Хилимончик Руслан – Открой глаза громче (страница 10)
– Это в тебе мама говорит. Я бы не смогла стать другой, если бы не чувствовала, что ты такая. Тебе не надо было даже ничего говорить – все же было видно. Я так гордилась твоей поддержкой. И пониманием. Знала – что бы я ни сделала, ты поймешь и простишь.
– Конечно!
– Ах, это твоя доброта… Она меня иногда так бесила. Не знаю. Может, это подростковое? Вроде бы все понимаю, вроде бы хочу сделать все правильно, а потом раз, как выкину что–то и саму в дрожь бросает. Нет чтобы остановится – а я до конца все, давлю и давлю.
– Просто ты училась быть самостоятельной. Зачем тебе мама, к которой не хочется возвращаться?
– Дааа… Помнишь, как я убежала к Алесе? Знаешь, как мне хотелось вернуться к тебе?! Обнять и расплакаться. А я, как дура, сидела и не понимала, что же меня держит, почему я не могу поднять ноги и вернуться? Что за глупая гордыня?! Так хотелось вернуться, чтобы ты обняла. Мне этого хотелось больше всего на свете! И нет же, сижу, рыдаю и ничего не делаю. А еще и смотрела на тебя, как волчонок, когда ты меня забирать пришла.
– Ты должна была показать свою независимость и самостоятельность.
– Ох, мама, не тем способами я их показывала.
– Все приходит со временем. Я же чувствовала, как тебе плохо, и прекрасно понимала, что любые слова – это повод для драки.
– Вот именно! А ты просто пришла и забрала. Ничего не сказала. Не отругала!
– Тебе и так было плохо, – вздохнула Марина и уже перестала вытирать слезы, который струйками стекали по щекам.
– Ой, да. Ты даже не представляешь, как. Зато вечером, когда я засыпала, мне так хотелось прийти к тебе и обнять. Я встала и тихо-тихо подошла к тебе и… Почему-то не решилась. Мне казалось, ты так умаялась со мной, что тебе лучше просто поспать.
– А ведь я тогда не спала и все слышала. Знаешь, какая гордость у меня была за тебя. Все прекрасно поняла, пришла и стояла, и молчала. Я буквально всем телом чувствовала твою любовь.
– Ах ты!.. Я всю жизнь жалела, что не решилась тебя разбудить. Кстати, как ты себя чувствуешь?
– Представляешь, я все-таки танцевала!
– Ничего себе. И что там, мужчины были? Приглашали тебя?
– Представь себе.
– Ну, вот, а ты все боялась чего-то. Наполняй свою жизнь, как только можешь. Если на семье зацикливаться, то ничего уже и не увидишь. Надо смотреть шире и двигаться дальше.
– Правда, с какого-то момента я уже ничего не помню.
– Ой, ты даешь… Прям все, как я тебя и просила.
– Вот только сейчас какое–то непонятное состояние: то ли усталость, то ли раскаяние. Ничего не хочется. Видимо, просто полежу.
– Помни, как я тебя люблю. С праздником тебя. Ты у меня самая лучшая и самая женственная. Не забывай об этом.
Марина вздохнула, еще раз посмотрела на дочь, которая начала расплываться и терять очертания, смахнула слезы и пошла к себе. Не раздеваясь, она легла и затаила дыхание. Ей было очень интересно – придет он или нет. Из темноты появилась фигура мужа.
– Побудь со мной. Мне так одиноко. Я сегодня не хочу засыпать одна, – тихо сказала Марина, легла на бок и прислушалась.
Муж несколько минут постоял рядом, услышал ее ровное дыхание и вышел из комнаты.
Глава 3 Шаурма, Маршак и дождь
Кирилл шел и не обращал внимание, что все вокруг на него смотрят. Он озирался по сторонам и рассматривал высокие сосны, оплетенные ползущим и закрывающим весь ствол растением. В один момент он зазевался и не обратил внимания, как зашел на проезжую часть. Послышался визг тормозов. Машина остановилась и из нее выглянул злой мужчина.
