Хелен Тодд – Сумрачный город (страница 27)
Самым сложным оказалось привыкнуть. В секции книг для отделов Лавки Зодчего всегда было тихо. Просторное помещение, высокие стеллажи, винтовая лестница на второй уровень, пара столиков для чтения и уютное рабочее место, расположенное недалеко от большого панорамного окна во внутренний зимний сад.
Все, что было нужно – через энергетическое кольцо получать книги и отправлять в больницу, в департамент стражников, зельеварам и другим работникам. И поддерживать порядок.
Обычно сюда никто не заходил. Все выписки и разрешения можно было перемещать магией. Единственный нюанс заключался в том, что Эмме ее не хватало, именно поэтому на столе переливалась перламутром круглая рамка.
– Запрос о книге Ластен? Ластен? – недоумевая от прочитанного в появившейся на столе записке, произнесла Эмма.
Здесь точно нельзя было найти ничего подобного: техническая литература, анатомия, список преступников и карты, справочники по зельям и ядам – чего тут только не бывало, и все относилось к работе, но никак не к какому-то Ластену.
Эмма растерялась, пробормотала что-то невнятное, затем отправилась к небольшой книжечке, стоявшей на стенде возле одного из стеллажей.
Вместо текста – пустые страницы, достаточно было только написать название, автора или тематику, и магические полки переместят нужную книгу на деревянную подставку.
– Ну-ка, попробуем.
Эмма вывела слово «фрейлины», но ничего не произошло. Чернила высохли и остались в истории запросов. Они никуда не исчезали, а когда книга заканчивалась, ее заменяли новой. Кажется, почти все экземпляры хранились в специальном архиве.
– Чертовщина какая-то… или шутка?
Повертев в руках записку, Эмма недовольно нахмурилась. Но разбираться с этим времени не было – сегодня запросов сделали больше обычного. Пока она занималась поиском неизвестной книги, на столе появилась кипа бумажек с названиями, темами, именами авторов, печатями отделов и подписями отправителей – всем тем, чего как раз и не хватало странному пергаменту. Чтобы убедиться в этом, Эмма посмотрела на него и встревоженно бросила – на белом листе не осталось ни слова. Он был пуст.
– Ладно, сначала работа, после встреча с Аннетт, поиск ключа, а уже потом эта муть.
От недосыпа слипались глаза, хотелось пару минут просто отдохнуть, но так можно было пропустить все запросы и получить увольнение. В библиотеке строгие порядки.
Восьмое ноября. В этот день несколько десятков лет назад был создан остров.
И этот самый день последнее время постоянно не выходил из головы. О дате, как и об основателе города Норде, о его связи с демонами, о получении им нового тела и об источнике магии Нордвуда Тодор рассказал все, что знал. Всем. Ани, Эмме и Анри, Николасу, Джин-Рут и Алану. Ведь именно им нужно будет найти ключи. Вот только как? Единственной подсказкой было то, что все семь находились в Лавке Зодчего.
Аннетт задумчиво шла по улице. Ее мало интересовали красивые, сложенные кирпичик к кирпичику дома в центре старого города. Не отвлекали полукруглые окна и декор некоторых фасадов. Все стало серым, безликим, потерявшим жизнь. Она давно заметила, как отсюда уходит магия, а после вновь восполняется. Сейчас был один из таких моментов.
Опустошение.
Неприятное, вязкое, липкое слово. Оно словно создает свой кокон, оболочку, прячет в ней и высасывает остатки надежды.
Раздался глухой всплеск воды. Иллюзия, просто иллюзия, ведь до океана было несколько кварталов. Никто, кроме вампиров, не мог бы это уловить. Аннетт чувствовала себя хмельной, возможно, из-за этого ей и чудилось.
– Подожди! Слышишь? Ани!
Знакомый голос звучал в отдалении. Самое важное находилось где-то неподалеку, но сначала нужно было добраться до Эммы, заглянуть к ней в библиотеку, а там они подумают, куда пойти.
Все начинается с малого.
– Рэндел?!
Кто-то сжал ее плечи и чуть встряхнул. Силуэт расплывался, но Ани готова была поклясться, что это Николас. Никто другой так нагло не потревожил бы ее. Или не он? Алан? Он на работе, зелья вряд ли можно оставить, за ними надо следить.
– Делаешь вдох, ну… молодец, а теперь не дыши. Начнешь, когда магии будет достаточно.
Ани поддалась необъяснимому и очень наивному решению подчиниться. Ей казалось все таким нелепым: она стоит посреди улицы, на нее наверняка смотрят прохожие, – хотя никого не было, точно не было – и она пытается разглядеть пятно перед глазами. Ничего подобного раньше не случалось.
Стало горько, тоскливо, тело пробрала дрожь. Но не было ни страха, ни паники. Все словно шло своим чередом и иначе быть не могло.
А после нахлынуло тепло, ее окутала магия. Аннетт сделала тревожный вдох, и вдруг все перед глазами прояснилось.
