Хэля Хармон – Сказочник (страница 23)

— Очень красиво,— оценила Женька, пододвигая кружку ароматного черного кофе с корицей поближе.

Костик налил ей гигантскую порцию в нелепую домашнюю «бабкину» кружку. Белую в зеленый горох. Она бы никогда такую не подала гостям. Но, надо признать, кружка была фантастически милой и просто добивала Женю. У нее чуть ли не слезы на глаза наворачивались — так стало жалко этого большого ребенка в теле взрослого дядьки, сидящего напротив. И каскад жалости запустила именно эта кружка. У самого Костика была другая — не менее нелепая, с мультяшным конем. И он пытался выкопать из круглой прозрачной вазы в центре стола какую-то определенную конфету. Это был просто контрольный выстрел.

Женя широко улыбалась, пока он шуршал фанти-ками. А по стеклянной крыше пристройки барабанил дождь...

— Как в сказке…— мечтательно сообщила Женька.

— Не все сказки как у Диснея, некоторые как у братьев Гримм.— Костик, может, планировал произнести эту фразу мрачно. Но трудно жевать конфету, шуршать бумажкой и звучать при этом угрожающе.

— Я надеюсь, вы с родственником не братья Гримм.

— Не-а,— ответил Костик, дуя на кофе.

«Еще бы блюдце взял и пил из него, ей богу»,— мысленно закатила глаза Женька.

— Боюсь, на одном из нас природа отдохнула, и крышеcносные истории выдает только один гений в этом семействе…— Костик недовольно скривил тонковатые губы, давая понять, как он к такому распреде­лению дарований относится.

— Так расскажи мне, он нормальный вообще?

Костик коротко хохотнул, затем сделал маленький глоток из кружки.

— Нет.— Он зашуршал новой конфетой. Женя ждала.— Но ведь это допустимо для… ну, скажем, творческой интеллигенции. Владик с приколом, спору нет.

— А Маша…— Женя не успела договорить.

— И Маша твоя с приколом. Они даже чем-то похожи… Я только не пойму, чего ты так дергаешься? Я бы подумал, что она твоя сестра. Но двух менее похожих друг на друга женщин я вообще никогда не видел.

— Не сестра,— печально согласилась Женька,— просто… очень близкий человек.

— Ну, она шуганная слегка,— продолжил Костик, вставая. Стул шумно скрипнул по полу, отодвигаясь. Он подошел к распахнутым стеклянным дверям, за которыми хлестал ливень, и достал из-за уха сигариллу. Женя ее там не видела, когда они сидели за столом.

«Фокус»,— одними губами произнес он, поворачиваясь к Женьке и зажимая сигариллу губами.

Женька поднялась со своего места и приблизилась. Достала подаренную им серебристо-черную зажигалку с головой медузы, щелкнула. Полыхнул синий космический огонек. Костик прикурил.

— Да… Девочка мне понравилась,— печально выдохнул Костик.

Эти слова неприятно кольнули. А еще Женьке вспомнилось, что Константин «при наличии выбора тоже предпочитает малявок». Флиртует немного. Но в этой комнате ему не из чего выбирать. А то бы…

— Ты чего? Ты тоже очень красивая.— Он, наверное, хотел ободрить и сделать комплимент. Но стало только хуже.

«Какое еще „тоже“? Все-таки даже самый сообразительный мужчина не может нормально сказать то, что смогла бы даже самая недалекая женщина»,— с досадой размышляла Женька.

— Просто понимаешь,— Костик выпустил кофейный дым в Женьку,— мелкие, они такие… Ее как будто можно одной рукой сгрести, и она, такая вся дюймовочка с глазами на мокром месте, тебе: «Дяденька, достань воробушка». С вами не так. Вы, если что, и втащите...

Жене этот разговор все меньше нравился.

— У Владика жена была,— внезапно Константин сменил тему,— тоже пигалица мелкая. Много лет у них была какая-то большая страсть. Но она ему все не рожала… Я думал, болеет, а потом оказалось, что «он псих, и таким размножаться нельзя». Это я тебе сейчас дословную цитату привел. Скандал жуткий был. А потом он развелся. В одностороннем порядке. По решению суда в ее отсутствие. Она якобы в Америку улетела и особую форму ему для этого выссала.

— Почему якобы? — тихо переспросила Женя, потянувшись в карман за своими сигаретами.

— Да... фигня какая-то это,— пожал плечами Костик.— Я не очень много знаю. Но в историю с Америкой не особо верю.

— Точнее,— надвила Женя,— знаешь, что было как-то иначе, но мне не скажешь.

