Хэйфорд Пирс – Искра Жизни (страница 8)

— Разумеется, нет. И я вовсе не турист. Я прибыл к вам по приглашению…

— Это совершенно неважно. Даже если вы прибыли по приглашению самого преподобного Шема, мы все равно должны проверить ваш генеареф.

— Я непременно подам жалобу в Организацию Свободных Соединенных государств, — моя улыбка стала еще мрачнее, а, кроме того, пожалуюсь на вас и самому преподобному Шему. — В принципе, ничего такого в том, что каждый обитатель нашего мира, кроме всего прочего, имел свой собственный номер во всемирной и непогрешимой базе личных данных. Это лично я испытывал ненависть к самой идее, а в особенности при мысли о том, что какие-то важные и не очень важные части организма до десятитысячной доли нуклеотидной последовательности моей спирали ДНК были извлечены из утробы матери за три месяца до моего рождения и кем-то классифицированы. Я, уникальный и удивительный Ларри Мэдиган, с писком вошел в этот мир в качестве всего-навсего еще одного из миллиардов и миллиардов генеарефов, хранящихся в пекинской базе данных. И умру я тоже с тем же самым непреложным генеарефом…

Всей душой ненавидел я и маленький белый пузырь-камикадзе, внезапно появившийся у нашего борта и прилепившийся к нему, когда «Мечта Сорвиголовы» пересекала невидимый барьер, отделяющий нас от Нампы. Он на шести языках отдал нам приказ передать управление пузырем пограничному посту Завета. В случае неповиновения мы имели право либо повернуть назад — туда, откуда мы прибыли — либо быть расстрелянными силами ПВО.

— Это мои приятели, Сыновья Ноя, — сообщил я Эрике. — Теперь я начинаю понимать, зачем им нужна защита, и почему твой отец хочет, чтобы ты держалась от них подальше. Еще не поздно вернуться.

— Нет, — она твердо покачала головой, и тогда я передал управление Завету.

Под нами промелькнула симпатичная зеленая долинка, выглядевшая удивительно маленькой и беззащитной среди окружавших ее горных заснеженных вершин. Когда пузырь начал снижаться, я заметил, что в ней, притулившись к трехтысячефутовому утесу, ютится скопище зданий, достаточно обширное, чтобы его назвать городком. Впереди, на самом краю поселения, виделся тускло-коричневый купол. На его поверхности открылась диафрагма, пузырь пролетел сквозь нее и благополучно приземлился. Я шутливо обратился к Эрике:

— Добро пожаловать в Завет.

Она улыбнулась в ответ, но без особой радости.

И две минуты спустя мы снова демонстрировали свои большие пальцы мрачному темнокожему пограничнику, преградившему нам путь в снежный рай, который Сыновья Ноя называли домом. Воздух внутри пограничного поста оказался разреженным и прохладным, но дышалось вполне нормально. Темноволосый, круглолицый пограничник с неизмеримо глубокими азиатскими глазами по-быстрому пришлепнул большие пальцы наших рук к небольшому матовому экранчику у себя на столе. Этот прибор, насколько мне известно, мгновенной вспышкой лазерного луча срезал микроскопические частицы кожи, чего ни один человек невооруженным глазом заметить не мог. Двенадцать секунд на распознавание ДНК, четыре секунды — на проверку в центральном банке данных в Пекине, двадцать секунд на изучение наших физиономий на экране, и еще три секунды на то, чтобы одобрительно кивнуть.

— В каком отеле вы намерены остановиться?

— Ни в каком, — твердо уведомил я. — Мы будем жить в пузыре. С полностью активированной защитой.

— У нас, вообще-то, так не принято.

— Проконсультируйтесь у преподобного Шема. Это он пригласил нас сюда.

— Сам преподобный Шем? Пригласил сюда женщину? Вы, должно быть, шутите!

— Что ж, свяжемся с ним и выясним. Я уверен, ему будет очень интересно узнать ваше мнение.

Агент заморгал, потом, уже сдаваясь, тяжело вздохнул.

— Хорошо, мисс Велхевен и мистер Мэдиган. В трехстах метрах отсюда у дороги к городу есть муниципальная парковка. Можете поставить свой пузырь там. А вот здесь, за дверью направо, можно получить кислородный браслет. Он действует на протяжении двенадцати часов. Он надевается на руку, а менять его нужно, когда браслет краснеет, становится горячим и начинает пищать. Первый браслет преподобный Шем предоставляет бесплатно. Приезжим настоятельно рекомендуется носить их постоянно. Следующие браслеты стоят гроши и имеются в широкой продаже по всей Нампе. Пожалуйста, подпишите вот здесь и, как только мы наденем на вас узы господни, можете проходить.

— А что это? — спросил я.

— Настоящим вы подтверждаете, что не будете предъявлять ни клаву, ни кому-либо из его граждан претензий по поводу телесных повреждений или смерти, наступившей в результате кислородного голодания.

Мы поставили свои подписи и двинулись обратно к «Мечте Сорвиголовы».

— Минуточку. Я еще не выдал вам узы господни.

— Какие еще узы?

