Хелен Тодд – Сумрачный город (страница 38)
– Меня не за что благодарить, так сделал бы каждый…
– Никогда не отвечай «не за что», если знаешь, что для других это значимо.
Ани настороженно замерла, хотела было отойти и вовремя опомнилась. Ей незачем прятать эмоции перед Аланом. Незачем держать все в себе, можно… сказать, все сказать…
– Я не могла иначе. Следовало посмотреть эту книгу раньше, но не стала отвлекать. Вторая тоже была странной. – Тут она запнулась, округлила глаза и собралась было рассказать о находке, но все же промолчала, пытаясь найти ее в карманах пиджака. Увы, там не оказалось ничего, кроме пары монет.
– В ней была подсказка?
– Билеты, старые билеты в «Комеш». Мы в тоннеле, он ведет в сады, а через них легко попасть в музей стекла. Можно было бы переместиться, но там можно только до входа… Он огражден специальной чертой, чтобы никакой магии… Так оберегают экспонаты.
– Мы видим то, чего боимся. Это было в начале запрещенной книги.
Алан нахмурился, обдумывая связь происходящего.
– Зеркала, там есть комната с зеркалами других реальностей. – Аннетт догадалась первой. – Пойдем, первое посещение с девяти, остальные – уже после обеда. Нам надо успеть!
– Веди, ты же Лавку знаешь не хуже Тодора. Иногда меня это пугает.
В ответ Ани рассмеялась. Ее волнения рассеялись. Во-первых, все идет так, как должно, а во-вторых, они все равно не могут повлиять на ход событий. Их задача – найти ключ, значит, нужно подстроиться.
Главное, что с Аланом все в порядке.
В сам сад заходить не пришлось, они должны были обойти основные спутанные аллеи, накрытые стеклянным куполом, через технические помещения. Аннетт приложила ладонь к двери прохода для служащих, и ее как стражника впустили. Маленькая уловка, но так они сократят пусть на четверть часа.
За живой изгородью и прозрачным стеклом прятались мешки с удобрениями, инвентарь, рассада цветов, крошечные шарики с семенами, пакеты с луковицами. От длинного коридора иногда отходили небольшие комнатки, такие же прозрачные и так же скрытые от глаз посетителей плетущимися растениями. Рабочих не было: одна смена закончилась, следующая начиналась после обеда.
Ани задумчиво остановилась у выхода с другой стороны. Его прикрывали сетчатые мешки с белыми гладкими камнями.
– Сюда. Нам нужно сюда…
После этих слов она позволила Алану открыть дверь.
Ведьмаки оказались у высокого стеклянного здания. Оно возвышалось почти до самого купола, которым был накрыт зимний сад. Каркас – сплошные прямоугольные ячейки, переходящие в полукруглые крыши. На начищенном стекле играли блики, они плясали, переливались, отражались от блестящих зеркал где-то внутри музея и превращались в тонкие лучи.
– Я возьму билеты, – сказал Алан и оставил Аннетт одну.
Касса была неподалеку. Такая неприметная деревянная постройка. Ее стены и крышу обвил хмель. Его листья и грозди зеленых шишек понемногу приобретали янтарный оттенок. Даже здесь, несмотря на магию и уход, растения чувствовали позднюю осень.
– Тебе счастливый или обычный? – вернувшись, спросил Алан.
– Давай вытяну наудачу? – Ани тепло улыбнулась.
Хотелось верить, что эти крошечные радостные мгновения продлятся подольше. Может, когда-нибудь они смогут вот так же гулять по Лавке Зодчего, не думая о долге, защите, жизни других ведьмаков, не ощущая усталости и того серого, холодного безразличия, которое стирало все краски.
Аннетт поймала себя на мысли, что чем дальше заходила с поиском ключей, тем спокойнее ко всему относилась. Не плыла по течению, но внутреннего надлома, страха и водоворота чувств, как в прошлый раз при получении магии источника, не было.
– Нам помогут, нам верят… мертвые верят, – произнесла вслух и растерянно показала на правую руку Алана.
– Обычный, – сказал он, раскрывая ладонь.
Билет, похожий на те, что в книге, только этот был плотный, с яркими красками и изображением старинного зеркала. А вырезанные узоры по краям совпали точь-в-точь. Будто их делали на одних и тех же станках.
– Нестрашно, ведь мне и так последнее время слишком везет.
– Со мной точно.
Алан хитро улыбнулся и, пока Ани рассматривала рисунок, мягко приподнял ее подбородок и поцеловал. Коротко, легко, по телу пробежали мурашки. Столько реального, живого было в этом жесте. И так не хотелось прощаться с этим моментом, но их ждет поиск.
– Пойдем, через пять минут закрывают вход в музей.
У прозрачных дверей их билеты проверил мужчина в темно-бордовом костюме. Он чем-то напоминал цирковую форму, а вместе с причудливым беретом и торчащими в разные стороны седыми волосами придавал ему образ художника.
