Хэзер Уэббер – К югу от платана (страница 32)

Я очень надеялась, что Флетч поймет намек и не станет затевать ссору при всех.

– Повезло тебе, что никто полицию не вызвал, – заплетающимся языком отозвался Флетч. – Ты могла кого-нибудь сбить.

Ясно, намека он не понял.

– Полицию? – вскинулся отец.

Вытирать больше было нечего, так что я аккуратно положила салфетку на тарелку и наставила на Флетча палец.

– Это тебе повезло, что я тебя не сбила. Потому что, уж поверь, мне этого страшно хотелось. И до сих пор хочется.

– Сколько драмы, – закатил глаза он. – Лучше уймись и включи голову. У нас тут праздничный ужин, не забыла?

Мама встревоженно взглянула на Флетча, потом на меня. Затем, забыв о пятне, вскочила из-за стола и встала за отцовским стулом.

– Да что у вас случилось?

– Сара Грейс чего-то себе надумала и поступила как дура. – Флетч припечатал меня взглядом. – Разве не так?

Теперь мне стало кристально ясно, как он намерен поступить. Замести под ковер всю эту ситуацию с беременной любовницей вместе с осколками нашего погибшего брака. При этом он нисколько не сомневался, что я соглашусь на этот план, как только немного успокоюсь. Продолжу притворяться. Буду и дальше жить в собственноручно выстроенной тюрьме, за высокими стенами которой так удобно прятать свои тайны. Потому что именно так я всегда и поступала. Не отваживалась раскачивать лодку, не желала привлекать к себе внимание. Боялась, что своими поступками причиню кому-нибудь боль. Потому что так уже бывало раньше, и я не хотела, чтобы это случилось снова. Но заплатила я за такое поведение собственным счастьем, цена оказалась слишком высока.

С меня довольно.

– Признаю, я вела себя как дура, – спокойно согласилась я. – Все эти годы, когда делала вид, что у нас счастливый брак. Когда притворялась, что мои желания не имеют значения. Я неидеальна. Никогда идеальной не была и, наверное, уже никогда не буду. Но я заслуживаю лучшей жизни. И больше я не стану притворяться. Между нами все кончено. Полагаю, ты не станешь возражать против развода, Флетч, потому что я готова рассказать все.

– И какие же у тебя желания, Сара Грейс? – Он скрестил руки на груди. – Жаждешь заполучить Шепа Уиллера? Уж не потому ли ты так осмелела, что он вернулся в город? А я-то думал, с ним давно покончено, раз вы еще десять лет назад развелись.

Я задохнулась, потрясенная до глубины души.

Вот оно. Моя самая страшная тайна раскрыта. Повисла в воздухе над празднично накрытым столом, поблескивая в свете люстры отшлифованными гранями, словно драгоценный камень.

Флетч самодовольно ухмыльнулся.

– Раз уж ты решила рассказать все, не стоит ли начать с себя, мисс белое пальто?

– Господи Иисусе, – прошептала Кибби.

Мама рухнула на стул, прикрыв рукой рот.

А папа, вскочив на ноги, предупредил:

– Флетч, довольно.

Флетч, осмелевший не то от ярости, не то от выпитого вина, не обращая на него внимания, продолжал:

– И насчет развода лучше тебе сто раз подумать, Сара Грейс. Потому что я не собираюсь бросать все, что строил годами. Раскроешь мои секреты, я о твоих тоже молчать не стану. И уж будь уверена, журналисты радостно обсосут все детали. Странно, что они до сих пор о твоем первом браке не пронюхали. А ведь в судебных документах свидетельство о твоем разводе находится в два счета. Наш семейный адвокат перед свадьбой с легкостью его откопал.

– Так ты все это время знал? – хрипло спросила я, борясь со сдавившей грудь тяжестью.

– Умелый игрок в покер лучшие карты всегда приберегает для подходящего случая. Тогда твое прошлое мне было не важно, но сейчас, когда на карту поставлено мое будущее, все иначе. И кстати, это будущее касается не только меня, но и твоего отца. Лучше будет забыть об этом вечере. Всем нам. А сейчас поехали домой.

Флетч перечислил все мои страхи, но я даже в лице не переменилась. Наоборот, яснее, чем когда-либо, поняла, что пришло время счистить налет грязи и раскрыть все мои тайны, одну за другой. Его угрозы только укрепили мою решимость.

– Твое будущее? – рявкнула я, оставив попытки сохранить невозмутимость. – И какое же это будущее? Стать мэром – занять должность, которая тебе не нужна, потому что ты ненавидишь политику? И дальше напиваться до полусмерти и громить все вокруг, потому что тебя бесит твоя жизнь? Можешь сказать журналистам все, что пожелаешь. Думаешь, тот мой давний брак повредит предвыборной кампании отца? Может, да. А может, и нет. Все это случилось много лет назад, я была всего лишь юной девушкой, влюбленной в юного парня. И да, кстати, я в те дни еще и беременна была. Этого твой адвокат не раскопал, а, Флетч?

Он побледнел и уперся языком в щеку.

