Хельга Цвек – Мелодия моего мятежа (страница 7)

После школы я сразу поехала в музыкальный магазин. Уже приближаясь к номеру дома, который продиктовал мне Уильям, поняла, что место это интересное. Граффити на стенах здания, яркие пластинки и постеры на витрине и оранжевая вывеска «Пикадилли Рекордс». Около магазина стояли и общались несколько рокеров. Молодые ребята, одетые в джинсы и футболки с логотипами музыкальных групп. У двоих из них были длинные волосы. Выглядело это круто!

Я открыла дверь, звякнул колокольчик, зашла внутрь. И будто попала в другой мир! От восхищения у меня дыхание замерло. Сотни, нет, тысячи пластинок повсюду. Между рядами винила прохаживались покупатели. Некоторые из них выглядели так же, как на концерте с прошлой недели! В зале громко играла музыка, что тоже добавляло атмосферы. Не уверена, но кажется это были Rolling Stones. Я стала рассматривать пластинки. Они были отсортированы по алфавиту, и я решила начать с буквы B. Пока я там копалась, ко мне подошла симпатичная девушка и спросила, нужна ли мне помощь. Я отметила про себя, как же круто она выглядит: волосы, едва доходящие до плеч, выкрашены в ярко синий; миндалевидные глаза дерзко подчеркнуты черным карандашом; пирсинг в брови и в носу, множественные колечки в ушах. А позже я заметила, что язык у нее проколот тоже. Она просто потрясающе вписывалась в этот магазин, будто бы даже была его частью.

Я ответила, что ищу Bauhaus. Она задорно так улыбнулась и сказала, что это другой стеллаж. Оказывается, под постпанк у них отведен целый стеллаж! Консультант помогла мне найти нужную пластинку – их дебютный альбом «In the Flat Field» – и тут я повела себя как идиотка! Когда она протянула мне пластинку, взгляд мой упал на обложку, и я… черт, я заржала! Наверное, это произошло от неловкости, не знаю. Я просто не ожидала ТАКОЕ на обложке альбома увидеть! Мне стало так стыдно за мою реакцию, захихикала, будто малолетка какая-то. И я уже напряглась, решив, что эта крутая девчонка точно меня сейчас осудит. Но нет! Она рассмеялась вместе со мной! В этот момент я поняла: хочу себе такую подругу. Мы поболтали с ней немного о музыке и о концертах. Я призналась, что только на днях открыла для себя постпанк, но очень хочу быть в теме. И тут Хлоя – так ее зовут – предложила встретиться и пообщаться завтра после ее работы. Поверить не могу, что пишу это! Мы разговаривали всего несколько минут, но мне хватило и этого времени, чтобы очароваться ею. Потом ее помощь понадобилась другому покупателю и нам пришлось попрощаться. Я купила пластинку, радуясь, что ее завернули в плотную бумагу, и вышла из магазина. Ощущение такое, что в Манчестере живет целый отдельный мир, а я этого и не знала. Как бы мне хотелось стать его частью…»

***

Ровно в шесть вечера колокольчик на входе магазина прощально звякнул, и дверь за последним покупателем закрылась на ключ. Одна из сотрудниц опустила жалюзи на окна. Вторая – раскладывала разбросанные пластинки по местам. Хлоя считала кассу. Я стояла без дела и просто глазела по сторонам, стараясь не попадаться на пути у снующих сотрудниц.

– Мне нужно еще десять минут, – сказала Хлоя, не поднимая головы от кассы – если хочешь, у нас в подсобке есть пара банок пива. Только никому не рассказывай об этом!

– Спасибо, я просто подожду тут. Или может, я могу как-то помочь? – мой тихий вопрос повис в воздухе и остался без ответа. Я вдруг почувствовала себя маленькой глупой школьницей среди этих расторопных девушек, которые были старше меня от силы на пару лет, но уже работали на настоящей Работе, а не сидели за партой. Я принялась лениво перебирать пластинки, чтобы как-то справиться с охватившей меня робостью.

– Ну вот и все! – возвестила Хлоя, со всей дури захлопнув кассовый аппарат. – Тащите чертово пиво, это был бесконечный день!

– Извини, но мне пора домой, завтра увидимся! – сказала одна из сотрудниц, стройная и высокая брюнетка. И, помахав рукой, отперла дверь магазина и скрылась в майской вечерней прохладе.

– А за мной сейчас Майк заедет, в киношку пойдем! – ответила вторая девушка, попутно кокетливо подкрашивая губы и разглядывая результат в маленькое карманное зеркальце.

– Тогда, Флоренс, мы с тобой тут вдвоем! Сейчас принесу нам по пинте!

– А я думала, мы гулять по городу будем? – вопросительные нотки повисли в воздухе.

– Не, ну можем и погулять, – пожала плечами Хлоя – но ты смотри, тут бухло есть? Есть. Тепло тут? Тепло. А музыка? Завались тут музыки!

Решение показалось мне странным, но спорить против аргументов Хлои как будто не было смысла.

– Хорошо, побудем тут.