Алан стоял, крепко удерживая ее за плечи. Он читал заклинание и явно не собирался останавливаться.
Замешкавшись, Ани посмотрела на свою руку и поняла, что он поставил магический маячок, чтобы тот дал сигнал, если ей понадобится помощь. Без разрешения, будто… «А что будто?» – спросила сама у себя и не нашла ответа. Тодор всегда так делал.
Она никогда не была одна. С тех пор, как ее удочерили.
– Посмотри на брусчатку. – Алан сказал это строго, как-то жестко, чтобы отвлечь от мыслей.
Это сработало. Аннетт опустила взгляд и вздрогнула. Ее ногу обвивала темная нить магии и уходила вниз по улице, видимо, к океану. Вместо привычной черноты – поблескивающий хром.
– Проклятые забирают энергию у источника. Городской барьер цел, это что-то, связанное с теми самыми первыми незамеченными линиями, которые не оборвали, когда отделили остров. Ты зацепилась за одну из них, теперь ее видно… а она тянула из тебя все силы. – Алан помог ей освободиться, мягко взял пальцами за подбородок и приподнял его. – Не злись за маячок, Тодор разрешил.
– Передал защиту тебе? – Аннетт настолько растерялась, что даже успела забыть о случившемся.
– Да. – Его губы дрогнули в улыбке. – Я восстановил твою магию, проблем не будет. Но нам надо поторопиться. Если такое происходит…
Алан помрачнел, выдержал паузу, наверное, подбирая слова:
– Недолго осталось. Проклятые набирают силу, явно не для того, чтобы оставаться на своем жалком клочке земли.
– Я как раз иду к Эмме. Лиа говорила Тодору, что начинать следует с нее, – заговорила Ани после короткого молчания, и отчего-то это было очень трудно. – Не знаю, что будет. Мне просто нужно явиться в Лавку Зодчего. Там источник подскажет. Надеюсь, обойдется без головоломок.
– Если что, я приду в любой момент…
– Потому что на мне маячок, – продолжила Ани, давая этим ему своеобразное согласие на такую защиту.
– Да. – Он кивнул. – Нити стали видимыми… Тодор сказал, что одна была на кладбище, вторую мы увидели здесь… Я поговорю с ним. А ты береги себя.
Алан крепко обнял ее и переместился. Знал, что Ани не любит долгие прощания.
Дорога к Лавке Зодчего была короткой. Рядом с главным зданием библиотеки, возле небольшого окошка в фасаде старинного дома толпились люди – недавно открыли новое кафе с горячими чуррос. Эмма часто брала что-нибудь с собой, и, наверное, стоило бы прийти к ней не с пустыми руками.
Аннетт проскользнула мимо зевак, спросила, кто последний в очереди, и, пока все молчали, ожидая своих готовых заказов, выбрала две порции сладких чуррос с сахарной пудрой.
Жизнь в городе текла своим чередом: кто-то спешил по своим делам, кто-то задумчиво рассматривал прохожих. Сегодня был один из немногих дней, когда отступил туман, и иногда показывалось солнце. Оно пробивалось сквозь густые серые облака и озаряло улочки, отражалось в окнах, плясало бликами в лужах.
Но в сердце приютилась тревога. Ани ощущала ее, и яркие, желтые и оранжевые пятна не отвлекали, а скорее усиливали ее волнение. Хотя год назад она бы точно задержалась, чтобы полюбоваться лучистыми зайчиками и кусочками голубого неба.
В какой-то момент захотелось остановиться и оказаться совершенно одной. Но это обманчивое чувство ни к чему хорошему не приведет. Именно из-за него и стоило произнести пароль, чтобы войти в скромную полукруглую дверь технической библиотеки – так неофициально называли отдел с литературой для нужд Лавки Зодчего. Здесь царили тишина и полумрак.
Узкий, не очень приятный коридор с чудаковатыми обоями. На них были изображены коричневые деревья, чьи ветви переплетались друг с другом в несуразные узоры. Где-то поблескивали красные яблочки, видимо, покрытые лаком.
Эмма когда-то рассказывала, что этот проход – это сад, созданный, чтобы кормить призраков. В какой-то из ее историй упоминалось, что они питаются соком фруктовых деревьев. Единственное, что возмущало Эмму, – в основном описывались груши, а обои украсили яблонями.
Аннетт аж передернуло. Она представила, как призрак, пусть и в теле человека, вгрызается в ветвь или в ствол и пытается выпить как можно больше.
– Мы никогда не были свободны. – Ани озвучила короткую гравировку у наличника двери.
Серебряные строчки заканчивались подписью: «Ж.И.Т.В.». Расшифровать можно по-всякому, но если придавать значение всем непонятным вещам, то можно поселиться в архивах и никогда не увидеть солнца.
– Заходи, заходи, я же вижу в окошечке, что ты пришла! – Голос Эммы донесся из-за двери.
Наверное, стоят магические подсказки. Правда, Ани все-таки постучала и только после вошла. Не следует пренебрегать правилами, пусть и с разрешения.