Хелен Тодд – Сумрачный город (страница 36)
– Я создам пару шаров, а ты оттолкни их магией в глубь, ладно?
– Да.
Ани не собиралась играть в одиночку. На курсах стражников первое правило гласило: использовать несколько источников энергии, ибо так противник не сможет сразу оценить силу сопротивления. Это часто срабатывало, особенно если напарник оказывался гораздо слабее и не представлял большой опасности. Помогало выиграть время.
Свечение приятно согревало плечи. Аннетт направила шары вперед, и те медленно поплыли.
Страх волной ударил в грудь. Ани разжала пальцы, выпустила небольшое защитное заклинание и непроизвольно ухмыльнулась: отчасти расслабленно, отчасти разочарованно – ничего страшного не было.
Место напоминало каморку музея. В нее сгрузили не подлежавшие реставрации статуи, а те, изувеченные временем и проливным дождем, доживали свой век в кромешной темноте и пыли.
На полу лежали мраморная крошка и пыль. Кто-то пытался создать подделки, восстановить прежнюю красоту творений, но бросил это дело. Разруха оставляет неизгладимый след, сколько ни покрывай ее шпаклевкой.
– Видишь статую, вон ту, похожую на женщину с кувшином? В груде осколков у ее основания лежит припорошенный ключ.
Аннетт говорила тихо, но эхо наполнило помещение шелестом, будто не слова, а сухие осенние листья.
– Ты не возьмешь, да?
Анри застыл, потер запястье с символом H. Ему нужна была энергия… чертовски не вовремя!
– Нет, ключ обожжет меня, в нем магия, которая отзывается на твой знак. Вчера же взяла, и вот…
Аннетт показала перебинтованную руку. Было стыдно. Она так просто едва не поставила под угрозу поиск всех ключей. Вот только времени жалеть себя не оставалось – надо найти еще и цепь.
– Точно. Ладно, возле статуи…
Анри присел на корточки и поднял небольшой ключ без зубчиков. Стук отлетевших камней, которые он перед этим отбросил носком ботинка, сменился рокотом. По полу побежали трещины, а скульптуры задрожали. Казалось, они вот-вот начнут падать на ведьмаков. Лучше уходить, скорее! Кто знает, уцелеет ли мост между этажом и лестничными пролетами?
– Какого черта надо было трогать камни?! – зло выпалила Аннетт.
– Этого места и так не останется, может, оно только на ключе и держалось.
– Нам дали возможность забрать что нужно, разве этого мало?
– Да, черт возьми!
Ани развернулась и побежала в сторону лестницы. Не оглядывалась, знала, что Анри совсем недалеко, – слишком громко раздавался звук его шагов. Остановилась, только когда под ногами были ступени, и из любопытства посмотрела назад.
В тот же миг все исчезло. Будто ничего и не было: ни падающих статуй, ни трещин…
– Ну вот, все в порядке. Или идеальной стражнице не по нраву неаккуратная работа? – Анри склонил голову и хитро улыбнулся.
– Там могла быть подсказка о недостающей части ключа. Обычно Лавка перемещала нас или показывала путь!
Внутри клокотала злость. Хотелось выплеснуть ее на это самодовольное лицо, показать, насколько глупо было разбрасывать камни, не ведая, какой энергией было пропитано то место. Порывалась спросить, как Анри взяли в стражники, однако она знала, что он отлично владел магией и умело уничтожал всех на своем пути. Ярость, юношеский максимализм и некая вседозволенность – все это обычно под запретом на службе, если рядом нет более опытного напарника. Точнее, живущего старыми правилами и не умеющего рисковать. Тогда они дополняли друг друга… и создавали баланс опыта и бесстрашия.
– Мы сдохли бы под завалами, – отрезал Анри. – Если ты не в курсе, то там и переместиться нельзя, я пробовал!
– Отлично, твой ход оказался полезным.
– Да, мы узнали о разрушении до того, как решили остаться там и ждать какого-то знака.
– Или ты спровоцировал его.
– Или так, – нехотя согласился Анри.
Радужки его глаз потемнели, но склеры так и остались светлыми. Значит, все дело было в избытке магии. Эмма благодаря их парному знаку Н забирала то, что Анри не мог контролировать. Это объясняло его импульсивное поведение. Темная энергия всегда пыталась вырваться наружу, и сдерживать ее было сложно.
– Как бы там ни было, надо что-то делать…
Аннетт хотела договорить, но застыла с приоткрытым ртом – вниз по ступеням вились золотистые нити.
– Пойдем!
– Вот все и разрешилось.
Анри не собирался гнуть свою линию, и от этого стало легче. Сил что-либо доказывать не было, злиться – тем более. Они в одной лодке, все на нервах, у всех свои проблемы, но одно желание – свобода.
