, довольно-таки, – расплывчато ответил Сатору.