Хелена Хейл – Пломбир с шоколадной крошкой (страница 3)
Всю дорогу до кафе я разглядывала листовку. Войдя в теплое помещение, я сразу заметила розовое пятно – Холли, за столиком в самом углу, рядом с окном. Холли улыбнулась, увидев меня, и жестом пригласила присесть.
– Значит, тебе интересно? – первым делом спросила она.
– Мне интересно, зачем ты вообще мне это подсунула? – усмехнулась я. – Думаешь, в клипе рэпера будет актуальна балерина?
Холли повела бровями, поставила локти на стол и загадочно задвигала пальцами.
– Детка, я видела тебя.
– О чем ты?
– У баскетбольной площадки. В августе. – Холли манерно сжала губы и постучала ногтями. – И если это была не ты, то что за сексуальная мексиканочка зажигала под Ludacris?
Я громко застонала и откинулась на спинку диванчика. Сняла шарф, куртку, подбирая слова.
– Допустим, это была я. И что?
– И что?! Девочка моя, ты что забыла в этом образе стручка горохового на сцене? С твоими формами, движениями – да ты моих подружек обскакала! А как на тебя смотрели парни… – Здесь Холли присвистнула и выругалась.
Я не смогла сдержать улыбки. Быть в центре внимания мне всегда нравилось, буквально крышу сносило, когда видела жадные взгляды случайных зрителей. За это я и любила такой стиль танцев – на тебя приходят посмотреть, потому что каждое твое движение влечет, вызывает импульс, на балете же половина зрителей всегда спят.
– Во-о-от, ты улыбаешься. Я твою улыбку видела всего раз, тогда, у баскетбольной площадки.
Я придвинулась, чтобы высказаться, но тут подошла официантка.
– Готовы сделать заказ?
– Четыре тако с говядиной, мини-чизбургер и клубничный молочный коктейль, – с ходу ответила Холли, словно это был ее коронный заказ. – Кэт?
– О, я такое не ем, тем более после шести… – мямлила я, а в глазах стояли бургеры.
– Ясно. Еще, пожалуйста, буррито, картошку фри и… ванильный молочный коктейль.
Я с ужасом наблюдала за удаляющейся официанткой, рассчитав в голове количество калорий и дней, в которые придется голодать. Но это стоило того, чтобы поесть буррито в «Эспачо». Буррито вкуснее я не встречала даже в Мексике. Поваром и владельцем здесь был Хьюго Фернандес – мексиканец, приехавший в США пятнадцать лет назад. Первое время он продавал традиционные закуски по собственным рецептам из своего маленького трейлера. С чем только не пришлось столкнуться Хьюго, чтобы в итоге держать свое кафе на территории университета Лиги Плюща.
– Пойми, чтобы трясти формами, нужно, чтобы было чем трясти, милая, – подмигнула Холли. – Летом ты была еще ничего, а сейчас снова превращаешься в тощий сухофрукт.
– Холли, – тепло улыбнулась я, пораженная искренним участием девушки, – у меня не получится попасть на кастинг по двум причинам. Первая – второго ноября будет концерт, наше выступление с балетом. Вторая – за последние три года я тренировалась в хип-хопе и тверке всего раз, там, на баскетбольной площадке.
Нам принесли еду, Холли взяла картофельную палочку, смачно макнула в сырный соус и, размахивая ей в воздухе, заговорила:
– То есть причины «я не хочу» твой список не предусматривает. Отлично. Тогда все просто. На концерт ты можешь просто не пойти, а с тренировками… есть у меня одна идея.
– Просто не пойти? – Я громко хохотнула, посетители недовольно глянули в нашу сторону. – Может, ты не знала, но я прохожу обучение благодаря стипендии,
– И что, тебя отчислят за то, что ты заболела? – снова повела бровями Холли.
– Но…
– Именно. Скажешь, что отравилась или что-то в этом духе.
И почему раньше я не задумывалась над тем, чтобы отлынивать от занятий?
– Не знаю. Я никогда так прямо не обманывала. – Неужели я всерьез задумалась над предложением Холли?!
– Все бывает в первый раз. Завтра после пар приходи на баскетбольную площадку. Там я тебе покажу, что делать дальше.
– Делать дальше? – уточнила я, вгрызаясь в сочное сочетание говядины, фасоли, соуса, помидоров и картошки.
– Просто приходи. А не придешь, так больше моей помощи не жди! – воскликнула Холли, перебрасывая десяток тонких косичек, в которые были заплетены ее темные волосы, на другое плечо. – Подумай хорошенько.
Я хлюпала ванильным коктейлем, не отрывая глаз от Холли. Не ждать помощи? Не то чтобы я о ней вообще просила. Но от этой девушки шла такая мощная энергетика и уверенность, что я решила промолчать. Мысли лихорадочно закружились, доедала я, полностью поглощенная размышлениями. Официантка принесла счет, Холли выложила деньги за нас обеих.