Я перевела дух, ожидая, что сейчас кто-нибудь вклинится в разговор. Но, похоже, вся моя семья от шока лишилась дара речи. Мне же только того и нужно было, потому что сказала я еще далеко не все. С каждым произнесенным словом мне становилось легче. Тяжесть, которую я все эти годы носила на плечах, постепенно таяла, в груди становилось легко-легко, будто внутри надувался воздушный шар.

– Но у меня случился выкидыш на раннем сроке. А после мы с Шепом стали сомневаться. Что, если мы поспешили? Что, если, вступая в брак, руководствовались неверными мотивами? Но разобраться в своих чувствах мы не успели. Папа объявил, что будет баллотироваться на пост мэра, и мы подумали, что правильнее всего будет по-тихому развестись, чтобы все это не помешало ему победить. Потому что он заслуживал пост мэра. А ты нет.

– Ох ты ж, – пробормотала Кибби, изумленно выкатив голубые глаза.

– Мой тебе совет, Флетч, как только протрезвеешь, загляни себе в душу и реши, чего ты на самом деле хочешь от жизни. Потому что, как ни больно мне об этом говорить, я никогда еще не видела тебя таким счастливым, как сегодня, когда ты держал руку на животе своей беременной любовницы. А сейчас я ухожу. Одна. И не вздумай возвращаться домой, понял? Мне нужно побыть одной, а тебе точно есть где переночевать.

Флетч не стал отнекиваться. Наверное, осознал, что нашей совместной жизни пришел конец и никакие манипуляции этого не изменят. По крайней мере, я очень на это надеялась.

Моя выдержка, кажется, истощилась. Я по очереди оглядела всех собравшихся в гостиной. Кибби представляла собой воплощенное изумление: глаза распахнуты, рот широко раскрыт. Набравшись смелости, я перевела взгляд на маму: в глазах ее блестели слезы, казалось, случившееся шокировало ее. Затем я украдкой глянула на папу и едва не разревелась, увидев, какое несчастное у него лицо.

Призвав на помощь все свои душевные силы, я решила, что просто развернусь и уйду, не сдамся, не стану прятать свой внутренний свет, не отступлю под гнетом противоречивых эмоций. Стоило мне выйти от родителей и повернуть к дому, как меня тут же начала бить дрожь – сказывался выплеск адреналина. Я шагала все быстрее, потом пустилась бегом, и вскоре мои ботинки уже быстро-быстро замелькали над тротуаром. Впервые за долгое время я не пыталась убежать от своего прошлого. Оно нагнало меня и неслось рядом, подстраиваясь под мой темп. Бок о бок мы мчались строить новую жизнь. Настоящую жизнь. Я бежала, потому что наконец-то снова чувствовала себя живой. Темные тучи рассеялись. Шар в моей груди все увеличивался, и я внезапно осознала, что это счастье.

Мои самые страшные тайны были раскрыты, и я знала, что больше никогда не позволю им помешать мне жить собственной жизнью. Розовые лучи заходящего солнца освещали мне путь, и дорожка, казалось, сияла под ногами. Где-то поблизости закаркала ворона. Я вдруг поняла, что плачу: слезы бежали по моим щекам и губам.

Никогда еще сладость обретенной свободы не горчила так сильно.

Я бежала до самого дома, и едва успела заскочить внутрь, как по зданию прокатилась волна страха. Закачались картины на стенах, задребезжали вазы.

Я испуганно выглянула в окно гостиной. По ступеням крыльца взбегал раскрасневшийся Флетч. Что ж, можно было догадаться, что он помчится меня догонять. Даже трезвым он всегда стремился оставить последнее слово за собой.

Я опустилась на пол и обернулась в сторону входной двери, вспомнив, что, войдя, не успела ее запереть. Ручка задергалась в разные стороны, но проворачиваться никак не хотела.

– Сара Грейс! – Флетч принялся колотить в дверь. – Сейчас же открой! Мы еще не закончили!

Может, я все же заперла дверь? Просто машинально. Слава тебе господи! Трясущимися руками я полезла в карман за мобильным – и тут же вспомнила, что забыла его в клинике.

И в то же мгновение раздался металлический скрежет – это заворочался в замочной скважине ключ и защелкал язычок замка. Но дверь не поддалась. Флетч пнул по ней и заорал:

– Какого дьявола! Ты уже замки успела сменить? Как ты посмела? Это мой дом, Сара Грейс! Мой!

Я не понимала, о чем он говорит, – никакие замки я не меняла. Наверное, он спьяну перепутал ключ. Притаившись на полу, я увидела, как Флетч сбежал вниз с крыльца, и вздохнула с облегчением, но вскоре поняла, что уходить он не собирается. Он наклонился, подобрал с земли камень размером с дыню и, яростно сверкая глазами, снова поднялся по ступенькам.

Я и пошевелиться не успела, как он уже размахнулся и швырнул камень в окно сбоку от крыльца. Я приготовилась услышать звон разбитого стекла. Но его не последовало. Ударившись о стекло, камень отпружинил, словно оно было резиновым, и полетел обратно во Флетча. Врезался ему ровно в лоб, и мой муж, потеряв сознание, рухнул на крыльцо, как мешок с картошкой.