Хэлла Флокс – Катастрофа четырёх миров (страница 11)

А вот вторая тень была такой же, как у ректора – чистой и невинной – только у одной девушки: ведьмы с пауком. Сущность её, кстати говоря, тоже была белой. Остальные же ведьмы имели вторую тень тёмных, иногда даже болотных оттенков. На ум приходило только одно слово – «пакость».

Ладно, оставляем ведьм в покое – переходим к самой устрашающей толпе зелёных соплеменников Мрака. Посчитав, что не готова ещё знакомиться с ними близко, зажмурилась, прогоняя «внутреннее зрение». Открыв глаза, вздохнула с облегчением: больше никаких теней я не видела. Только крупных мужчин, что с почтением и скрываемой завистью провожали спину Мрака.

Следующими мой взгляд выловил ещё одну группу эльфов. Только кожа их была темнее, и при улыбке, которой меня каждый наградил снисхождением, блеснули клыки. Разве у эльфов бывают клыки? Или это дроу? Кажется, так называли тёмных эльфов в маминых романах…

Остальные адепты не отличались от людей – разве только цветом браслетов на руках, что определяли принадлежность к факультетам. Хотя… что я знаю о людях этих миров? Есть же иллюзии, оборотни, всякие маскировки. Они тут все поголовно маги – и не только первого курса, но и посильнее.

Наконец-то мы прошли арку и оказались в парке, утопающем в зелени и разнообразии цветов. Мрак вёл меня по каменной тропинке, по бокам которой стояли лавочки.

– Что это? – вырвался из меня испуганный писк. Даже Мрак остановился и посмотрел туда, куда указал мой палец.

А указывал он на очередную лавочку. Только вот на ней кто-то спал. Нет, не так: на ней кто-то забылся долгим и безжизненным сном. Парень сидел на лавочке, перекинув руку с зелёным браслетом на запястье через спинку и уместив на ней голову. Глаза были закрыты, ресницы не шевелились, а на губах застыла блаженная улыбка. Невозможно спать настолько обездвижено!

– Статуя, – пожал он плечами.

– Что? – вырвался из меня то ли хрип облегчения, то ли ужас. – Зачем создавать настолько живую, но «мёртвую» статую? Чтобы пугать?

– Такие по всей академии в назидание, чтобы больше не опаздывали на занятия. Бывало, что адепты прямо на ходу засыпали, вот их и выставили на посмешище, – это была самая длинная речь Мрака, и, честно признаться, я заслушалась. Голос у него всё-таки чудесный просто! Слушала бы и слушала.

– Это жестоко – создавать твою мёртвую, но настолько живую копию, – произнесла я, стряхивая наваждение.

– Нет. Для тебя, возможно, да, но мы привыкли к магии, а ты – нет.

И пока парень разговорился, я решила задать мучающий меня вопрос:

– Зачем ты мне помогаешь? – Я дёрнула руку, которую так и держал Мрак. – И откуда знаешь, куда идти?

Мы стояли посреди дорожки. Я – с задранной головой, а он смотрел на статую. Я стояла справа от Мрака и не могла видеть даже открытую часть лица, поэтому оставалось только догадываться о его эмоциях. Но мне почему-то казалось, что парень действительно хочет мне помочь

– Хочу, – ответил Мрак, подтверждая мои догадки. Ни секунды не сомневаясь, я поверила. Но всё же узнать, что подтолкнуло его к этому желанию, я была бы не прочь. Но это потом.

– Хорошо. Идём дальше? Чувствую себя клоуном, – я поёжилась, стреляя глазами в стороны.

Хоть мы и вышли из академии, но я так и продолжала ощущать колкие взгляды со всех сторон. На улице студенты тоже прогуливались, да и окон в академии было множество. Но всё же дышать стало легче, и я даже обратила внимание на здание снаружи.

И оно было великолепным! Словно средневековый замок из красного камня – в три этажа, с куполообразными башнями, взмывающими на пять этажей выше. Здание, казалось, было повсюду: куда ни глянь – везде академия, утопающая в зелени. Я даже нашла просто огромное дерево, ветви которого обвивали одну из башен. Ещё одна башня была какой-то мрачной. Вообще башен было шесть, и каждая отличалась своей особенностью. Рассмотреть особенности остальных четырёх мне не дал Мрак: он снова потянул меня вперёд, где виднелись несколько обособленных… я бы сказала, дворцов.

Издалека домики казались мне необычными, но чем ближе мы подходили, тем яснее становилось, что это дома факультетов: шесть многоэтажных зданий, объединённых общим парком со множеством тропинок, лавочек и цветущих деревьев.

На полпути к домам наша тропинка расходилась: прямо пойдёшь – в дом попадёшь, налево пойдёшь – на полигон попадёшь, направо пойдёшь – выход найдёшь, сложилось в моей голове, когда я увидела справа большие кованые ворота, за которыми кипела жизнь обычного люда. А слева я выхватила краем глаза пробегающих учеников – вот и подумала, что там проходят уроки физкультуры.