– Я заплачý, ты что…
– Заплатишь за нас в следующий раз, детка. Мне пора в салон, эти розовые крошки уже отжили свое. – Она махнула перед моим лицом яркими ногтями. – Подумай хорошенько.
Не прощаясь, Холли встала из-за стола и застучала каблуками к выходу. Я еще минут пять пялилась в пустые тарелки, потом схватила спортивную сумку и впервые за все время обучения вытащила из потайного кармана наушники. Долго выбирала песню, затем на всю громкость включила Wale «Bad Girls Club» на фите с J. Cole – и ощутила, как остро задрожали мышцы. Тело требовало танца! Подпевая, я наконец вышла из кафе и, широко улыбаясь и пританцовывая, зашагала в сторону общежития.
Глава 2
На следующий день у меня в расписании стояло три пары. Ночью я плохо спала от перевозбуждения – или оттого, что Джун играла онлайн-стрелялку и ругалась на партнеров по команде на родном китайском, кто знает. Проснувшись, я направилась в ванную. У меня дрожали руки от предвкушения. Отражение в зеркале меня расстроило, и я твердо решила записаться на ближайшее свободное окошко в салон красоты, а после закупить новой одежды. С деньгами у меня проблем не было, а вот с меланхолией – еще какие.
После смерти Лу я перестала слушать любимую музыку. В доме, как и в балетном классе, играли только классические произведения или такие, от которых не то что желание танцевать, от них даже желание жить пропадало. Я перестала покупать красивые вещи, которые меня порадовали бы, брала лишь необходимое на замену изношенному.
Сегодня, подбирая одежду, я тщательно разглядывала каждую вещицу, словно видела впервые. В целом так оно и было, ведь, кроме двух пар джинсов и нескольких кофт, я ничего не носила. Я остановила выбор на темно-серых спортивных штанах и такого же цвета топе с ромашкой по центру груди. Сверху накинула теплую флисовую кофту на молнии с плотным мягким капюшоном. Погода сегодня разгулялась – солнце с самого утра нагрело комнату, – так что можно было обойтись без куртки. Вставив в уши давно забытые, но такие привычные золотые сережки-кольца, я пальцами расчесала кудряшки и пошла на занятия, прихватив наушники. Первым был французский язык. Мадам Дюпре при виде меня высоко вскинула брови, пригладила зализанный пучок осветленных волос, смочила палец слюной и перевернула страницу.
– Продолжим изучать принципы составления деловой корреспонденции. Это научит вас также вести деловые переговоры, ведь если вы всерьез углубитесь в деятельность международных отношений или вам придется подписывать контракты с французскими организациями, без этого курса далеко не уйдешь, – сказала мадам Дюпре с выраженным французским акцентом, а затем раздала нам бланки для составления писем. – Изучим параграф, а за пятнадцать минут до конца занятия вы напишете письмо.
Мне не очень нравился французский, но немецкий был совсем уж неприятен – в сравнении с испанским звучал слишком чопорно, – а восточные языки мне бы просто не дались. Плюс ко всему балерины
Честное слово, я мечтала побывать хотя бы на одной вечеринке и обзавестись хоть какими-то знакомствами вне моей учебной группы, но совесть не позволяла. Как можно отдыхать, потеряв сестру? Каждый вечер, стоило закрыть глаза и попытаться уснуть, меня ослеплял свет фар, слышался хлопок, и тело вздрагивало, словно отброшенное в угол салона, как в тот самый декабрьский день. Но главный ужас жил в кошмарах. В каждом из таких жутких снов Лу сидела на том же роковом месте микроавтобуса, каждый раз отчитывала меня за «попотряс», потом следовал невинный взгляд ее черных глаз и резкое пробуждение в холодном поту. И как прикажете радоваться жизни, если подсознание заставляет чуть ли не каждый день проживать самый страшный момент в моей жизни по новой, будто взывая к совести, держа ее в узде?
Да, кажется, я начинала понимать, почему Джун меня недолюбливает. Я ведь не только жгу свечи и кричу по ночам, но и круглыми сутками, за исключением «балетных дней», сижу в комнате, не давая ей и шанса на устройство личной жизни. А ведь она давно влюблена в выпускника из соседнего общежития.
Любовь… что-то далекое для моих разума и сердца. В шестом классе я влюбилась в восьмиклассника Роба Лайота, потому что он донес мой портфель до дома, а потом поделился ластиком. Мне казалось, это верх галантности. Потом мама объяснила мне, что этого мало, чтобы полюбить, что нужно хотя бы поговорить с человеком и понять, как вы мыслите, насколько схожи ваши интересы. Выслушав ее долгие рассуждения о любви, я не стала припоминать маме, что отец влюбился в нее после первой же произнесенной фразы, но твердо решила выяснить, насколько мы с Робом подходим друг другу. Придя в школу на следующий день, я выцепила Роба в столовой, можно сказать, зажала в углу и спросила: