Хилимончик Руслан – Открой глаза громче (страница 12)

– Даже не беспокойтесь. Это все на перспективу. У вас есть столько времени, сколько вам надо.

Марина осталась одна и вдруг обнаружила, что к салату она так и не притронулась. Она взяла кусочек и начала машинально жевать. Ей срочно нужна была пауза, чтобы это переварить. Все происходило слишком неожиданно и слишком стремительно. Марина закрыла глаза и не заметила, как муж появился в кафе, остановился и посмотрел вслед ушедшему Игорю. Когда Марина открыла глаза, она обнаружила, что тот сидит перед ней и стучит пальцами по столу. Некоторое время Марине удавалось его не замечать.

– Кто это был? – Алексей внимательно посмотрел на Марину.

– Коллега. Есть определенные перспективы в работе.

– Тебе это по–настоящему нужно?

– Конечно, – Марина перестала есть и прямо посмотрела на мужа. – Мне надо развиваться. Может, хотя бы работа заполнит мою жизнь. Сам об этом говорил не раз. Почему бы мне не продать свое профессиональное время? Деньги всегда могут пригодиться, даже если они не будут нужны.

– Всегда нужна новая жизнь, новые ощущения. Только прошлым жить нельзя.

– Спасибо за понимание, – отмахнулась Марина и вернулась к салату, который все не заканчивался.

– Это очевидные и разумные вещи. Если есть возможность двигаться вперед, то надо обязательно использовать свой шанс. Но…

– Что «но»?

– Но не в ущерб другим. А главное – не в ущерб себе.

– Я подумаю об этом. Есть такая вероятность, не скрою. Работы сначала будет больше. Но я думаю, справлюсь. Я всегда могу остановиться, если мне этого захочется. Просто потому, что я не завишу от этой работы. Мне на нее начхать, если честно.

– Все так живут. Чаще всего большинству людей хватает на жизнь, но они стараются достичь еще большего.

– Разве это плохо?

– Нет, это нормально. Остановиться сложно. Я беспокоюсь о тебе.

– Сначала ты беспокоишься о том, что я вообще ничего не могу делать…

– Это было другое! Ты совсем ничего не могла делать. Просто сидела и смотрела в окно. Кто угодно начнет беспокоиться.

– Вот, смотри, все же получилось. Всему свое время. Сколько ты меня не подталкивал, сколько не переживал, все равно, пока я сама не сделала этот самый шаг, до тех пор я слушала, но не слышала. Здесь то же самое, мне кажется. Может, все зайдет далеко и мне будет плохо. Но… может мне это и нужно? Переживать, волноваться, стремиться… Если у меня есть время, то почему его не заполнить с пользой? Так что… это как раз то, чего ты так мне желал. Нечего уж теперь заднюю давать. Все, процесс пошел и… мне это начинает нравиться все больше, – вдруг согласилась Марина.

– Но все должно быть в гармонии.

– В какой гармонии. Между чем и чем?

– Между нами, например.

– Я понимаю, все, что ты говоришь, это скорее по привычке и «как должно быть». Нормальный муж должен проявлять заботу о своей жене. Но ведь все уже стало другим.

– Нельзя все так сразу взять и забыть. Лучше это делать постепенно. Не так ли? Я понимаю, теперь семья перестала давать столько эмоций, как раньше.

– Чтобы ты сейчас ни говорил, а правда такова, что это тупик. И я это прекрасно понимаю. Еще не совсем приняла, но все же. Разве можно назвать жизнью все, что осталось? Человек тогда чувствует себя по-настоящему счастливо, когда расцветает, когда из него бьет источник энергии и кажется, что все по плечу. Ради родных можно вытерпеть, все что угодно. А потом раз… и как будто все отрезало. Все, этого ничего нет. Сначала недоумение – как это? Потом долгое и мучительное принятие. Хотя нет, сначала живешь надеждой, хочется все это реанимировать любой ценой – потому что ничего другого и не знала. Один раз пробуешь, другой, а в итоге… ничего.

– Извини.

– Ты же знаешь, ты здесь не причем. Просто такова логика жизни – всему приходит конец. Вот была одна жизнь, потом будет другая жизнь. Надо лишь переключиться. В этом и есть все искусство быть счастливой – уметь приспособиться к изменяющимся обстоятельствам. Все об этом думают, подозревают, что такое возможно, и лишь единицы берут и делают. Я, пожалуй, попробую стать одной из этих единиц. Вот работа – это одно из самых явных направлений. Мне хочется там развиваться, а не быть только мамой или женой. Мог бы, между прочим, и поддержать.

– Так я и поддерживаю. Вот только насколько далеко ты готова зайти ради этой работы?

– Скажу так: понятия не имею, и меня это радует. Не хочу ставить никакие ограничения, не хочу бросаться словами и принципами, хочу лишь двигаться вперед. И если придется пойти на все, то я с радостью этим воспользуюсь. Значит, все это и вправду настолько меня увлекло, что я ни о чем другом и ни о каких последствиях уже не могу мыслить. Так что это мой сознательный шаг к новой жизни.

