Хельги Толсон – Битва за систему Дайнекс (страница 34)

Там, оказывается, уже собрались все перечисленные мной члены экипажа. В таких же, как на мне, стареньких легких скафандрах, не предназначенных даже для выхода в открытый космос, они сгрудились в центральной части мостика. Четверо вооруженных бандитов в боевых скафандрах с карабинами в руках занимали позиции по периметру, бдительно контролируя обстановку. Долговязый, который меня притащил (я так и не узнал его имени), влетев в рубку, аккуратно перевернулся ногами к полу и включил магнитные подошвы ботинок. Сделав несколько шагов на месте и убедившись, что магниты работают нормально, он, чуть неуклюжей походкой, как, впрочем, у всех, кто пользуется такими ботинками, двинулся в центр комнаты. Меня он не особо дожидался, и пришлось порядком потрудиться, чтобы тоже встать на ноги и включить магнитные подошвы. Но, слава богу, получилось, и к своим людям я пришел ногами, а не в виде имитации воздушного шарика на веревочке.

При моем появлении пленники оживились, и в динамике моего шлема наперебой раздались обрадованные голоса моих офицеров.

— Сэр, рада что вы выжили, — когда все немного улеглось, сказала Агата Вилсон. — Мы все думали, что вы не выбрались… Но как?

— Ну, это долгая история, мисс Вилсон, расскажу в другой раз. Лучше вы мне скажите, что произошло после абордажа. Про подвиги техника, — я сделал едва заметное ударение на этом слове, — Иванова и его ремонтной бригады я в курсе. Что с остальным экипажем-то?

Вилсон слегка кивнула, давая понять, что услышала.

— У нас все банально. Как только поступила команда на общую эвакуацию, все рванули к спасательным капсулам. Альтаирцы не успели перекрыть основной коридор, видимо, очень хотели побыстрее захватить мостик, и большая часть экипажа успела покинуть корабль. Учитывая скорость «Дартера» нас раскидало по вакууму, как бильярдные шары после меткого удара. Я была одной из последних и видела, что альтаирцы отстыковались от «Дартера» и вернулись на свой корабль. Потом их эсминец расстрелял сколько успел наших спасательных капсул и на максимальном ускорении ушел вдогонку за эскадрой Прайда. Основные потери в людях у нас именно в этот момент случились. Пленных они брать особо не планировали, а потому, видимо, не стали тратить время на тех, кто улетел достаточно далеко. Все равно не выживут. Даже наоборот, помучаются перед смертью, — голос старпома стал тихим и задумчивым, но она быстро собралась и продолжила. — Ну а потом прилетели сразу несколько пиратских кораблей и пособирали наши капсулы. Вот и вся история. Мы уже всякую надежду потеряли, как вдруг по визору показали ваше сообщение и привезли сюда. Разрешите вопрос, сэр?

— Конечно, мисс Вилсон, к чему формальности. Задавайте.

— Мы правда сотрудничаем с пиратами? — тон ее был скорее удивленным.

Плохой новостью было то, что радиоканал для общения был всего один, перенастроить его не представлялось возможным, а значит, все наши разговоры сразу же слышали и пираты.

— Да, Агата, сотрудничаем. Я обещал им контроль над «Дартером» в обмен на жизни экипажа. Им выдадут шаттлы, и есть вариант, что они смогут добраться или до одной из станций, или до эскадры Прайда. Не смотрите на меня так, старкоммандер, это осознанное решение, и я готов за него ответить.

Сказать, что взгляд у старпома стал осуждающим, было бы очень сильным преуменьшением. Можно подумать, я не экипаж спас, а детскую группу по гимнастике продал в бордель.

Вилсон, правда, не стала спорить, а ограничилась простым «вам виднее, сэр».

— А я говорил, что оставаться с Прайдом — плохая идея, — вмешался в разговор Рудгар Хейз, — сейчас бы спокойно пили пиво в баре ремонтной станции.

Вилсон фыркнула, и тут даже я не удержался.

— Мистер Хейз, не заставляйте думать, что мисс Вилсон была права в тот раз, обвиняя вас в трусости.

— А я что? Я всего лишь сказал, что был прав. Что тут такого? — искренне удивился он, но спорить дальше не стал.

Впрочем, разговор оборвал резкий голос долговязого пирата, который тут был явно за главного.

— Так, доходяги. Кончай базар. Сопли потом друг другу вытирать будете. Давайте заводите вашу посудину. Через восемь часов мы должны начать движение. К этому времени нужно, чтобы тут были гравитация и кислород. И смотрите без глупостей, а то быстро лишних дырок понаделаем.

— Надо, значит, будет, — буднично сказал я. — Бьерн и Перри, запускайте реактор; Вилсон, Джонсон и Хейз — со мной на мостике; Миллер и Корсаков, на вас система жизнеобеспечения; а ремонтная бригада пусть оценит повреждения центральных отсеков. В моей каюте, в сейфе, универсальный ключ на случай, если при запуске реактора заблокируются двери. Зелёный такой. Он рядом с вашим подарком должен лежать, на верхней полке. Код сейфа: 52–44–11. Выполняйте. Жду отчет о начале работ через тридцать минут.

Отдав указания, я посмотрел на долговязого пирата, который к этому времени, несмотря на невесомость, успел развалиться в капитанском кресле. Сидеть в нем у него получалось не очень, тело все норовило занять вертикальное положение, но пират был упорный и явно не собирался его покидать, пристегнувшись ремнем безопасности. Он махнул рукой в сторону дублирующего пульта, где, по его мнению, мне и следовало занять место.

