Хироми Каваками – Портфель учителя (страница 15)

Несмотря на полученное приглашение, идти мне никуда не хотелось. Я подумывала о том, чтобы сослаться на занятость на работе и не приходить, но учитель решил встретить меня прямо у моего дома. На него не похоже. Но даже так – он стоял у входа, как всегда, выпрямившись, все в том же весеннем пальто и с тем же портфелем в руках.

– Ты покрывало взяла? – напомнил он.

Он не стал подниматься ко мне на второй этаж. Просто стоял внизу, веря, что я спущусь, так что искать оправдание я не могла.

Запихнув жесткую виниловую подстилку в сумку и надев на себя первую попавшуюся под руку одежду, я натянула так и не помытые со времен нашего с Сатору похода по грибы спортивные ботинки и сбежала вниз по лестнице.

На набережной уже собралось полно народу. Там были и действующие преподаватели, и уже вышедшие на пенсию, и множество выпускников. Вся набережная была застелена разными покрывалами, на которых разместились ряды бутылок и принесенная участниками праздника еда. Повсюду стоял веселый гам, и не было ни малейшей возможности понять, где же находится центр всего этого веселья. Найдя местечко, мы с учителем расстелили на земле покрывало. Даже когда мы, казалось, уже со всеми поздоровались, люди продолжали прибывать. Подобно тому, как постепенно раскрываются цветы, количество гостей на набережной также постепенно росло.

В какой-то момент между мной и учителем расположился пожилой преподаватель по фамилии Сэццу. Между мной и Сэццу вклинилась молодая учительница по фамилии Макита. Потом рядом с ней сели трое учеников: две девочки – Сибасаки и Утаяма – и мальчик по фамилии Онда. А потом я уже перестала что-либо понимать.

Учитель когда-то успел переместиться к Исино, и теперь они выпивали, весело беседуя. В руке он держал куриный шашлычок в густом соевом соусе, купленный в торговом квартале. Обычно он упорно покупает только шашлычок с солью, но как оказалось, в отдельных ситуациях может и изменить своим вкусам… Так думала я не без укора, устроившись где-то в уголке и попивая саке в одиночестве.

Отсюда, с насыпи, школьный двор казался белым. Школа перед началом нового семестра была погружена в безмолвие. Ни само здание, ни школьный двор не изменились со времен моего обучения здесь. И только сакуры, посаженные вокруг школы, немного подросли.

– Омати, а ты ведь еще не замужем? – вдруг обратился ко мне кто-то, и я подняла голову.

Рядом со мной когда-то успел расположиться мужчина средних лет. Глядя на меня, он отпил немного из бумажного стакана.

– Семнадцать раз выходила замуж – и все семнадцать раз развелась, теперь одна живу, – пошутила я.

Лицо мужчины показалось мне знакомым, но я так и не вспомнила, кто это. Он на какое-то время растерялся, но потом хихикнул:

– Вот уж у кого насыщенная жизнь!

– Да ничего особенного.

Было в этом хихикающем лице что-то неуловимо знакомое со школьных времен. Ах да, точно, кажется, он учился со мной в одном классе. Я вспомнила, что его лицо менялось как-то по-особенному, когда он улыбался. А вот имя вспомнить не получалось, хотя оно буквально крутилось на языке.

– А я вот раз женился – раз развелся. – Мужчина продолжил улыбаться.

Я опустошила свой бумажный стаканчик примерно наполовину. В саке плавал лепесток сакуры.

– Нелегко нам с тобой приходится, – заметил бывший одноклассник, все так же хихикая. Вместе с тем, лицо его излучало доброту.

Я вспомнила, как его зовут. Кодзима Такаси. Он был моим одноклассником в первом-втором классах старшей школы. В списке наши имена стояли рядом, а потому и при распределении мест мы всегда оказывались поблизости друг от друга.

– Прости, это была дурацкая шутка, – извинилась я, на что Кодзима покачал головой все с той же улыбкой на лице.

– А ты совсем не изменилась.

– В смысле?

– Как всегда выдаешь какие-нибудь сумасшедшие фразочки с серьезным видом.

Да ладно? Не припомню, чтобы я так уж много шутила или была особо насмешливой. По-моему, я была скорее из тех, кто на переменах тихонько сидел во дворе и время от времени возвращал на площадку случайно прилетевший мячик.