– Ты че, больной что ли? По сторонам смотреть надо!
Кирилл ушел с дороги и собирался было вжав голову быстро уйти с места преступления, но тут послышался голос.
– Ты че мужик, из психушки сбежал?
Кирилл обернулся и увидел мужчину средних лет в светлых брюках и с рубашкой в крупную полосочку. Рядом на Кирилла внимательно смотрел лохматая белая собачка неопределенной породы.
– Не знаю. Я вон оттуда иду… – Кирилл кивнул в сторону больницы
– Ага, из скорой. Больной что ли?
– Вряд ли. Мне же ничего не болит. Я хорошо себя чувствую.
– А костюм тебя твой не смущает?
– Нет, спасибо, все нормально.
– А, ну и ладно. А ты, вообще, чего ищешь?
– Посмотреть захотелось на лес – из окна его видел. Вот и решил прогуляться.
– Разве так можно?
– Мне разрешили.
– Ну, раз такое дело, – мужчина уже собирался уходить, и собачка радостно убежала вперед, когда Кирилл вдруг спросил.
– А тут можно где поесть?
– А что, тебя в больнице не кормят? – усмехнулся мужчина.
– Я не знаю. Может и кормят. Но я все равно хочу поесть.
– Понимаю. Сам однажды лежал. Лучше бы не давали. Ты какой-то странный. Тебя как звать-то?
– Кирилл.
– Ясно. А я Матвей. Я как–то психов опасаюсь, но ты вроде бы нормальный. Не буйный. А со стороны с близи, так даже какой–то приличный.
–Да, думаю, я нормальный. А психов я тоже не очень люблю.
– Слушай, может ты шаурмы хочешь? Тут есть недалеко место, где отличную шаурму делают. Я–то за здоровое питание, но иногда хочется чего-то эдакого. Понимаю, у тебя денег нет, – мужчина заметил, как Кирилл задумался. – Пошли, куплю. Может, твои дни в больнице немного скрасятся.
Шаурмичная оказалась недалеко. Людей в это время было немного, и они сразу без очереди заказали по шаурме. Матвей сразу предупредил:
– Возьмем мексиканскую – хотя бы вкус еды вспомнишь. В больнице вообще все пресно дают. Так ведь?
– Да, все так.
– Вот и я говорю. Надо подождать, – сказал Матвей и взяв сигналку, они отошли в сторону. – А что оно с тобой?
– Не знаю.
– Вот обычное дело. Человек в больнице, а никто не может сказать, что с ним такое. Я вот спрашиваю – куда деньги идут на это вот здравоохранение? Ищут, смотрят, делают вид, что ты им важен, котлету на размазанном пюре положат – ешь вот. Тут я думаю, такое испытание – выдержишь или нет. Если выдержал и тебе не стало хуже – иди домой.
– А мне нравится, – вдруг признался Кирилл.
– А что тут может не нравится? Лежишь, гуляешь себе, процедурки там всякие – красота. И главное – никто мозг не вправляет. А то ведь всегда найдется та, которая знает лучше, как тебе надо жить.
– Это да, – неестественно быстро согласился Кирилл и сам себе усмехнулся.
– У нас тут хорошее место, почти санаторий. Если не надо ничего вырезать, то супер.
– Вроде не надо.
– А с другой стороны кто тебе правду скажет. Они, небось, даже сами не знают. Просто делают вид, что исследуют. А сами смотрят на тебя и наблюдают: выживешь или нет?
– После котлеток?
– Ты уже сам все разобрался, я смотрю. Я бы сам с удовольствием полежал бы, да Муся без меня никак, – Матвей махнул головой на собачку. – Единственное существо, которое искренне меня любит. Так уж я тут должен взаимностью платить.
– Я тоже всегда хотел собачку, – Кирилл наклонился. – Можно погладить?
– Да, она мирная. Ты не смотри, что она такая неказистая – главное, что она умная.
– Это как с людьми.