– И все-таки ты подумай. Все подозрительно гладко выходит. Перспективы вдруг свалились. С чего это вдруг? Неужели ты настолько уникальна? Ведь после аварии вряд ли можно сказать, что у тебя невероятная работоспособность.

– Ну, Леша…

– А что такое? Кто если не я вслух скажет твои сомнения? Может тут вообще работа не имеет значения?

– А даже если и так, то что тут такого?

– Может ты вообще не хочешь смотреть правде в глаза, а? Где этот Игорь был раньше? Почему вдруг сейчас объявился? Есть в нем что-то такое, отталкивающее…

– Не хочу ничего слышать. Давай об этом не будем. Это мое дело и моя жизнь. Ты просто завидуешь.

– Ладно, тебе решать. В любом случае уж лучше сделать шаг, чем вообще ничего.

– Вот именно! – вскрикнула Марина и потом уже еле тихо добавила, отставив в сторону тарелку. – Спасибо тебе.

– Значит, я тебе еще нужен.

– Если бы было иначе, мы бы не сидели сейчас с тобой здесь и не разговаривали.

– Логично.

– Знаешь, почему мне здесь так хорошо?

– Нет, вроде обычное кафе.

– Как это «обычное»? Это же наше кафе! Почти то же самое кафе.

– Ну, не совсем. Можно даже сказать, все изменилось – не пойму только что.

– Зачем ты так? Ведь не важно, что произошло, главное, ощущения те же. Представляешь – чувства, как будто не было всех этих лет. Это мне и нравится – ощущение прошлого. Мы вместе прошли через столько испытаний. И все это приходит ярче всего именно здесь.

– Это как вход в другой портал.

– Точно! И я про то же! Здесь я как будто нахожусь в прошлом. Я такая вся защищенная и все, как и раньше.

– Ты же понимаешь, что это совсем не так.

– Конечно! Неужели я, по-твоему, совсем из ума выжила?.. Да, все немного не по–настоящему, но в этом и есть своя прелесть. Как будто находишься в легком забытьи и теряешь связь с реальностью. А через какой-то миг понимаешь, что и не нужна эта реальность вовсе.

– Марина! У тебя все хорошо?!

– Разве не видно. Конечно, мне хорошо. Мне так хорошо, что я готова сидеть здесь часами напролет. Сидеть и набираться сил. На эти далекие и ненужные шаги.

– Ты только что говорила иначе.

– Ты и сам говорил по-другому. Так что ничего удивительного. Начинаешь с одного, а приходишь к другому. Мы же гибкие. Ты же для этого здесь, не так ли? Чтобы поддержать меня. Вот и поддерживай. Я не хочу пропустить ни одного мгновения из прошлого. Хочу, чтобы они все навсегда остались при мне… Какая же у нас потрясающая дочь! Уже почти взрослая… Смотрела бы и смотрела на нее не отрывая взгляда.

– Это да. Мы ведь знали, чего хотели. И делали, что могли.

– Пусть бы это все длилось вечно.

– Это зависит от тебя. Как захочешь, так и будет. Любовь не уходит – она всегда в твоем сердце.

– Как же хорошо! Закрываешь глаза и все, как прежде.

– Ну, мы же не можем сидеть вечно в кафе.

– Почему бы и нет?

– Ты же сама понимаешь, что говоришь глупость. Нельзя сидеть и бесконечно занимать чье–то место.

– А может, я бы хотела здесь жить?

– Давай поговорим об этом в другой раз, хорошо? Некоторые слова у тебя совсем уж авантюрные. Лучше еще раз подумать. Да и невозможно сидеть вечно, – резко закончил Алексей и не успела Марина глазом моргнуть, как его не стало.

– Да уж, вот и поговорили.

Когда она взглянула на часы, ахнула: ей оставалась до конца обеда буквально 10 минут. Она второпях начала искать такси. Конечно, это было не железное время – ее всегда могли подменить, но она сама не любила непунктуальности, а от себя тем более. Собирался дождь, начинали падать большие капли, грозившие превратиться в сплошную стену воды. Она вбежала на территорию больницы и лишь в дверях ее что-то внезапно остановило. И тут до нее дошло – пациент очень спокойно входил в ворота. Такой, какие они часто ходят по этажам – в пижамах и шлепанцах. Но удивительнее было всего, что это был ее пациент – новенький с амнезией. Обернувшись, она убедилась, что она права. Кирилл же, в отличие от нее никуда не спешил. Она задрала голову и посмотрела вверх, вытянула ладошку и начала смотреть как на нее падают капли. Марину предупредили, что ему надо время, чтобы вспомнить жизнь до аварии и ему разрешено практически все. «Ладно, разберется», – подумала она и побежала к себе на пост. Она быстро переоделась и собиралась было заняться бумагами, когда решила убедиться, что Кирилл уже в больнице и не намокнет. Марина подошла к окну. Какого же было ее удивление, когда она увидела Кирилла, который сидел на лавочке и улыбался. Дождь усиливался. Рядом с ним лежал аккуратно сложенный пиджак, а сам он оставался в майке. «Ну и бардак!» – мелькнуло у Марины, и она пошла разбираться. Свобода – свободой, но она все-таки ответственный человек.