Хейзел М. – Лепестки в шампанском (страница 5)
– Все. И те, что вам понравятся, и те, что нет, – взгляд следователя стал пронзительным.
– В том числе и возможность, что исчезновение было инсценировано. Или что у Алены Владимировны были причины очень глубоко исчезнуть.
В этот момент в кармане куртки Влада зазвонил телефон. Он хотел отключить, но увидел имя: «Олег».
– Извините, – буркнул он следователю и вышел в коридор, прислонившись к прохладной стене. – Да.
– Ну? – голос Олега в трубке был таким же измотанным и натянутым, как его собственный. В нем не осталось и следа вчерашней ярости, только та же леденящая тревога. – Что говорят? – Олег тоже подъехал к зданию полиции, но увидев машину Влада, решил сначала набрать ему.
– Ничего. Ни-че-го, – отчеканил Влад, чувствуя, как слова обжигают губы. – Никаких данных. Никаких зацепок. Работа «кипит».
С той стороны последовало молчание, прерываемое тяжелым дыханием.
– Черт, – тихо выругался Олег. – Я обзваниваю всех, кого знала она. Ее подруг, старых однокурсниц. Пока тишина. Как будто ее и не было.
Эта фраза повисла в воздухе, страшная и невыносимая. Оба замолчали, связанные общим бессилием.
– Буду держать в курсе, – наконец сказал Влад и бросил трубку, даже не попрощавшись.
Когда он вернулся в кабинет, Артем Сергеевич смотрел не на него, а на распечатанную на листе А4 фотографию Алены. Ту самую, живую, с сиренью в волосах.
– Владислав Максимович, – сказал следователь, не поднимая глаз. – Я вчера говорил, что лицо вашей жены показалось мне знакомым?
Влад замер.
– Нет, но… Вы что-то вспомнили?
– Нет. Не вспомнил. Но это чувство не отпускает. Такое бывает, – он, наконец посмотрел на Влада. – Лицо как будто висело у меня в кабинете на доске, среди других фотографий. Но я не могу понять, в каком контексте. Возможно, я ошибаюсь. Но возможно, и нет.
– Что это значит? – прошептал Влад.
– Это значит, что я буду поднимать архивы. Старые, уже закрытые дела, особенно по несчастным случаям, ДТП, возможно, даже дела давно минувших лет, где фигурировали женщины похожей внешности. Иногда преступники действуют по схожим схемам. Иногда… пропажи связаны. Это длинный и темный путь. Но это хоть какое-то направление.
Влад смотрел на следователя, и в его опустошенной голове затеплилась крошечная, ледяная искра надежды. Или страха. Если Алену кто-то похитил… если это не случайность…
– Пожалуйста, – тихо, но очень четко сказал он. – Найдите эту связь.
Он вышел из отделения, и яркий солнечный свет снова ударил ему в глаза. Теперь у него была не просто пустота. Теперь у него была зацепка, тонкая, как паутина, и такая же зловещая. И пока он медленно шел к своей машине, его разум уже лихорадочно работал, пытаясь представить, в каком кошмарном альбоме из прошлого могла оказаться фотография его жены.
Олег стоял, облокотившись на капот машины Влада, и курил. Поза была неестественно расслабленной, но каждый мускул в его теле был напряжен, как струна. Он затянулся, выпустил струйку дыма в неподвижный воздух и бросил окурок под ноги, не глядя на Влада.
– Ну? – спросил Олег, и в этом одном слове была вся та же тревога, что и в телефонном разговоре.
– Ничего, – повторил Влад, останавливаясь перед ним. Он почувствовал странную усталость от необходимости снова произносить эти слова. – Ни зацепок, ни свидетелей. Следователь только сказал, что будет копать архивы. Ему кажется, лицо Алены ему знакомо по каким-то старым делам.
Олег резко поднял голову. В его глазах мелькнуло что-то острое, охотничье.
– По делам? Каким делам?
– Не знаю. Он и сам не помнит. Будет искать.
Олег закурил новую сигарету, нервно чиркнув зажигалкой. Он смотрел куда-то в сторону дороги, но взгляд его был пустым, обращенным внутрь себя.
– Архивы… – пробормотал он. – Значит, может быть, это не случайность. Не просто… она ушла и попала в беду. Может она и правда, сбежала?
Он вдруг резко выпрямился и посмотрел прямо на Влада. Взгляд был не враждебным, а каким-то выжженным, решительным.
– Поехали, прокатимся. До одного места.
– Куда? – насторожился Влад.
– Просто поехали. Я покажу. Может, это ни к чему не приведет. А может… – Олег не договорил, резко открыл дверь своей неказистой, запыленной иномарки, стоявшей рядом.
– Ты на своем или со мной?
Влад колебался секунду. Доверять Олегу? Ехать в неизвестность? Но делать что-то, куда-то двигаться было лучше, чем стоять здесь, под этим беспощадным солнцем, в ожидании, которое сводило с ума. Он кивнул.
– Со тобой. Машину оставлю.
Олег лишь коротко кивнул в ответ.
