Хэля Хармон – Сказочник (страница 20)

— Ладно, приду.— Женя постаралась ответить на приглашение Олега как можно бодрее. Получилось фальшиво. Но была надежда, что по телефону он этого не поймет.

Что Женьке теперь было делать с освободившимся жизненным пространством? Хотя это скорее было не пространство, а зияющая рана. Рана…

Евгения закрыла лицо свободной рукой. В другой она сжимала неубранный после разговора с Олегом смартфон. Может, в нем и было дело: она просто вспомнила зеленый телефон-раскладушку, с которым не расставалась в шестнадцать лет. Одно потянуло другое, и старая трагедия вернулась с прежней остротой, память услужливо подбросила пронзительные детали. Вроде того, как выглядят волосные луковицы в толщe вывернутой кожи. Или как маленькая девочка Маша издает горлом жуткие звуки, похожие на грозный лай бойцовской собаки.

Воспоминание о худшем дне в ее жизни теперь посещало Женю редко. Эту историю она проработала полностью, и в ней теперь не осталось виноватых. Но приходилось признать, что она частично заменила мечтательной чужой девочкой Машей свою бойкую сестру.

Единственное, чего Женя так и не решилась озвучить психотерапевту, которого посещала потом еще три года… Нет, не про то, что хотелось обвинить Машу.

Это понятно, такой порыв закономерен, и они с врачом его обсудили. Другое. Жене представилось, что в речке с железными быстрыми водами, в царстве тины и ледяных пустоглазых рыб, живет монстр. Монстр с такими же ржавыми глазами, как эта вода. Монстр, который выбрал смерть для Олеси и жизнь для Маши… Почему не наоборот? Потому что морской дьявол, цитируя Константина, «при наличии выбора тоже предпочитает малявок»?

Почему это воспоминание сейчас всплыло откуда-то из самого нижнего, самого потаенного пласта памяти? Оно было как восставший мертвец.

Может, светло-карие глаза самоуверенного говнюка, в которую Маша влюбилась, качнули Женькины внутренние весы? Гадкий, как ржавая вода, цвет. А все остальное она надумала из неприязни?

Она решила, что сходит к Олегу сегодня вечером, почему бы и нет. Ей надо было развеяться. Может, даже немного выпьет. Хотя лучше не пить.

Потому что завтра она намеревалась поехать туда. В дом, который приняла за резиденцию Сказочника. И встретиться с Константином.

А он расскажет ей все, что знает.

***

Дверь Жене открыл Олег.

Что-то грохнуло на кухне. Олег тут же извинился и убежал, предоставив гостье самой закрыть входную дверь, взять ее «персональные» пушистые голубые тапки, повесить на крючок под оленьими рогами куртку. Проделав привычный ритуал, Женька двинулась в направлении огромной кухни-гостиной, выполненной в стиле хай-тек. Белое, футуристическое и металлическое здесь как бы бросало вызов еще советским обоям в желтую крапушку и оленьис рогам в коридоре.

Деревянный замыленный паркет обрывался неровным строем на пороге кухни-гостиной, сменяясь вы- полненным под белый мрамор полом с подогревом. Женька не отвлекала хозяев. На новомодной сенсорной плите стояла обещанная Жене, только что извлеченная из духовки роскошная свиная нога. На столе в центре комнаты уже были разложены закуски. Блюдо с маленькими запеченными луковками, специально для Жени. Тарелки с мраморным рисунком и приборы были аккуратно разложены на плетеных салфетках.

Тоже белых…

Не самый разумный выбор цветовой гаммы. Не столько для семьи, где есть маленький ребенок, сколько для семьи, где есть Лизок.

Женька поставила коробку принесенных в подарок пирожных на край стола. Окинула быстрым взглядом кухню.

На полу исходил паром пустой противень.

Хозяева дома скучковались около раковины. Олег перехватил руку жены и держал под стремительным потоком воды. Очевидно, он охлаждал свежеполученный Лизой ожог.

— Привет,— Лиза заговорила извиняющимся то­ном,— я, когда запекала рульку, не заметила: в духовке, оказывается, все это время еще один пустой противень грелся! Представляешь?!

Женя представляла. Второго такого персонажа, как Лизок, не существовало в природе. По идее, люди с такого уровня растороnностью не должны бы дожи­вать до сознательного возраста. Но ей как-то повезло. К счастью, сын Лизы и Олега этот талант матери не унаследовал. Пушечным снарядом в кухню влетел шестилетний Женька и повис на своей руке, обнимая ее талию — как мог, выше ему было не дотянуться. И так стоял на носочках и тянул руки вверх.

— А что ты мне принесла?— одними губами спросил мальчик.

Женя улыбнулась. Полезла в висящую на плече стильную сумку-мешок. Белоснежную, как и полагается Снежной королеве.

Когда из сумки показалось гигантское шоколадное яйцо, ребенок засиял. Схватил подарок и крикнул звонким голоском «спасибо», уже скрываясь из поля зрения родителей и гости. А то, чего доброго, могли отобрать. Принудить сначала есть суп, и мало ли что еще.

