Хельги Толсон – Битва за систему Дайнекс (страница 36)

А пока я пытался наладить работу внешних сканеров. «Дартер» потерял восемьдесят процентов внешних антенн, и задачка совместить работающие антенны с работающими сканерами была похожа на головоломку, в которой необходимо довести крысу до выхода из лабиринта, переставляя его стенки. Бестолковая крыса все время норовила повернуть не туда, упасть в открывающиеся ямы или вообще развернуться в обратную сторону. Сканеры ближнего действия получилось настроить довольно быстро. Они работают в пассивном режиме, и оставшихся антенн вполне хватало, чтобы уверенно принимать любые сигналы на несколько десятков тысяч километров вокруг. Но этого было ничтожно мало. Да, безусловно, при активном излучении (встречных сканерах, стрельбе, передаче сигналов связи) для обнаружения другого корабля хватило бы и этих средств, но мало кто трубит о себе на всю округу, тем более, в зоне боевых действий. А без этого засечь в бескрайнем космосе кусок металла длиной всего в несколько сотен метров бесконечно сложно. А если капитан корабля — и вовсе хитрая бестия и ведет корабль на силе инерции, полагаясь лишь на неё да большие маневровые двигатели и используя основной факел только для разгона, то его корабль становится практически невидимкой для пассивных сканеров. Ведь собственного излучения он не производит, а отраженное ничтожно мало из-за поглощающих свойств обшивки. В общем, при соблюдении необходимых мер маскировки можно подкрасться довольно близко. Есть, конечно, еще и гравитационные сканеры, от них в открытом космосе скрыться сложновато, но, они не слишком точны. Искривление гравитационного поля — не до конца изученная тема, и иногда сканеры умудряются выдавать серьезную погрешность, например, опознавая сигнатуру корвета как линкора. Что такое для пронизывающей вселенную гравитации разница в какие-то несколько десятков тысяч тонн на фоне искривлений от планет и звезд? Но и с самими сканерами та же проблема: они работают в активном режиме, и включение гравитационного сканирования заставит корабль довольно сильно «светиться», вследствие чего он сам станет легкой целью для обнаружения врагом. Одним словом, работа со сканерами — это целое искусство, которым должен владеть любой капитан. Определить допустимую яркость сигнатуры своего корабля, то есть, решить, какие сканеры включать и какие источники излучения на корабле оставлять активными, — вот одна из важнейших задач, от которой зависит исход практически любого боя. Имея преимущество в обнаружении, можно навязать противнику нужный сценарий. Чему отдать предпочтение: возможности видеть противника на большей дистанции или собственной маскировке? Шансу первым ударить или риску получить неожиданный залп от подкравшегося врага? Все это, конечно в меньшей степени, актуально в эскадренном бою, десяток кораблей скрыть сложнее, но история знавала прецеденты, когда целые флоты умудрялись незамеченными подходить на дистанцию удара. У каждого из этих случаев, конечно, была масса сопутствующих объяснений. Где-то сыграла роль беспечность постов наблюдения, принявших гравитационный след флота за комету, где-то случилась диверсия с захватом стационарной сети сканеров в системе, и доклады наблюдателей просто проигнорировали, поверив надёжности общей сети, где-то имело место просто банальное везение, и оператор за пультом был занят перепиской с женой, пытаясь уладить семейную ссору. Так или иначе, эти случаи вошли в историю и уникальными не являлись. А о банальных столкновениях одиночных кораблей и вспоминать не стоило.

В общем, я пытался собрать из остатков работающих сканеров такую систему, чтобы не отсвечивать самим и видеть хоть что-то дальше собственных дюз. Проще всего было, конечно, и вовсе ничего не включать, но сидеть слепым котенком в трюме совершенно не хотелось.

Хруст с интересом наблюдал за моей работой на основном дисплее, похоже, ожидая, что я врублю сигнал SOS или выкину что-то подобное, что выдаст наше местоположение на несколько миллионов километров. Он даже потребовал установить подтверждение для всех команд с его пульта, чтобы ничего не происходило без его одобрения. Я, естественно, подчинился. Зато стало понятно, что пират никогда кораблем не командовал и даже не совсем понимает некоторые нюансы. Например, что с капитанским доступом я в две секунды обойду необходимость такого подтверждения и, если уж захочу, то корабль выполнит именно мою команду. Так уж все устроено. Капитан на корабле — это царь и бог в одном лице. Даже доступ старпома не дает подобных возможностей. Есть в этом и свои минусы: если по каким-то причинам капитан утрачивает дееспособность (ранение, смерть и так далее), корабль теряет значительную часть своего функционала. Во Флоте однажды решили, что если убит капитан, то толку от этого корабля уже не будет, и не стали менять систему. Именно поэтому отбор капитанов кораблей ВКС такой суровый, и далеко не каждый, кто окончил Академию, в итоге может получить назначение и свой собственный корабль.