Аннетт подметила, что вход в музей можно было сравнить со световым представлением. На белых кубах разных форм стояли вазы, стаканы, разнообразные баночки. В стекле отражались лучи солнца и, касаясь кожи, согревали ее. Разноцветные пятна вырисовывали картины на белом мраморном полу, и Ани видела в них размытые силуэты домов, животных, иногда и лиц.
Если бы не поиск ключей, можно было бы пойти в залы со статуями, диковинными украшениями и даже мебелью, но ведьмаки направились к зеркалам.
Алан шел молча. Иногда Ани казалось, что она и вовсе одна. И пока все ее внимание было сосредоточено на ощущениях, под ногами начала виться золотистая нить.
– Нам не к зеркалам, а сюда, – произнесла Аннетт, заметив, как Лавка показывает ей дорогу в комнату со стеклянными цветами.
– У меня в глазах рябит от света и этих пятен.
– Учту, когда буду приглашать тебя на следующее свидание, – отшутилась Ани и взяла его за руку.
Ей нравилось солнце, наполненные его лучами комнаты и экспонаты. Этот музей был глотком забытого ощущения свободы, тепла и умиротворения. Это лето в Нордвуде было затянуто грозовыми тучами, а вместо горячего песка берег, так и оставшийся холодным, был усыпан водорослями и ракушками. И вот сейчас, осенью, за окном спальни Аннетт все чаще виднелись неспокойные штормовые волны.
Алана, казалось, устраивало их молчание. Он был бледен, непривычно рассеян. Возможно, это последствия морока запрещенной книги, а может, музей и вправду давил на него. И, как бы там ни было, Аннетт уверенно привела его к полевому цветку удивительно тонкой работы, стоявшему на небольшой прозрачной шкатулке. Именно в ней растворилась золотистая нить.
– Надеюсь, нас заметят после того, как мы найдем ключ, – сказала Ани, заперла дверь в этот зал заклинанием и скрыла их магическим туманом. – Открывай.
– Ты подбиваешь меня на преступление, – с ухмылкой отозвался Алан.
– Я не могу касаться ключей, которые наполнены магией не моего зеркального знака.
– Знаю.
Алан осторожно раскрыл шкатулку одной рукой, второй придерживая цветок, чтобы тот не сломался. Под крышкой оказалось зеркало, а в нем – небольшая вмятина. После нажатия на нее открылось второе дно и показался ржавый обломок ключа. На нем были только зубчики и больше ничего.
– Не уверен, что это можно назвать ключом…
– Вторую часть обычно отдают мертвые или призраки, – пояснила Аннетт, аккуратно закрыв тайник.
Все отпечатки пальцев она стерла заклинанием и оглянулась, надеясь увидеть нить или какую-нибудь подсказку, где искать цепочку.
– Только с Анри… было иначе…
– Здания, если в них нет сердца, тоже могут быть мертвыми, – прозвучало в ее голове, отчего Аннетт вздрогнула. – Пекарня такой же призрак, пока не найдет тех, кто вдохнет в нее жизнь.
– Ани? – сквозь пелену послышался голос Алана, но что еще он говорил, было не различить.
– Попрощайся со своим парнем заранее. На перемещение за твоим ключом понадобится больше времени, чем на другие. Слишком далеко та реальность, где хранится цепь, – говорил кто-то незнакомый.
– Ани? – Алан настойчиво повторил, и теперь все прояснилось.
– Ты не слышал, да?
– Что именно?
– Голос источника. Я… он сказал, что кусок ключа Анри был отдан призрачным зданием, а значит, все на своих местах. Осталось найти мертвых в Музее стекла.
Их здесь нет – Аннетт была абсолютно уверена, ведь ничто в этом месте не создавало комфортных условий для призраков до наступления следующего Хеллоуина.
– В этом зале был морок! – скрипучим голосом заявил вошедший вместе со стражником дежурный. – Они нарушили правила!
– Я проверю вашу информацию.
– Еще бы! Иначе я напишу кляузу этому вашему Лансу, новому начальнику. Говорят, он здорово умеет ставить всех на место и с увольнением там разговор короткий!
К Аннетт и Алану подошел долговязый парень. Он со скучающим видом посмотрел на ведьмаков, пока не заметил символ стражников, который всегда проявлялся на одежде.
– Попрошу назвать имена, действую по протоколу, – задумчиво протянул парень.
– Аннетт Рэндел и Алан Крейг, – сухо произнесла Ани, вглядываясь в длинное худощавое лицо с глубоко посаженными карими глазами, в которых ясно читалось удивление.
– Прошу прощения, сейчас доложу дежурному, что он ошибся.
Так и не представившись, стражник развернулся на пятках и поспешил вытолкать возражающего старика в коридор, чтобы там объяснить ему, что вызовы следует делать только в случае настоящего происшествия.