Хелен Лимонова – Сюжеты в ожидании постановки. Выпуск 3 (страница 4)

Николас объездил немало стран, он посещал синагоги и собирал сведения о предках Пардо. Через два месяца он вернулся. Я принял его в своём доме. Ввёл брата в молельную комнату, проследил, чтобы за нами никто не шёл, и только после этого попросил рассказать всё, что тому стало известно из поездки по Европе.

(Мелодия «Николич» – не более 30 секунд.)

– Франсиско, – начал Николас, – если бы ты знал, где я только не побывал. Никогда не думал, что мне придётся бывать в синагогах. Но не жалею, я узнал столько интересного.

– Николас, прошу тебя, рассказывай только о Пардо. Всё остальное, как-нибудь потом. Не томи.

– Хорошо, буду только о Пардо. Честно говоря, когда я получил это задание, не думал, что мне удастся хоть что-либо отыскать. Но сейчас рад, что поехал. Итак, о Пардо. Оказывается, их хорошо знают в Европе.

Действительно, часть рода Пардо в 1492 году бежала из Испании в Амстердам. Там они осели и жили довольно длительное время. И в каждое время кто-то из них прославлял свою фамилию. Пожалуй, наиболее известными были три представителя этого рода.

Иосиф Пардо, он родился уже в Амстердаме, прожил там всю свою жизнь и умер в 1619 году. Я видел его могилу. Он был известным раввином и, как говорили в амстердамской синагоге, хорошим поэтом. А последние 22 года своей жизни считался главным мудрецом амстердамской еврейской общины.

Его сын Давид бен Иосиф также прославился своей мудростью. Его тоже избирали главным мудрецом амстердамской общины. Но это произошло только в 1638 году. Он также как и его отец, всю жизнь жил в Амстердаме и умер в 1657 году.

Наконец, его сын Иосиф бен Давид Пардо. Он из Амстердама переехал в Лондон и там был главным раввином. Эти трое были самыми известными из той части рода Пардо, который находился в Европе. Хотя в полученных сведениях упоминаются и другие.

Так что в Европе Пардо не затерялись и с честью несут свою фамилию. Все они родились евреями и покинули землю евреями. Вот что мне удалось узнать, дорогой Франсиско.

– Брат мой! Я очень благодарен тебе за эти сведения. Теперь я знаю, кто в великий для меня час являлся мне. Я горжусь, что у нас с тобой были такие предки. Моё сердце переполняется любовью к ним. Сейчас мы выйдем отсюда. Я прошу тебя, забудь всё, что ты мне рассказал. Я тоже постараюсь никогда не вспоминать об этом. Но их завет, клянусь тебе, я исполню. Я верну евреев в Испанию. Также как и верну Испании короля. Король и евреи – это два вечных символа испанской государственности. Так было. Так будет!

(Пауза)

Другому своему родственнику Серрано Суньеру я поручил подобрать мне, что-либо в качестве резиденции. Вскоре он нашёл то, что меня вполне устроило. По странному стечению обстоятельств, а, может быть, странному только для нас, непосвящённых, это местечко называлось Эль Пардо. Там я и поселился в марте 1940 года.

(Звучит метроном – 5—6 ударов.)

По всем признакам встреча и переговоры подошли к концу. В заключение я Гитлеру заявил, что для окончательного решения всех вопросов, мне нужно время. Скажем, до 10 января 1941 года. Тогда я смогу сообщить окончательное решение.

Гитлер понял, что на сей раз, впервые за долгие годы и с того момента, как он стал фюрером, он получил полный отказ. Всё, чего он добился – уверения Испании участвовать в войне с большевиками. Я сказал, на слова Гитлера о том, что в 1941 году тот нападёт на СССР: «Я отправлю на войну с Советским Союзом дивизию отборных солдат. Я даже название для неё уже придумал. Это будет «Голубая дивизия». Правда, я фюреру не сказал, что в дивизии будут служить те офицеры, которые не поддержали меня во время путча. Я не возражал, чтобы они сложили свои головы на полях России.

Сухо попрощавшись, не глядя мне в глаза, Гитлер пробормотал несколько ничего не значащих фраз. Я же, наоборот, при прощании, улыбаясь, жаль фюрер не видел этой лучезарной улыбки, сказал, что Испания была и остаётся лучшим другом Германии.

Затем я вошёл в свой вагон, сел и попросил оставить в купе меня одного. Я закрыл глаза, думать ни о чём не хотелось. Я только что выдержал самую большую битву в своей жизни. Битву, ставкой в которой была Испания.