Ну что ж, можно и на месте старпома побыть, благо, Вилсон все равно будет на пульте инженерной секции работать. Мне оставалось только ждать, пока Бьерн и Перри запустят реактор и подадут питание к системам «Дартера», тогда можно будет, наконец, оценить размеры бедствия. Оно, конечно, и так было понятно, что дело плохо, но реализация моего плана (хотя какого там плана, скорее, идеи) во многом зависела от того, в каком состоянии окажется «Дартер» после запуска.

Не могу сказать, что я питал особые надежды на то, что адмирал Сакамото реально кинется спасать дочку своего бывшего друга, которого сам и убил. Скорее, наоборот, я бы на его месте и пальцем не пошевелил, тем более, что он-то не в курсе о ее осведомленности насчет его роли в покушении на отца Такаты. Для него она всего лишь еще один пленный офицер пусть и из влиятельной семьи. Я значительно больше рассчитывал на то, что альтаирский военачальник среагирует на потенциальную утечку информации об участии в заговоре и теракте. Такой груз может легко утянуть на дно любую карьеру, даже самую блистательную. Так что, я искренне надеялся, что Сакамото решит все-таки обратить внимание на предложение пиратов и разнесет тут все в клочья. Ну, я бы на его месте именно так и поступил. Нет пиратов — нет проблемы.

Я недобро улыбнулся, представляя лицо Бруддера, когда тот поймет, что именно за предложение он озвучил альтаирскому адмиралу. Оставалось надеяться, что Ниоки успеет спастись. Я, насколько мог, постарался убедить ее, что выжить и постараться отомстить Сакамото идея намного более привлекательная, чем с честью умереть. Но с альтаиркой никогда нельзя было быть до конца уверенным. Она то проявляла чудеса рационализма и хладнокровия, то вела себя, мягко говоря, странно и безрассудно. Но это, видимо, являлось одной из тех загадок, которые уже не удастся разгадать. Шансов на то, что мы еще когда-то увидимся, да и вообще, что переживем следующие сутки, у нас было ничтожно мало.

Глава 26

Резервный пульт, за которым я волей судьбы оказался, был копией капитанского, ну разве что, вместо огромного тактического дисплея стояли три панорамных визора поменьше. Все-таки старшему помощнику необходимо было видеть весь мостик и особенно капитана. Я в свое время не один год провел за почти таким же, прежде чем добиться вожделенного капитанского кресла. И вот теперь в этом кресле развалился тот самый долговязый пират — не то Хруст, не то Скрип, я никак не мог запомнить его имени, оно выскальзывало из памяти, будто мелкая рыбешка из рук. Кстати, почему здесь он, а не сам Бруддер? Главарю следовало бы лично контролировать столь важный процесс, как запуск трофейного корабля. Или Бруддер занят чем-то более важным? Выкупает у своих коллег мой экипаж? Вероятно. Он о чем-то таком обмолвился в беседе. Почему тогда Таката с ним, а не на «Дартере»? Все было странно и поэтому тревожно.

В голове зудела и не давала покоя мысль, что я упускаю что-то важное. Причем, жизненно важное, а я никак не мог понять что именно. Что же здесь не так? Пираты? Да вроде, нет… С ними все как раз в порядке, самые что ни на есть обычные пираты — жестокие, наглые, жадные. Ну а какими еще быть тем, кому терять уже особо нечего. Ведь даже в самой гуманной юрисдикции минимальное наказание за пиратство — десять лет исправительных работ на астероидных шахтах, а это — почти верная смерть, причем мерзкая, долгая и мучительная. Защита на этих шахтах так себе, и радиация постепенно накапливается в организме, отравляя каждую клетку, а потом органы начинают отказывать один за одним… Брр. Врагу не пожелаешь. Я даже мотнул головой, отгоняя возникший перед глазами неожиданно яркий образ умирающего от лучевой болезни, который видел однажды в одном из обучающих роликов.

И всё-таки, что не так с пиратами? Что не даёт мне покоя? Ну, помимо того, что нас всех скоро разнесет на атомы чертов альтаирский адмирал. Тем более, я сам прилагаю для этого все усилия. Кстати, а зачем я это делаю? Кажется, мне удалось ухватить непослушную мысль, ускользавшую от меня все это время, и я аккуратно потянул её за хвост. Почему. Я. Это. Делаю?! Мысли били как удары хлыста — резко, жестко. Зачем мне нужно, чтобы Сакамото уничтожил мой корабль и пиратов? Из ненависти к Бруддеру? П-ф-ф, ерунда. Ну дал он мне по морде. Это явно не повод жертвовать жизнью. Потому что он пират? Ну так я тут как раз за тем, чтобы пиратов на свидание с вакуумом отправлять, а не самому туда отправляться. Это, скорее, у Ниоки идея фикс насчет чести, смерти и всего такого Стоп. Стоп. Стоп. Таката. Точно! Боже, какой же я идиот! А еще Фрейзера обвинял в глупости. Ему-то хоть простительно, он тупой солдафон, но я-то чем думал? Не желая продолжать сеанс самобичевания и конкретизировать, каким именно органом, вместо головы, я принимал решение, когда соглашался на этот план, я осмотрел мостик в надежде хоть немного отвлечься.