Агент продемонстрировал нам два тускло-серых браслета, соединенных цепочкой из того же невзрачного материала.

— Вот этот предназначается мисс Велхевен: один одевается на правое запястье, второй — на правую лодыжку.

— Что? Да вы спятили!

— Оскорбление должностного лица в Нампе считается серьезным правонарушением, но так и быть, я закрою на это глаза. Два браслета и цепочка символизируют как любовь и служение, которые женщина должна дарить мужчине и Господу, так и связывающие ее с ними священные узы. Это единственное и наиболее ценное украшение или священный предмет, каким может обладать ноитка. Если бы мисс Велхевен принадлежала к числу «благословенных», браслет на ее запястье был бы золотым, на лодыжке — серебряным, а соединяющая их цепочка — платиновой. Но приезжим, не являющимся приверженцами истинной веры, преподобный Шем распорядился выдавать узы господни из простого сплава. Мисс Велхевен они не доставят ни малейшего неудобства, а при отлете из Нампы их снимут.

— Ее отлет из Нампы состоится сию же минуту, — произнес я сквозь зубы и взял Эрику за руку. — Пошли, мотаем отсюда.

К моему удивлению, она вырвала руку и протянула ее агенту.

— Не глупи. Я всегда просто мечтала о браслетах из простого сплава на запястье и лодыжке, особенно с чудесной тонкой цепочкой вроде этой, благодаря чему они ни за что не потеряются.

Тут агент взглянул на нее с явной подозрительностью.

— Они не станут вашими, мисс Велхевен, вы будете носить их только во время пребывания в Нампе.

— Какая жалость. — Эрика одарила его своей милллиономегаджоулевой улыбкой. — Тогда, возможно, они понравятся мне так, что решу остаться в Нампе и стать — как это вы сказали? — ноиткой. — Тут она с улыбкой повернулась ко мне. — А потом мистер Мэдиган купит мне прелестную серебряно-золотую замену.

Через десяток минут мы снова стояли в «Мечте Сорвиголовы», на наших левых запястьях красовались кислородные браслеты, а на рукавах закреплены мешочки с запасными. В куполе над нами открылась диафрагма, и, руководствуясь указаниями пограничного авиадиспетчера, мы вскоре опустились на стоянку. Вся эта шайка теперь казалась мне страшно подозрительной.

После обеда в пузыре мы тщательно проверили свои кислородные браслеты и начали подбирать самую теплую одежду для прогулки по улицам главного города Завета. И только тут мы обнаружили: с браслетом и цепочкой невозможно просунуть руку в рукав, если она у тебя соединена с лодыжкой пятифутовыми узами господними.

— Сейчас я их разрежу, — в ярости прошипел я.

— От этого, скорее всего, поднимется тревога. Слушай, просто накинь на меня все эти куртки. Думаю, будет достаточно тепло.

— А знаешь, ведь сегодня на ночь нам придется разрезать твою блузку и брюки. — Я как можно тверже взглянул на нее. — Думаю, нам следует убираться отсюда… немедленно!

— И лишиться контракта? И испортить наш досвадебный медовый месяц? Только из-за какой-то дурацкой цепочки? Ни за что!

Мне оставалось только ошалело покачать головой.

— Погоди, — остановил я Эрику через пару минут. Она уже оделась, и как раз открывался люк. — Я ведь как-никак занимаюсь защитой. Так давай предпримем кое-какие меры для защиты двух самых важных людей на свете.

— А нужно ли? — пробормотала Эрика, когда я распахнул ее ярко-красную парку и надел пояс с противопехотным нейро деструктором «Ф-7».

— Отец ведь предупреждал тебя, что следует проявлять осторожность. Вот мы ее и проявляем. Кстати говоря, ни в коем случае не включай эту штуку, если я нахожусь в радиусе пяти футов от тебя, пусть лучше кто-нибудь другой танцует пляску Святого Витта.

Она с сомнением взглянула на небольшое желтое устройство.

— Постараюсь не забыть.

— Вот и отлично. А теперь позволь, я прицеплю еще одну штуку.

— А это еще что такое?

— Это генератор отталкивающего поля первого класса. Если кто-нибудь даже просто косо посмотрит на тебя, нажми вот эту кнопку. Вокруг тебя мгновенно возникнет защитное поле диаметром в шесть футов и, если противник стоит слишком близко, то его закинет в соседний клав.

На лице ее отразилось еще большее сомнение.

— Но ведь генератор закреплен у меня на животе. Как же он может создать поле у меня за спиной без того, чтобы оно не прошло сквозь меня?

— Хороший вопрос. Поле действительно проходит сквозь тебя, но в твердой материи оно сформироваться не может. Оно генерируется волнами в диапазоне сто гигагерц, — я указал пальцем на небольшой серый генератор, пристегнутый к ее поясу, — а встроенный микрокомпьютер, контролирует волновое излучение и сам знает, где можно формировать поле, а где нельзя. Если бы ты, к примеру, находясь… в трубе диаметром четыре фута, включила генератор, то он просто не смог бы создать вокруг тебя шестифутовое сферическое поле.