— Этого достаточно,— твердо заключил Костик,— углубляться не стоит. Этого тебе хватит, чтоб получить о нем представление. Он не идиот. Он у всех на виду. При хорошем раскладе, повстречается с ним твоя подруга и разведется. У него иногда появляются бабы... Правда, сюда он никогда никого не привозил. В новый дом. Он построил его после развода.

— Так он где-то поблизости все-таки,— резюмировала Женька.

Костик осекся.

— Эк ты меня разболтала,— рассмеялся он,— ну хватит. Больше ни слова. Можем о литературе поговорить или о музыке.

— О литературе не надо,— мрачно буркнула Женька, закуривая.

— Тоже не любишь? — хохотнул Костик.

— Не особо,— подтвердила Женя, выпуская первую струйку ментолового дыма.

— А ты в прошлый раз не курила,— вдруг заметил Костик, глядя сквозь распахнутые двери террасы. Капли били по траве. Бесконечные поля убегали вдаль.

— Ты меня видел пять минут,— парировала Женька.

— Запах от тебя был другой,— пояснил Костя,— кожа... волосы... Земляникой пахли.

Женя удивленно вскинула брови.

— Ну да,— вынужденно согласилась она, стряхивая пепел в услужливо поданную Костиком пепельницу в виде пучеглазой нефритовой рыбы,— это я на нервной почве, наверно. Из-за Машки.

Теперь уже брови Костика поползли вверх.

— А вы точно друзья? — Он нахмурился.

Женя не сразу поняла его вопрос, а потом опешила и закашлялась дымом.

— Чего?! Ты идиот, что ли? Она моя лучшая подруга! — Женя молниеносно впала в ярость, которая, впрочем, быстро прошла. На человека с такими кудряшками и ангельскими глазами всерьез разозлиться было трудно.

— Ну... это хорошо,— улыбаясь мурлыкнул Костик,— поужинать со мной сходишь тогда?

Женя была шокирована уже второй раз за последние несколько секунд.

— Я же большая. А ты мелких любишь. Как и твой родственник,— сузив глаза, чуть ли не прошипела Женька.

— Я всяких люблю.— Костик, в отличие от Сказочника, явно не отличался умением правильно подбирать слова в любой ситуации. Это даже по-своему успокаивало. И еще раз напоминало Женьке, что перед ней обычный среднестатистический прямолинейный мужчина. А успокоиться Жене было совершенно необходимо.

— А если я тебе втащу? Ты же опасался, что высокая женщина может и втащить,— выложила последний аргумент Женя, забирая у Костика пепельницу-рыбу и гася в ней сигарету.

Костик изобразил какой-то восточный прием борьбы, характерно вытянув руки вперед.

— А я уклонюсь...

Женя рассмеялась.

Через полчаса дождь почти перестал. Костик проводил ее с зонтом до машины. Жене не испортила настроения даже уродливая скошенная скульптура женщины во дворе то ли с кроной дерева, то ли со змеями на голове, мимо которой они прошли. Днем, увешанная подрагивающими каплями, она уже не смотрелась жутко. Просто странно.

Женя отправилась по размытой дороге в город. На своей машине она могла ни о чем не беспокоиться — проедет где угодно.

Номер телефона она Костику оставила. Хотя нельзя сказать, что он умел уговаривать. Потому и оставила. Он был другим.

Глава 19 МЕЖДУ МИРАМИ

Мария

Когда гроза закончилась, мы со Сказочником вышли погулять вдоль берега. Ниже по течению от черной реки отходил идеальный полу месяц завода. Здесь мог бы быть пляж. Могли бы играть дети. Но здесь жил одинокий писатель и его пьющий, какой-то сломленный родственник. И я. Я тоже была сломленной и одновременно — одиноким писателем с нечистой совестью.

Откуда взялись эти мысли о детях на пляже?.. Проехали.

Мокрая прибрежная трава охлестывала мои голени, и джинсы быстро напитылись дождевой водой до колен.

Я слушала скрип своих резиновых сапожек о каменистый грунт и пропустила момент, когда Сказочник положил тяжелую горячую руку мне на плечи и притянул к себе. Мы так и шли дальше, а я даже не чувствовала вторжения в свое личное пространство.

Как будто эта рука тоже была моя. Только почему-то росла не из моего тела.

— Я бы хотел,— тихо начал Сказочник,— чтобы ты мне рассказала.

Сердце ухнуло вниз. Грудь и живот покрылись из-морозью изнутри.

Я знала, о чем он спрашивает, но медлила.