Хэзер Уэббер – К югу от платана (страница 34)

Я поцеловала Флору в макушку, уложила ее и качнула колыбельку. Нужно было переодеться, съесть хоть что-нибудь и отправляться на фестиваль.

Я поспешила вверх по лестнице, удирая от зазвучавшего в голове голоса Мо.

Чего она понять не может, так это того, что сама себе причиняет боль, когда вот так от всех закрывается. Ей бы открыться, тогда она и счастье свое найдет.

Я твердо решила, что ради Флоры постараюсь на сегодняшнем фестивале быть собой. Открыться. Пообщаюсь с людьми. Схожу вместе с миссис Тиллман познакомиться с Клубом мамочек Баттонвуда. Выйду из зоны комфорта.

И от души надеялась, что мне не придется пожалеть о своем решении.

– У змей не бывает рук! – несколько часов спустя крикнул Перси маленький мальчик, когда она попыталась всучить ему шарик.

Подняв брови, она обернулась ко мне, я же лишь развела руками и продолжила рисовать на лбу маленькой девочки рог единорога.

В последнюю минуту я все же решила не брать с собой Флору, испугавшись, что на празднике будет слишком жарко и шумно. Позвонила Марло, чтобы предупредить, что не приду на фестиваль, но, к моему удивлению, она велела мне непременно быть там и вызвалась сама присмотреть за Флорой.

– А ты что же, не придешь? – спросила я.

– Не-а. Нужно, чтобы город не меня, а Генри увидел в деле. Я попозже забегу, передам тебе Флору и почитаю детишкам напоследок. Сегодня к нам сиделка пришла, благослови ее Господь. Она за Мо приглядит, а я уж займусь малышкой.

Фестиваль шел уже три часа. И пускай мне тут очень нравилось, я все же скучала по Флоре и не могла дождаться встречи с ней.

Перси держалась прекрасно, на любопытные взгляды соседей не обращала внимания. А те вели себя вовсе не так назойливо, как я боялась. По большей части потому, что были слишком заняты обсуждением скандала, разразившегося накануне вечером между Сарой Грейс и ее мужем Флетчем.

Услышав об этом, я немедленно позвонила ей, но она не сняла трубку. Я же, не придумав, что наговорить на автоответчик, дала отбой. Кибби тоже ситуацию не прояснила. Она вообще на праздник не пришла – позвонила и сообщила, что ее недавняя аллергия все же оказалась простудой.

– Ну вот, готово, – сказала я, отложив палетку с гримом и протягивая девочке зеркало. – В жизни не видала такого милого единорога.

– Спасибо, мисс Блу! – отозвалась она и спрыгнула со стула.

Девочка выбежала из-под навеса и устремилась к матери, а на освободившийся стул тут же плюхнулся Генри.

– А ты вообще много единорогов повидала?

– А в чем дело? Ты разве никогда их не встречал? Придется нам поработать над твоим воображением.

– Начнем с грима. – Он указал на свое лицо. – Кем мне стать?

– Ты что, шутишь?

– Вовсе нет.

– Ну ладно, – улыбнулась я. – Раз мы решили заняться развитием твоего воображения, ты мне и скажи, кем хочешь стать.

– Хмм… Дай-ка подумать. Змеей с ручками?

– Эй! – одернула его Перси. – Я все слышу.

– Думаю, не стоит обезьянничать с Перси, – рассмеялась я.

Она поднялась со стула.

– Схожу-ка я за сахарной ватой, пока у нас затишье. Вам прихватить что-нибудь? – Мы оба помотали головами, а Перси бросила: – Ладно, сейчас вернусь.

– Ну хорошо. А может, клоун? – предложил Генри.

Я передернула плечами.

– Нет? А маску? Как у Зорро?

Я покачала головой.

– Зайчушка-Попрыгушка?

Я закатила глаза.

– А при чем тут мое воображение? Генри, ты не стараешься.

– Что ж, ладно. Тогда как насчет кролика с синими глазами и ямочками на щеках, приглашающего Зайчушку-Попрыгушку на свидание?

Сердце пропустило удар.