Германский поезд давно ушёл, а я всё сидел. Мне требовалось время, чтобы отойти от труднейшего нажима. Но вот я встал, вышел из купе и просто сказал адъютанту: «Поехали». Поезд медленно отошёл от перрона.

(Звучит «Марш тореадоров» – 1 минута, 16 секунд)

España, mi España puede dormir tranquilo! Еспанья, ми Еспанья пуэде дормир транкуильо2!

КОНЕЦ

Блюз «Осенняя грусть»

(маленькая пьеса)

Роли:

Тамара – пожилая женщина, примерно семидесяти лет.

Алиса – внучка Тамары, девочка лет десяти.

Фима – пожилой мужчина, примерно семидесяти лет.

Наталья – хозяйка кафе.

(Кафе «Приют репатриантов». Наталья убирает столики, что-то напевает. Входят бабушка с внучкой. Бабушка (Тамара), разглядывает стены…).

ТАМАРА. Ничего не узнаю. Когда я была здесь в последний раз, всё было по-другому. Видимо, стала подводить память.

НАТАЛЬЯ. Здравствуйте! Я – хозяйка кафе, и всех своих посетителей хорошо знаю. Мне кажется, что вы здесь впервые. Но вы не волнуйтесь, у нас здесь прекрасные напитки, а для детей есть кроме того и то, что они очень любят.

ТАМАРА. У меня такое впечатление, что здесь всё поменялось.

НАТАЛЬЯ. Вы бывали здесь раньше?

ТАМАРА. Очень-очень давно. И, если по правде, то не здесь. Да-да, не здесь. Я тогда была ещё девушкой. Пятьдесят лет назад.

НАТАЛЬЯ. Не здесь… а где же?

ТАМАРА. В Харькове. Но, когда я вошла сюда, у меня возникло чувство, что я уже была здесь. Что это – то самое кафе. Странно… Вы не находите?

НАТАЛЬЯ. Простите, я не знаю, что вам ответить.

ТАМАРА. Время бежит, всё меняется. Советский Союз… Израиль…

НАТАЛЬЯ. Вы, пожалуйста, садитесь. А я обслужу вас сегодня бесплатно. Что бы вы хотели заказать? Девочке могу предложить очень вкусное мороженое.

АЛИСА. Ой, я люблю мороженое. Особенно, если оно вкусное.

ТАМАРА. А мне кофе с молоком, но без сахара.

НАТАЛЬЯ. Сейчас всё подам. Если хотите, я могу включить музыку.

ТАМАРА. Музыку?! У вас есть, блюз «Осенняя грусть»?

НАТАЛЬЯ. Легран? Это моя любимая мелодия. Сейчас поставлю.

(Наталья выходит).

АЛИСА. Бабушка, ты никогда мне не говорила, что бывала здесь раньше.

ТАМАРА. Просто это было так давно. (Мечтательно, почти нараспев). А, может, и не было. Осенний блюз…

(Наталья вносит кофе и мороженое. Звучит мелодия).

НАТАЛЬЯ. Желаю вам приятного отдыха. (Уходит).

ТАМАРА. Тебе нравится быть здесь?

АЛИСА. Очень.

(Музыка стихает. Входит старичок с тростью, сгорбившись. Чувствуется, что ему путь сюда дался нелегко. Садится за другой столик. Голова его поникла, он не смотрит по сторонам. К нему подходит Алиса).

АЛИСА. Дедушка, у тебя что-то болит?

(Старичок поднимает голову, смотрит на девочку и лицо его меняется).

ФИМА. Ты хорошая девочка. Нет, у меня ничего не болит. Разве что душа. А ты здесь с бабушкой?

АЛИСА. Да, с бабушкой.

ФИМА. Ты очень похожа на одну мою старую-старую знакомую. Как тебя зовут?

АЛИСА. Алиса.

ФИМА. А как зовут твою бабушку?

АЛИСА. Тамара. Вот она сидит за соседним столиком. Ты разве не видишь?

ФИМА. (Дрожащим голосом). Вижу, родная моя. Вижу…

(Девочка убегает. Фима подходит к Тамаре).

ФИМА. Тамара… ты меня не узнаёшь? Изменился? Постарел?

ТАМАРА. (Вглядываясь). Фима?.. Фимочка! Боже мой! Значит, не забыл.

ФИМА. Как я мог забыть! Сегодня ровно пятьдесят лет, как мы договорились встретиться здесь. Встретиться, если судьба нас разведёт в разные стороны.