Хлоя протянула мне банку пива. Холодный алюминий обжигал руку, и я поставила ее рядом с собой. Мы устроились прямо на полу магазина, на подушках, которые Хлоя стянула с небольшого диванчика, установленного для удобства покупателей.

– За знакомство! – она подняла свое пиво, дав понять, что нужно чокнуться банками. Раздался глухой «дзынь», и я отпила глоток. В магазине правда было тепло и уютно. Хлоя выключила основной свет, оставив гореть лишь маленький торшер.

– У вас тут так хорошо, прям как дома, – сказала я.

– Угу, – Хлоя отпила большой глоток из своей банки и вытерла пену с губ тыльной стороной ладони – музыки только не хватает. Хотя, ты знаешь, иногда мне кажется, что от музыки у меня уже уши пухнут. Весь день на работе слушаю, и частенько – всякое дерьмо, – она рассмеялась своим громким заливистым смехом.

Неожиданно для самой себя, я засмеялась вместе с ней. Смех Хлои был заразителен, ее энергия была заразительна. Находиться рядом с ней было лучше любого праздника.

Она направилась к виниловому проигрывателю и стала доставать из конверта какую-то пластинку.

– Сейчас включу тебе мою любимую песню, – крикнула Хлоя из другого конца зала.

Заиграл мрачный и вместе с тем мягкий бархатный бас, затем на контрасте выступила гитара, выгодно оттеняя темные басовые ритмы. Притупленно зазвучал женский вокал. В нем не было обычной для рока резкости и остроты. Напротив, вокалистка звучала приглушенно и сдержанно, но этот стиль вокала добавил песне серьезности, таинственности.

Хлоя вернулась ко мне, подпевая:

Кристин – клубничная девчонка.

Кристин – девушка с банановым сплитом…

Она стала танцевать с банкой пива в руке, покачиваясь в такт музыке. Я рассмеялась и, недолго думая, присоединилась к ней. Когда закончилась песня, мы, не переставая хохотать, рухнули на подушки.

– Ты знаешь, отец хотел назвать меня Кристин, – сказала Хлоя, уже серьезным тоном. И добавила, едва заметно поморщившись – но мама настояла на Хлое. А тебе нравится твое имя?

Я задумалась. Странно, я никогда не размышляла об этом раньше, просто принимала свое имя как данность.

– Думаю, да – ответила я – но имя Диана мне нравится больше.

Хлоя вгляделась в мое лицо.

– Да ну какая же ты Диана! Диана – это будущая принцесска наша! Будь ты нежной принцессой и пай-девочкой, то не пришла бы за пластинкой с голым писюном на обложке!

Мы обе заржали, как ненормальные.

– Пошли на улицу покурим, – бросила Хлоя, когда мы отсмеялись – в магазине нельзя – покупатели жалуются на запах.

Мы вышли через запасной выход на задний дворик. Он представлял из себя небольшую лужайку, огороженную кирпичной стеной. У противоположной стены находились несколько мусорных баков и фонарный столб.

– А что, будущую принцессу правда Диана зовут? – мне вдруг стало интересно.

– Ну конечно! В марте помолвка была3, Кейт на работу журнал притащила, там фотка была на всю обложку. Она у нас фанатка королевской семьи.

Хлоя протянула мне пачку «Мальборо».

– Вот, с зарплаты купила сиги получше, – похвасталась она.

Я взяла сигарету.

Она чиркнула зажигалкой у меня под носом.

Я закурила и сразу почувствовала себя круче раз в сто. Приняв небрежную позу, я курила, попутно пытаясь понять, в чем прикол. Никаких особых ощущений не было, только неприятно пахнущий дым.

– Да ты не в затяг куришь! В первый раз что ли?

Я немного смутилась и промолчала.

– Тебе сколько лет? – не унималась Хлоя.

– Семнадцать.

– Ну ты даешь! Сейчас мы лишим твои легкие девственности. Смотри, как надо! – и она объяснила мне, как вдыхать дым.

Я попробовала и закашлялась.

– Ничего, это норм, – подбодрила Хлоя – пробуй понемногу, скоро привыкнешь.

И действительно, покашляв несколько раз, я сумела затянуться сигаретой и почувствовала, как ноги будто немного онемели, а в теле появилось приятное чувство расслабленности, при этом сердце забилось быстрее.

По дороге назад в магазин меня даже как будто немного повело.

– Ты как?

Я показала большой палец вверх.

Когда мы вернулись, пластинка уже доиграла, и Хлоя пошла перевернуть ее. Я подошла к ней.

– Можно посмотреть?

– Конечно! Это последний альбом Siouxsie and the Banshees, в том году вышел.

Я взяла в руки квадратный конверт. Первое, что бросалось в глаза – название альбома. На ярком цветном пятне белым шрифтом значилось – «Kaleidoscope». Остальная часть обложки была выполнена в приглушенных, практически монохромных оттенках. Правую половину пространства обложки занимала группа на фоне стены, выполненной по типу жалюзи.

– Теперь я поставила сторону А. Пошли допивать пиво, – предложила Хлоя.

Мы вернулись на подушки.

– Расскажи о себе, – в глазах Хлои скользил интерес.

Я начала рассказ о себе и своей семье под играющую песню «Happy House».4