– Кстати, а чем ты сейчас занимаешься, Кодзима?

– В офисе работаю. А ты?

– И я в офисе.

– Да ладно?

– Ну да.

Дул легкий ветерок. Сакура еще только начала цвести, но временами один-два лепестка слетали с веток, подхваченные воздушным потоком.

– Знаешь, я женился на Аюко, – сообщил через пару минут Кодзима.

– Ого.

Аюко – это та самая подруга, которая восхищалась Исино. Это она тогда привела меня в комнату клуба изобразительных искусств. Кстати, а она ведь и правда немного походила на Исино. Миниатюрная и энергичная, она порой вела себя несколько консервативно, чем еще больше привлекала парней, хотя едва ли делала это нарочно. Аюко часто получала любовные письма и приглашения на свидание. Но никому не отвечала взаимностью. Во всяком случае, открыто. Ходили слухи, что она встречается со студентом или даже со взрослым мужчиной, но, глядя на то, как она шагает рядом и поедает мороженое по дороге домой, я никак не могла бы сказать, что она на такое способна.

– Не знала.

– Так мы почти никому и не говорили.

По словам Кодзимы, они с Аюко поженились, когда еще учились в университете, но через три года после свадьбы пара распалась.

– Рановато для свадьбы, не кажется?

– Аюко настояла – просто сожительство ее, видишь ли, не устраивало.

Кодзима год не мог поступить, поэтому Аюко нашла работу раньше него. Там она влюбилась в своего начальника, и после череды ссор они с мужем развелись.

Кстати, мы с Кодзимой даже как-то раз ходили на свидание. Кажется, это было в конце второго класса старшей школы. Мы ходили в кино. Встретившись в книжном магазине, мы дошли до кинотеатра и прошли в зал – как оказалось, у Такаси уже было два билета. Я предложила заплатить за билет, но он отказался:

– Их брат отдал, так что не надо.

А потом я поняла, что нет у него никакого брата. Кажется, это произошло на следующий день после свидания.

После кинотеатра мы гуляли по парку, обсуждая просмотренный фильм. Такаси с восхищением вспоминал показанные в фильме трюки, а я с ничуть не меньшим восторгом рассказывала о разных шляпках главной героини. Когда мы подошли к палатке с блинчиками, он спросил:

– Будешь?

– Нет, – отказалась я, и Кодзима с облегчением улыбнулся:

– Ура, а то я сладкое не люблю.

Мы взяли себе хот-доги и жареную лапшу и запили это все колой.

О том, что на самом деле Кодзима любит сладкое, я узнала уже после окончания школы.

– Как там Аюко? У нее все хорошо? – поинтересовалась я.

– Ага, – кивнул он. – Вышла замуж за своего начальника, теперь живут в трехэтажном доме.

– Аж в трехэтажном? – удивилась я, Кодзима кивнул:

– Ага, в трехэтажном.

Ветер подул сильнее, бросая на нас лепестки.

– А ты замуж не собираешься? – спросил Кодзима.

– Не-а, да и в домах я ничего не понимаю, – призналась я, и Такаси снова рассмеялся.

Мы опустошили свои стаканчики, выпив саке вместе с плававшими в нем лепестками.

– Цукико, иди к нам, – позвал меня учитель. Исино тоже призывно махала рукой. Его голос прозвучал как-то уж слишком радостно, а потому я решила сделать вид, что заговорилась с Кодзимой и не услышала.

– Омати, тебя зовут, – прервал наше молчание бывший одноклассник, но в ответ я лишь промычала что-то неразборчивое.

– Честно говоря, Мацумото мне не особо нравился, – шепотом признался Кодзима с раскрасневшимися от выпивки щеками. – А тебе?

– Не помню, – ответила я, и Такаси кивнул:

– Так и думал – ты ж вечно в облаках витала.

Учитель и Исино снова попытались подозвать меня. В тот момент я как раз повернулась в их сторону, поправляя растрепанные ветром волосы. Наши с ним взгляды встретились.

– Иди к нам, – еще раз позвал учитель довольно громко.

Это был тот самый голос, которым он разговаривал во время своих уроков. Совершенно не тот голос, которым приглашают выпить саке в дружной компании. Я резко повернулась к ним спиной.

– А вот Исино я даже восхищался, – признался Кодзима бодро. Румянец на его щеках стал еще ярче.