– Это уже лучше, – ответила я, потупившись.

– Строгий вы судья, мисс Блу.

Ей бы открыться, тогда она и счастье свое найдет. Я взяла Генри пальцами за подбородок и развернула лицом к себе. Погрузила кончик кисточки в коричневую краску, затем – в белую. Пара мазков от подбородка ко лбу – и силуэт высокого кролика с торчком стоящими длинными ушами был готов.

– И куда же этот синеглазый кролик ее пригласит? Подумай хорошенько.

Генри улыбнулся, поиграв ямочками.

– Может, на пикник в каком-нибудь тихом месте? В парке? В лесу? Или на берегу озера? Поговорим о книгах, о фильмах и о наших семьях. Ведь нам захочется получше узнать друг друга, а наше прошлое, со всем, что в нем было хорошего и плохого, во многом повлияло на то, какими людьми мы выросли. Так если бы кролик пригласил ее… как думаешь, что бы она ответила?

– Генри, я…

С языка так и рвалось слово «нет». Мы ведь совсем недавно познакомились. И мне нужно было думать о Флоре. К тому же мы друг друга почти не знали. Но потом я представила, как мы под ярким солнцем сидим рядышком на пледе, и раздумала говорить «нет». Мне и правда хотелось узнать Генри. И не просто получше. Я хотела знать о нем все.

Быстро закончив рисунок, я подала ему зеркало.

– Она бы ответила: «Не забудь захватить воздушного змея».

Нарисованный на его лице кролик держал за веревку воздушного змея, рвавшегося в клубившиеся у линии роста волос облака.

Генри, увидев себя в зеркале, улыбнулся, щека его дернулась, и показалось, что у нарисованного кролика надулось круглое пузо.

– Блу! Привет! – под навес в сопровождении двух пожилых женщин вплыла миссис Тиллман. – О боже, Блу! Это ты нарисовала? Какой потрясающий кролик!

Я встала со стула.

– Спасибо, миссис Тиллман. Вы знакомы с Генри Далтоном? Он новый хозяин «Кроличьей норы.

Миссис Тиллман с улыбкой пожала Генри руку.

– Добро пожаловать в Баттонвуд, Генри! Нам, конечно, будет не хватать Марло и Мо. Но приятно знать, что наш любимый магазин в надежных руках.

– Спасибо, мэм.

Развернувшись к своим спутницам, она добавила:

– Генри, это миссис Джуди Рудольф и миссис Клем Уиз. Они члены жюри на нашем конкурсе десертов. Джуди еще играет на органе в Баттонвудской баптистской церкви, а Клем – президент нашего Клуба мамочек.

– Хотя сама давно уже стала бабулей, – усмехнулась та и протянула Генри руку. – Очень приятно с тобой познакомиться.

Заговорщицки подмигнув мне, миссис Тиллман продолжила:

– К несчастью, третий член жюри, миссис Джанет Огилви, свалилась с простудой и попросила передать кому-нибудь ее полномочия. И мы все надеемся, что ты, Блу, согласишься занять ее место.

– Я? – я прижала руки к груди.

– Ты девушка честная, – улыбнулась миссис Тиллман. – Мы верим, что ты будешь судить справедливо и беспристрастно. К тому же всем известно, что ты печешь. Марло нам про твое печенье все уши прожужжала. На все про все уйдет не больше получаса. Ты как, Генри, сможешь ее отпустить?

– Мы-то, конечно, как-нибудь справимся, – Генри покосился на меня. – Но решать Блу.

От мысли, что я стану членом жюри, мне сделалось дурно. Ведь придется сидеть на виду у всех соседей. А они будут следить за каждым моим движением и прислушиваться к каждому слову.

Все это больше походило на кошмар, чем на почетную привилегию. Но тут мне вспомнился серьезный взгляд Сэма Мантиллы и его слова о том, как важны для Флоры мои социальные связи. И я решила, что полчаса неловкости – невысокая цена за то, чтобы горожане наконец увидели, что я за человек.

Пока я раздумывала, что ответить, в разговор вклинилась мисс Джуди.