Олег среагировал поздно.

—Все,— изрекла Женька, демонстрируя пустые руки.

— Евгнчыч, ты балуешь его,— начал Олег.

— Опоздал,— улыбаясь оборвала приятеля Жень­ка,— зато занят будет… Какое-то время.

Олег скептически покачал головой. Лиза с Женькой наконец приветственно обнялись.

Когда бывшие однокурсники уселись за стол и утолили первый голод, Олег нарушил тишину.

— Ну... Ты извини, я Лизке в общих чертах про Машу рассказал.

— Да,— подхватила Лизок,— твоя Маша — магнит для придурков, это я еще с универа помню.— Лизок выразительно округлила глаза и тряхнула убранными в извечный хвост на затылке иссина-черными волосами.

— Да я даже не знаю, что думать теперь,— нерешительно вступила в разговор Женька,— я тебе сказала, что она позвонила мне вчера и довольно бодро рассказывала, как у нее все хорошо. Но я… Ну…

— Да рожай уже,— подбодрила беззлобно Лизок.

— В общем, звучало это не очень убедительно. И я поехала к ней домой.

— Опять? — перебил Олег.

— Да, опять,— продолжила Женька,— потому что она сказала, что сейчас якобы у себя дома. С ним. И…

— Ворвалась с пистолетом в квартиру в самый неподходящий момент? — развеселился Олег.

Ему, очевидно, показалось, что проблема разрешилась, раз Машка вышла на связь. И сейчас они вместе с Женей посмеются.

Но подруга даже не улыбнулась.

— Нет,— тихо сказала она,— я вообще не смогла зайти. Даже в дверь позвонить не решилась. Это было как-то… Так странно. Я тебе не могу объяснить почему.

— Потому что не хотела стать героем сцены из анекдота, вероятно...— подсказала Лиза, надеясь вызвать у приятельницы хоть бы тень улыбки.

Женя тяжело вздохнула и отложила приборы.

— Я села на подоконник в подъезде. Подождать, может, она все еще там и выйдет. Покурила…

— Чего? — округлил глаза Олег.— Ты ж не куришь.

— Нет,— согласилась Женя,— я баловалась. Курила лет в шестнадцать. Потом бросила. Сама не знаю. Как будто меня вот-вот дежавю накроет, понимаешь? Как будто я стою на путях, а на меня поезд едет! Он едет, а я не отхожу, понимаешь или нет?

Женя начала говорить с жаром, импульсивно.

— Нет,— признался Олег,— не особо... Так и чего? Вышла она?

— Они вместе вышли,— сказала Женя, переводя взгляд с Лизы на Олега и обратно.

— И?— нетерпеливо заерзала на футуристическом белом стуле Лизок.

— И он пригласил меня в ее квартиру попить кофе! Он! В квартиру, от которой у меня, между прочим, есть ключи!!! — Женька взорвалась.

Лизок звонко расхохоталась, разрядив атмосферу своим непосредственным, почти детским смехом.

— Ой не могу,— Лиза потянулась через стол и накрыла Женину руку своей,— он типа такой доминантный самец, да? Помнишь реклама жвачки такая была? Парень ее жует — и у него так хоп — павлиний хвост из задницы раскрывается! Огромный! И он им так ших-ших — колышет призывно перед девчонкой.

Против воли уголки Жениных губ поползли вверх. Лиза очень точно сняла эмоцию. Стало намного легче, и Женька просияла.

— Типа того,— согласилась она улыбаясь.

— Что было дальше? — поинтересовалась Лиза, отодвигаясь и выпуская Женину руку.— И луковки бери! Для тебя запекала.

— Ну, дальше,— Женя покорно переложила на свою «мраморную» тарелку щипцами две большие горсти ароматных луковок,— он был милым. Шутил. Рассказывал, как они влюбились чуть ли не с первого взгляда. Что он якобы читал ее книги и догадался, что, скорее всего, нравится ей. Ну фиг знает... Я тоже их читала — там ничего такого не написано...

Олег прыснул.

— Ты, конечно, тот еще читатель, я помню,— поддел он подругу.

Лизок ткнула его локтем, едва не навернувшись со своего стула. Но муж ее вовремя подхватил и вернул в исходное положение.

Женя похрустела луковицами и продолжила.

— Ну книги мелкой-то я читала. Тут без вариантов — она бы обиделась. Да и его я немного читала,— Женька отложила вилку,— хрень собачья это, конечно…

— Сказочник, ну точно...— Лизок приподняла бровь.— У нас тоже есть пара книжек. Он круто пишет. Как наркоман читаешь, пока до конца не дойдешь... Может, они там какими-то веществами страницы пересыпают, чтоб народ залипал?

Женя улыбнулась, но почти сразу нахмурилась. Конечно, никто книги ничем не посыпал. Но что-то в этом было. Интересно, можно как-то внушение транслировать через текст? Женя параллельно начала размышлять, с кем об этом можно поговорить.