Хэзер Уэббер – К югу от платана (страница 58)

Во рту у меня пересохло.

– Я заходила к ней ненадолго. Она кажется… совсем обессилевшей. Такая крохотная и потерянная, а кругом провода и трубки.

– Бедняжка. – Марло сочувственно поцокала языком. – Помню, как она впервые пришла в книжный после того, как ее родители погибли в авиакатастрофе. Я ее обняла, и она целый час, наверное, не желала от меня отходить. А потом еще месяц приходила в магазин каждый день, я усаживала ее рядом с собой, обнимала – вот как тебя сейчас – и читала ей книжки. Мы и глазом не успели моргнуть, как уже всего «Гарри Поттера» одолели. Книга – лучший способ отвлечься от суровой реальности.

– А твои объятия – лучшее утешение. – Безмерное горе Кибби всегда нависало над ней черной тучей, кроме тех моментов, когда рядом оказывалась Марло. – Как сказала Сара Грейс, все на свете кажется правильным, когда ты нас обнимаешь. Это твой особый дар, которым ты щедро делишься со всеми нами. И я очень тебе за это благодарна. Думаю, и Кибби тоже. Ты всем нам помогаешь. Всем своим крольчатам, – улыбаясь, сказала я.

– Всем моим крольчатам, – повторила она и обняла меня покрепче.

Тут в дверь постучали, и мы обе вскинули головы. Я передала Флору Марло, встала и выглянула в окно.

– Это Шеп.

Я открыла. Шеп успел сменить форму на джинсы и футболку, но в зеленых глазах его застыло все то же затравленное выражение.

– Шеп? Что случилось? Что-то с Кибби?

Его ответа я ждала затаив дыхание.

– Нет-нет. Она в стабильном состоянии. – Он провел рукой по лицу и спросил: – Полагаю, Сару Грейс ты не видела?

– С тех пор как ушла из больницы, нет. А что?

– Я повсюду ее ищу. Джад сказал, она вышла прогуляться, чтобы в голове прояснилось, но с тех пор не возвращалась. Я уже был у нее дома, в офисе, в парке и на тропе. Но ее нигде нет. Хочу убедиться, что с ней все в порядке. Подумал, может, она у вас.

Тебе никогда не доводилось ощущать с каким-то местом связь, природы которой ты сама до конца не понимаешь? Просто где-то глубоко внутри знаешь, что должна быть здесь?

Я не знала, стоит ли рассказывать Шепу про ферму. Может, Саре Грейс хотелось немного побыть одной. И все же я решила рискнуть.

– У нас ее нет, но, по-моему, я знаю, где ее искать. Хочешь, возьми с собой Хэйзи. Хэйзи-терапия еще никому не повредила.

Через пару минут его уже не было. Мне оставалось лишь надеяться, что я правильно поступила, отправив его на ферму. Почему-то мне казалось, что именно он сейчас Саре Грейс и нужен.

Добро пожаловать домой!

Так приветствовал меня дом, когда я впервые в нем оказалась. То же самое он повторил и сегодня. Он с самого начала знал правду, но я уже убедилась, что дома лучше всех умеют хранить тайны. Надежно прячут скелеты в шкафах до тех пор, пока их кто-нибудь не найдет.

Солнце светило мне в спину. Я всем весом навалилась на отвертку и повернула ее. Инструмент прокрутился, но винт не сдвинулся с места. Резьбу сорвало.

Отлично. Просто превосходно.

Мимо моего уха, жужжа, пролетела оса и скрылась под кухонным подоконником.

– Особо там не располагайся, – предупредила я. – Скоро я тебя выгоню.

Отступив на пару шагов, я окинула взглядом косо висевшую в проеме решетчатую дверь. Я-то полагала, что, чтобы выправить ее, достаточно будет подкрутить болт, но оказалось, проблема серьезнее. Потрогав крепление петли, я обнаружила, что оно ходит ходуном под моими пальцами. Дернуть посильнее – и петля останется у меня в руке.

Вытерев пот со лба, я обогнула дом и направилась к припаркованному у парадного входа пикапу, мысленно составляя последовательность ремонтных работ. Раньше я хотела вернуть дому первоначальный облик, перестроить его, но чем больше времени проводила здесь, тем крепче убеждалась, что лучше будет просто отремонтировать, а может, еще и добавить что-нибудь. Я уже решила, что не стану сносить одноэтажную пристройку, устрою в ней ванную и прорублю еще несколько окон. Двор я тоже уже мысленно обустроила. Вот тут будет патио, там я посажу цветы и овощи, а в курятник снова запущу курочек. Свежие яйца всегда пригодятся.

Я сама не понимала, как это дом распознал во мне Бишопа, но теперь, когда правда выплыла наружу, он разговорился и принялся жаловаться мне на каждое свое повреждение. Я внимательно слушала, стараясь запомнить истории, которые должна была знать с самого рождения. Истории, которых меня лишили.

Взяв ящик с инструментами, я снова направилась к задней двери. С помощью отломанного от парадного крыльца куска перил выровняла ее, отвинтила крепление петли от косяка, но от самой двери откручивать его не стала.