Они ехали молча. Олег вел машину агрессивно, резко перестраиваясь и давя на газ, будто пытался обогнать собственные мысли. Городские пейзажи сменились загородными шоссе, затем они свернули на более узкую дорогу, ведущую в дачный поселок.
– Куда мы едем? – не выдержал Влад.
– На старую дачу. Моих родителей. Точнее, уже мою, – ответил Олег, не отрывая глаз от дороги. – Мы с Аленой часто бывали здесь. Особенно в первые годы. Это было наше место. Последний раз мы были здесь за неделю до нашей ссоры.
Влад почувствовал укол в сердце. «
– И зачем нам туда сейчас?
– Не знаю, – честно признался Олег. Голос его дрогнул. – Может, там остались какие-то ее вещи. Записи. Может, она… – он сглотнул, – могла приехать туда. Если хотела спрятаться ото всех. От тебя, от меня, от всего этого свадебного цирка-шапито.
Влад ничего не сказал. Эта мысль – что у Алены могло быть укромное место, о котором он не знал, – была одновременно мучительной и дающей призрачную надежду.
Машина съехала с асфальта на раскисшую грунтовку и наконец остановилась перед старым деревянным домом с закрытыми ставнями. Место было глухое, заросшее диким кустарником. Тишина стояла абсолютная, давящая.
Олег вылез, достал ключ и подошел к двери. Она скрипнула, открываясь в темноту, пахнущую пылью, старой древесиной и затхлостью.
– Алена? – тихо, почти несмело, позвал Олег, переступая порог.
Ответом была только тишина. Они вошли внутрь. Влад огляделся. Скромная обстановка, потертый диван, стол, заваленный старыми журналами. На полке – несколько книг и потрепанный плюшевый медвежонок. Олег подошел к медведю, взял его в руки, и его лицое исказилось гримасой боли.
– Это она привезла из какой-то поездки… – прошептал он.
Он начал обыскивать дом методично, заглядывая в шкафы, ящики. Влад чувствовал себя посторонним, нарушителем. Он подошел к окну в маленькой спальне. На подоконнике стояла засохшая в стакане ромашка. Рядом лежала открытка с видом на море. Он взял ее. На обороте детским, смешным почерком было написано: «Олег, здесь пахнет свободой. Когда-нибудь уедем. Твоя А.»
Он положил открытку на место, словно обжегшись. «Твоя А.» Это было не для его глаз.
– Ничего, – хрипло констатировал Олег, вернувшись в гостиную. Он выглядел совершенно разбитым. Последняя призрачная надежда, кажется, угасла. – Ее здесь нет. И не было. Пыль везде нетронутая.
Он опустился на диван, закрыв лицо руками. Влад стоял посреди комнаты, чувствуя себя абсолютно лишним в этом храме чужой, разрушенной любви. Но в этом отчаянии Олега не было уже ненависти к нему. Была только общая, всепоглощающая потеря.
– Что теперь? – тихо спросил Влад.
– Теперь? – Олег поднял голову. Его глаза были красными, но сухими. – Теперь мы возвращаемся в город. И ждем. И надеемся, что твой следователь найдет в своих архивах не то, что мы оба боимся знать.
Они вышли из дома, и Олег снова запер дверь. Щелчок замка прозвучал как приговор. Они сели в машину и поехали обратно, под еще более тяжелым, чем прежде, грузом молчания. Теперь у них было не просто отсутствие Алены. Теперь у них было знание о пустоте в тех местах, где она когда-то была счастлива. И эта пустота говорила громче любых слов: ее нигде не было.
Влад вернулся в усадьбу поздно, на своей машине, которую забрал от полиции. В голове гудело от бессилия и мыслей о том, что ему сказал Олег, и об увиденном на той даче. Он вошел в холодный, темный холл и замер.
В гостиной горел один торшер, и в его свете сидела Ольга. Она была в тех же одеждах, что и вчера, только еще более помятых. На коленях у нее лежал телефон, а на столике рядом стояла нетронутая чашка чая.
Увидев ее, Влад ощутил не прилив благодарности за то, что он не один, а внезапную, острую волну ярости. Она была здесь. В его доме. В опустевшем гнезде, которое должно было принадлежать ему и Алене.
– Что ты здесь делаешь? – его голос прозвучал хрипло и обвиняюще.
Ольга вздрогнула и подняла на него глаза. В них читалась усталость, страх и какая-то упрямая решимость.
– Я ждала тебя. Боялась, что… – она замолчала, поняв, что любое объяснение сейчас будет звучать фальшиво.
– Боялась, что я тоже исчезну? Или что? – Он сбросил куртку на пол и сделал шаг к ней. – Олег рассказал мне кое-что интересное.
Ольга побледнела и опустила взгляд.
– Я не хотела, чтобы ты узнал так. И не в такой момент.
– А в какой? – Влад горько рассмеялся, и звук этот был уродлив. – В какой подходящий момент нужно было признаваться, что ты влюблена в жениха своей сестры? Ты что, думала, если она исчезнет, ты займешь ее место? Ты уже начала. Сидишь в ее доме. Ждешь ее мужа.