Волновало лишь то, что нитей было две, а не одна, как до этого с Эммой, Джин-Рут и Николасом.
– Извини. Я сгоряча всякого наговорить могу.
– Пустяки, – отмахнулась Ани и поспешила вниз.
Проход наружу оказался открыт. Первая нить вела к пекарне и возле нее рассеялась, вторая потянулась по ее следу и исчезла в щели под тяжелой дверью «Тайк-Хифе».
Осталось сделать несколько шагов, оказаться в том же доме, в той же части Лавки Зодчего и найти остаток ключа.
Ани перепрыгнула через одну ступень и собиралась уже выйти на улицу, как Анри неожиданно схватил ее за запястье и потянул назад.
Через мгновение все прояснилось – у начала лестницы тянулась другая магическая нить. Отчасти серая, напоминавшая заплетенные в тугую косу седые волосы, отчасти прозрачная.
– А об этом меня предупреждал Тодор. И эту мерзость нужно пропустить. Иначе она выпьет всю твою энергию и жизненную силу. Следит, сволочь. – Анри говорил со знанием дела. – Видишь, куда нам?
– В пекарню, – сказала она и прикусила нижнюю губу. – Послушай, дом старый, мне нельзя покидать его территорию. Но есть же вход для прислуги? Подъезд со двора?
– Есть…
– Зайдем так. Если я не ошибаюсь, то он относится к зданию, значит, формально Лавку я не покину…
Анри понимающе кивнул.
Чтобы выйти с другой стороны, пришлось разрушить магией несколько хиленьких и заржавевших замков. В этой части дома было сыро, темно и зябко. Будто тоннель в Зазеркальный мир. Ани вздрогнула при мысли об этом, но уверенно шла следом за Анри. На эти несколько минут время, казалось, застыло. Хотелось закрыть нос, не чувствовать этот мертвецкий холод, но здесь и без того было мало воздуха.
В конце показалась деревянная дверь с помутневшими от старости стеклами. В их уголках густым комком висела паутина, а в ней – оболочки погибших мотыльков. У всего – свой конец. Бабочки отдали последнее, борясь за свою жизнь, но в итоге лишились ее. Аннетт хорошо помнила урок во временной петле: свобода – не всегда в сопротивлении.
Они вышли в небольшой дворик с глухими стенами: ни одного окна, лишь небольшие прямоугольники вверху здания, и те заколочены досками.
Тоннель представлял собой узкий арочный проезд – наверное, через него заезжали машины, доставляя продукты, – и две двери. Одна вела из подъезда, как раз возле нее стояли Анри и Ани. Вторая – в пекарню. Вокруг стояли пустые деревянные коробки, рядом – аккуратно сложенные картонные и несколько мешков.
Анри нахмурился, сжал губы и покачал головой.
– Все так просто?
– Все сложности мы придумываем себе сами.
Помня прошлые поиски, Аннетт не боялась подвохов, поэтому смело перешла по брусчатке к входу. Подняла руку и собралась было открыть дверь, как из замочной скважины показалась золотистая нить и вместо выкрашенного в коричневый цвет деревянного полотна появился магический проход.
Не сговариваясь, Анри и Ани вошли одновременно. Работа в стражниках оставила свой отпечаток – они действовали по инструкции, забывая о том, как могли бы поступить, будь они простыми жителями города.
Первое, что они почувствовали, – ароматы выпечки, сладкого теста, подходящего на кухне в большой бадье, вываренных в сахарном сиропе с корицей яблок и чего-то цитрусового.
Чуть позже к запахам добавились кисловатые дрожжи, а в воздухе появилась белая пыль, будто кто-то вытряхнул мешок с остатками муки.
Еще мгновение – и размытая картинка наконец-то прояснилась. И в ней не было пряностей, легких, тающих во рту булочек и россыпи карамелизированных фруктов.
Ведьмаки оказались в просторном помещении с длинным прилавком, под стеклом которого лежали бумага для выпечки и хлебные крошки. В остальном – пустота. За большим, разделенным на квадраты окном гуляла метель и завывал ветер. Сквозняк ледяными прикосновениями обжигал кожу и пробирал до самых костей.
Аннетт вздрогнула то ли от этих ощущений, то ли от понимания, что они были одни.
– Ключ, говоришь, здесь?
Анри осмотрелся, подошел ближе к окну, прищурился, стараясь разглядеть что-нибудь, но ничего – вьюга замела город снегом.
– Значит, цепочка. А когда приложишь ее к ключу, он станет целым.
Он обернулся и принялся внимательно изучать каждую деталь заброшенной пекарни.