Вооружившись дрелью, я как раз начала расширять отверстие в косяке, когда где-то поблизости раздался собачий лай. Я опустила дрель и прислушалась.

– Сара Грейс?

– Я за домом, – отозвалась я и спрыгнула с шатких ступенек. Завернув за угол, я тут же заметила направлявшихся ко мне Шепа и Хэйзи. Собака, увидев меня, завизжала от радости и рванулась вперед, до предела натягивая поводок. Я вся подобралась, и она тут же прыгнула на меня и принялась вылизывать мне лицо. Стоило бы отругать ее за такое поведение, но я решила, что еще успею поучить ее хорошим манерам. Приласкав Хэйзи, я обернулась к Шепу.

– Не стреляй, – усмехнулся он, вскидывая руки вверх.

А я и забыла, что у меня в руках дрель.

– Не волнуйся. Я не очень меткая, помнишь?

– Я искал тебя у Блу, и она предположила, что ты можешь быть здесь. Сказала, тебе не помешает немного Хэйзи-терапии.

Блу. Моя сестра.

Мы направились к заднему крыльцу, Хэйзи же принялась носиться по двору, обнюхивая каждую травинку. Дом с любопытством разглядывал нового гостя. До сих пор, сообщил он мне, из животных ему доводилось видеть лишь мышей в подвале и енотов на чердаке.

От новости о енотах я поморщилась.

– А тебе можно быть тут? – спросила я, поднимаясь по ступенькам, чтобы продолжить работу. – Со мной? – Вставив сверло во второе отверстие, я включила дрель.

Дождавшись, пока я закончу, Шеп ответил:

– Меня отстранили от дела из-за конфликта интересов. Собственно, это еще мягко сказано.

Я отложила дрель и взялась за молоток. Вставила в отверстие дюбель и с силой заколотила его. Наверное, стоило для начала смазать его клеем, но его у меня с собой не было.

– Как ты? – спросил Шеп. – На тебя сегодня такой удар обрушился.

Это тоже было мягко сказано. Я вставила второй дюбель в нижнее отверстие и треснула по нему молотком с такой яростью, что заболело плечо.

Шеп, рассмеявшись, присел на нижнюю ступеньку.

– Полагаю, ты ответила на мой вопрос. Помочь тебе?

– Не-а.

Хэйзи залаяла, заметив что-то в высокой траве. Выяснять, что там лежит, мне совершенно не хотелось. Шеп ослабил поводок, я же стала прилаживать дверь на место. Вкрутила новый винт в верхний дюбель, затем повторила то же самое с нижним.

На фоне прогнившего дерева и ржавого металла блестящие болты смотрелись странно. Но я знала: со временем они потемнеют, и уже никто не сможет определить, что они тут недавно.

Если Шепа и удивило, что я трачу время на дверь, которая через пару недель, без сомнения, окажется на помойке, он ничего не сказал. Рама все равно сгнила, нужно было менять всю конструкцию, но я ничего не могла с собой поделать: косо висящая дверь меня нервировала.

Я спустилась по ступенькам. Дверь захлопнулась. Между ней и косяком все равно оставалась заметная щель, но теперь она хотя бы не болталась в проеме.

– Думала, я в два счета с ней справлюсь. Подкручу пару болтов – и дело с концом. Но все пошло не по плану.

– Порой то, что с виду кажется нам простым, на деле оказывается жутко сложным.

Я догадывалась, что Шеп говорит не о дверных петлях.

– Например?

Он пожал плечами.

– Да многое. Дело о подкинутом ребенке. Влюбленность. Прощение.

Отложив молоток, я опустилась на ступеньку рядом с ним. Рубашка пристала к спине, волосы взмокли и облепили голову. Перед тем как ехать в больницу, я хотела еще успеть забежать домой и принять душ.

– Мне постоянно пишет и названивает мама. И папа тоже. Знаю, я должна им ответить, но у меня просто нет сил. Ты сам-то как? На тебя сегодня тоже страшный удар обрушился, – сказала я, толкнув его плечом.

Хэйзи подбежала к нам, счастливо виляя хвостом. Я погладила ее по холке, и она тут же умчалась исследовать заросли клевера. Шеп рассматривал свои руки.

– Если честно, это не стало для меня таким уж ударом. Скорее, легким толчком. Я стоял там, слушал, что они рассказывали, и мог думать лишь об одном – все это меня совершенно не удивляет. Я прекрасно знал, что моя мать в самом деле способна на такой отвратительный, бессердечный поступок.

Я взяла его руки в свои. Наши пальцы переплелись. В какой-то момент я успела сломать ноготь, и Шеп теперь водил по нему подушечкой большого пальца, словно пытался починить. Солнце палило нещадно, и я мысленно пометила себе не забыть пристроить к дому террасу.

– Как по-твоему, она считала, что поступает правильно? Что так будет лучше для Блу? И для моей матери?

– Без сомнения. У нее очень своеобразная мораль. Спутаться с прощелыгой и забеременеть вне брака – страшный грех для девушки из хорошей семьи. А украсть ребенка и сказать матери, что он умер, – это так, пустяки.

– Прощелыга? – Мне почему-то стало смешно, наверное, солнцем голову напекло.

Шеп глянул на меня, и я рассмеялась.