— А чего такой мелкий радиус? — спросил Хруст, глядя на экран с предложенным мною вариантом работы сканеров.

— Ну, это все, что можно выжать из того, что осталось, — пожав плечами, ответил я. — Остальное без выхода наружу не починить никак.

Хруст почесал себя по носу, явно что-то обдумывая, потом ткнул пальцем в экран, подтверждая команду на запуск сканеров. На экране тут же открылась трехмерная карта пространства с «Дартером» в самом центре. Вокруг было пусто. Совсем. Мы шли в направлении от звезды немного ниже плоскости эклиптики. Поскольку курс прокладывал навигатор буксира, данных по нему в системе не было, и я попытался его рассчитать вручную. Выходило, что, если не будет никаких изменений, мы выйдем на орбиту Дайнекс-6 как раз в противоположной точке самой планеты. Хорошее место для встречи. Миллионы и миллионы километров пустоты. Ни планеты, ни астероида, ни-че-го. В стороне от любых трасс и возможных маршрутов движения. Даже навигационный буй в тех краях всего один, так что, даже будь у кого контроль за навигационной системой Дайнекса, информация о кораблях в данном секторе все равно будет весьма приблизительной. Но у альтаирцев вряд ли получилось захватить центр навигационного контроля системы, все-таки на момент атаки, он точно был под контролем флота, мне ведь были четко видны данные сканеров на Дайнекс-3 и Дайнекс-4, были точные данные об идущих к Дайнекс-7 кораблях противника. Значит, общая система обнаружения, завязанная на тысячи небольших спутников, разбросанных сетью по всей системе, работала исправно. Чтобы внедрится в систему, альтаирцам нужна и специальная аппаратура, ну, положим, она у них есть, а также нужен физический доступ к центру навигационного контроля. А уж при попытке его захвата персонал просто отключит или уничтожит систему, и все, пиши пропало. Скорее всего, так в итоге и произошло. Когда флот шел в то злополучное сражение, общих данных по всей системе не было, приходилось полагаться на собственные сканеры.

— Ну, работает — и то хорошо, — неожиданно легко согласился пират. — Может, ты и орудия починишь? С ними-то всяко дороже кораблик будет.

— Можно подумать, его кто-то собирается продавать, — негромко, но так, чтобы услышал долговязый, сказал я, возвращаясь к работе за пультом.

Пирату не следовало продолжать этот разговор, он и сам об этом прекрасно знал, но многочасовое безделье и скука не оставили шансов промолчать.

— Это с чего ты взял? — с явным интересом спросил он.

По-хорошему, конечно, стоило его немного помучать, сказать, мол, не бери в голову, это я так, ляпнул, не подумав, и вообще, у меня много дел, потом расскажу. А уже когда он распалится, начнет требовать, как бы нехотя, выдать ему нужную информацию. Но настроения играть в эти игры у меня не было, да и какой смысл. Если я был прав, то все это уже не имело никакого значения. Партия была разыграна, и нам оставалось только наблюдать за развязкой. Поэтому я высказал долговязому все и сразу.

— Ну смотри, Хруст, — поудобнее устраиваясь в кресле, начал я. Давай я буду говорить, а ты меня поправишь, если я где-то ошибся.

Не дожидаясь его ответа я продолжил:

— Вас тут десять человек, включая тебя. Еще двое управляют буксиром. Судя по тому, что я вижу, никто из вас не является ни навигатором, ни астроинженером, ни еще кем-то, кто нужен для обеспечения работы этого корабля. Так как же предполагается управлять эсминцем после того, как мой экипаж отпустят, а меня самого передадут альтаирцам?

Тут я сделал нарочитую паузу, давая возможность пирату что-то возразить. Но он молчал. Смотрел на меня исподлобья и молчал. Я продолжил.

— Ну, предположим Бруддер привезет в точку встречи какой-то экипаж на вашем корвете. Возможно. Но что-то мне подсказывает, что нет в вашей банде нужного экипажа. Все-таки корвет — не эсминец, тут навыки посерьезней нужны. Думаю, ты и сам заметил. Тут парой гражданских пилотов не обойтись. Сколько нам идти до точки? Часов пятьдесят максимум. За такой короткий срок найти, нанять и доставить экипаж невозможно. Смекаешь, к чему я?

Но пират не понимал. Он снова повернул голову в характерном жесте, что та собака.

— Ну и главный вопрос: почему тут нет Бруддера? И альтаирки? Где они? — вопрос был риторическим, и я тут же сам на него и ответил. — Они на вашем корвете, и твой босс, наверное, сказал, что прибудет сразу в точку встречи, а пока ему нужно уладить кое-какие дела. Наверняка, очень важные и требующие его личного присутствия. Но вот в чем штука: зачем ему при этом Таката? Почему не оставить ее на эсминце? Она старпом, явно хороший специалист. Зачем Бруддер таскает ее с собой?