Когда мы преодолели парк, минуя новую порцию любопытных, недоумённых, а порой и завистливых взглядов, Мрак свернул к самому первому домику слева. Он отличался от остальных лишь обилием цветущих клумб – в принципе, как и тот, что стоял справа. А вот напротив два дома были куда унылее. Может, передо мной женское общежитие?

Ну да, чего я торможу? Мрак же в комнату меня ведёт. А напротив, значит, мужское. Тогда два других дома, что между мужским и женским, – это чьи?

Гадать дальше не стала: парень затянул меня в дом. Не успела задуматься, можно ли ему заходить сюда, как оказалась уже на лестнице, ведущей на второй этаж.

Жительницы дома тут же высыпали из всевозможных комнат. А кто уже был в огромной гостиной, провожали нас возмущёнными взглядами. Похоже, всё же мужчинам нельзя заходить на женскую территорию…

Краем глаза заметила, как из кухни выглянули две девчонки в белых колпаках. Столкнулись на лестнице ещё с двумя представительницами драконьего рода. Это я поняла по сузившимся зрачкам и паре ругательств в адрес наглых троллей. О! Теперь хоть знаю, как называется раса моего провожатого. Бросила извинения, будучи уже на втором этаже, когда драконицы были на середине лестницы.

И наконец-то в самом конце коридора Мрак остановился у последней двери. Высвободил мою руку и, пригнувшись, вошёл в комнату. Подойдя к столу, сгрузил книги и всё так же, не проронив ни слова, вышел, оставляя меня возле комнаты. Я не стала заходить за ним: казалось, мы там просто не поместимся.

– Спасибо, Мрак! – выкрикнула я в удаляющуюся спину.

Остановился, словно принимая благодарность, и пошёл дальше.

– Заткнитесь! Дайте поспать! – гневный крик, донёсшийся из-за двери напротив, заставил меня подпрыгнуть на месте и пулей залететь в комнату.

– Дурдом просто… – пролепетала я и, добредя до кровати, плюхнулась лицом в подушку. Тело ныло от усталости, а в голове крутились образы всего, что случилось за день.

– Тяжёлый день? – мягкий голос домовушки подействовал расслабляюще. От него сразу захотелось улыбнуться всему миру, стать добрее, забыть о тревогах.

Я подняла голову. Девушка сидела за столом с тетрадками и учебниками, весело болтая ногами в воздухе. Дома, ещё когда была маленькой, я любила так же играться – не доставала со стула до пола и болтала ногами. Отец всегда пугал: говорил, что я чертей катаю на ногах. Я резко тормозила, смотрела на вымышленных чертей, а потом начинала махать ногами ещё сильнее, устраивая рогатым адские карусели…

Воспоминание вызвало горькую улыбку. Казалось, та жизнь осталась в каком-то другом мире – словно не сутки я провела здесь, а целую вечность. Сердце сжалось при мысли о родителях. Надеюсь, они не слишком скучают… Иначе мне стало бы совестно – потому что я по ним почти не тоскую.

– Да, – наконец ответила домовушке. – Столько всего узнала, увидела – в голове просто не укладывается.

– Тяжело будет, – произнесла она, кивком указывая на мои учебники. – Сразу два курса?

– Ага, ректор – зверь просто, – простонала я, растирая лицо ладонями. – Я в своём мире не могла уловить суть одного предмета, а тут мало того, что минимум десять, так ещё и два курса сразу!

Злиться можно бесконечно, винить ректора – ещё дольше. Но пора приниматься за дело. Для начала – переодеться, потом изучить артефакт, который так и покоится в неположенном месте, узнать расписание и начинать учения. Жить мне хотелось хорошо – а значит, и трудиться придётся соответственно.

Спрыгнув с кровати, я направилась в ванную, но внезапно замерла с поднятой ногой. На груди, под платьем зашевелился артефакт.

Неужели опять открыл свой глаз? Но зачем?

Ощущение было отвратительным – словно по коже ползло нечто липкое и холодное. Я принялась судорожно расстёгивать пуговицы, но они, чёртовы мелкие, отказывались поддаваться, а пальцы дрожали и не слушались.

Артефакт дёргался всё интенсивнее. Что с ним творится?! Я занервничала ещё сильнее, когда почувствовала, как под платьем он поползл вверх. Кожа тут же покрылась миллиардами мурашек, будто мелкие лапки тараканов.

Из груди вырвался слабый писк. Больше не выдержав, я силой рванула ворот платья, отрывая пуговицы. Они полетели в разные стороны, а я пришла в неописуемый ужас, наблюдая за тем, что ползло по моей груди.

К моей шее, переваливаясь с лапы на лапу, полз глазастый артефакт, оставляя на коже следы своих острых когтей. Камушек и без ног был тяжёлым – теперь он прокалывал кожу до крови, будто так кормился.

– Убери это… – заикаясь, выдохнула я.

– Что… как… почему?! – Домовушка уставилась на тварюшку огромными глазами. Тот уже добрался до правого плеча.

Тут он затормозил, и я нашла в себе силы отмереть – схватила артефакт рукой. Но стоило дёрнуть его от кожи, как плечо будто огнём опалило, а «Циклоп» словно прирос.